Кукушонок из семьи дровосеков

Я двинулась за женщиной. Словосочетание «юдоль отдыха» звучит странно. Слово «юдоль» – устаревший синоним существительного «долина». Есть выражение «юдоль печали». В современной речи его используют, когда говорят о тяготах жизни, о сложных ситуациях, непростых заботах. Про «юдоль отдыха» мне до сих пор слышать не доводилось.

Пройдя по длинному коридору, я оказалась в просторной комнате. Там на диване сидел некто в брюках и пуловере. Сейчас трудно определить по одежде, кто перед тобой – мужчина, женщина, подросток. Только дамы и представители сильного пола, которым перевалило за шестьдесят, выглядят так, что я не путаюсь. Бабушки – в красивых платьях, юбках, блузках, туфельках на небольшом каблуке, с милыми сумочками. Дедушки – в выглаженных рубашках, брюках со стрелками, в начищенных ботинках.

– Укололась? – весело спросил некто и опустил руку, которой закрывал лицо.

Я ойкнула и сообразила, что вижу свою коллегу по инъекциям. Женщина рассмеялась и опять приложила к щекам пакет со льдом.

– Первый раз?

Я хотела ответить «да», но из меня выпало: «М-м-м… а, м-м-м!»

– Не волнуйся, – начала успокаивать меня незнакомка, – через полчасика заморозка отойдет, губы снова зашевелятся. Оля колола? Майорова? Она лучшая!.. Мари! Меня так зовут. Нити я вставляла у Зины. Глянь, ни одного синяка. Если пойдешь поднимать брыли – только к ней. Начнут другую предлагать – конкретно отказывайся! Живот делай у Кати, задницу – исключительно у Елены Михайловны оформляй, жировой лифтинг – к Павлу Петровичу. Липосакция – фигня, откачают немного, сразу нажрешь. Грудь – Карен! Остальные тебе такое намастерят!.. Не унывай! Нужен год! Через двенадцать месяцев ты уже будешь не дохлой лошадью, а юной девушкой. Стройной! Щечки-яблочки, попа петушком, губки бантиком, никаких морщин и сиськи не уши спаниеля! Не переживай, станешь прямо конфеткой с ромом. Нитки вставишь, кончик носа поднимешь. Все мужики упадут и не встанут. Ты замужем?

Я кивнула.

– Бедняжечка, – пожалела меня Мари. – Ничего, оплатит он твою красотищу, и разведешься. Станешь свободной, будешь делать что хочешь. Никто в уши не будет гундеть. Свекровь есть?

Я кивнула.

– Соболезную, – вздохнула женщина. – Просто потерпи. Перед красавицей сто дорог открываются. Дети в наличии?

Я помотала головой.

– И правильно, – одобрила Мари, – одна морока с ними.

В комнату снова заглянула медсестра.

– Госпожа Великановская, вас ждет Олег Петрович.

– Иду, Наташенька, – ответила моя собеседница, встала и пошла к двери. Потом обернулась. – Ты и так шикарно выглядишь, а станешь неотразимой.

– Спасибо, – неожиданно сумела произнести я.

– О! Процесс улучшения пошел, – отметила Мари и исчезла за дверью.

Глава восьмая

К дому, где меня ждал Петр Карпов, я подъехала за десять минут до начала встречи.

Мари оказалась права. Говорю теперь я нормально. Синяков на лице нет. Правда, вместо глаз у меня щели, а щекам позавидуют все хомяки мира. Но Карпов со мной не знаком. И, наверное, он не станет громко смеяться над внешним видом незнакомой женщины. Может, я такой родилась. На мне же не написано, что я недавно стала жертвой косметолога.

Войдя в здание, я увидела охранника.

– К кому? – сурово спросил он.

– Меня ждет Петр Карпов, – ответила я.

– Паспорт, – потребовал бдительный страж, взял документ, некоторое время рассматривал первую страницу, потом схватил телефон. – Геннадий Сергеевич, спуститесь.

– Что не так? – удивилась я.

– Обычная проверка документа, – объяснил дежурный. – Присядьте пока, вон там диванчик.

Бездельничала я минут десять, потом из лифта вышел полный мужчина. Он пошептался с дежурным и попросил:

– Татьяна, подойдите, пожалуйста.

Я вернулась к закрытому вертушкой входу.

– Это ваш документ? – уточнил Геннадий Сергеевич.

– Внутри есть фото, – отозвалась я.

– Что-то не похожи вы на снимок, – пробубнил Геннадий. – В ксиве лицо треугольное, а у вас прямо… э… э… как…

– Как кастрюля, – подсказал охранник.

– Макс, тебя не просили говорить! – рассердился начальник. Потом он обратился ко мне: – Глаза в паспорте круглые, размер обычный. А вы прямо китайка!

– Китаянка, – опять вставил Максим и прибавил: – У меня мама – учительница младших классов.

– Снимок мой, – смутилась я, – утром глаза и щеки нормальные были.

– Только не говорите, что вас пчелы покусали, – захихикал Максим.

– Можете подтвердить личность другим документом? – осведомился Геннадий.

– Права, удостоверение рабочее, – перечислила я. – Но везде снимки одинаковые.

– Прямо не знаю, – прогудел Геннадий.

– Сканер починили, – подсказал Максим.

– Почему сразу не сообщил? – рассердился босс.

– Так вы молчать велели, – напомнил охранник.

– Мужик должен живо соображать, когда ему заткнуться, а когда разомкнуться! – объявил Геннадий и показал на небольшое окошечко в стене. – Встаньте напротив с умным видом. Не надо лыбиться, рожи корчить. Естественная морда лица.

Я выполнила приказ, послышался тихий писк.

– Личность определена точно! – объявил Максим. – Ворсюколутин Антон Сигизмундович по кличке Ряха, на данном этапе отбывает срок в колонии…

Я не выдержала и расхохоталась.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности