Убийства и кексики. Детективное агентство «Благотворительный магазин»

– Определенно. И как только я им расскажу, откуда взялся нож, а его принесла в коробке ты, и как только они отдадут его на экспертизу, тогда сможешь забрать свой мусор.

– Едва ли это возможно. Вещи в коробке не совсем для моего магазина – если их и оставили у моего магазина, – поспешно добавила она. – Они не соответствуют моей концепции, дорогуша.

В этом была основная разница между Софией и Фионой – слово «концепция». Фиона раньше работала в издательской сфере, и ей бы и в голову не пришло использовать это слово для описания того, что в основном означало «покопаться в картонной коробке с подержанными вещами».

И Фиона скорее умрет, чем назовет кого-нибудь «дорогушей».

– А что именно входит в твою концепцию? – спросила Фиона, тут же об этом пожалев.

– Ну уж точно не сэндвичницы и одежда из супермаркета, – хихикнула та.

– Так, значит, ты все же заглянула в коробку?

– Может, и заглянула мельком. И то, что я увидела, моей концепции совсем не подходило. У меня более высококачественные вещи, вроде телефона Bang&Olufsen, который чинит Гейл.

– Этточно, – подняв голову от работы, сказала Гейл.

Софи сделала шаг к Фионе и вполголоса произнесла:

– Гейл смышленой не назовешь, но в починке техники и всего остального она просто умница.

– Ну, на мой взгляд, чтобы починить телефон, нужно быть очень сообразительным, – ответила Фиона достаточно громко, чтобы Гейл услышала.

Гейл застенчиво улыбнулась, но Софи тут же смерила ее взглядом, приправленным колючей проволокой и битым стеклом.

– Как бы то ни было, я звоню в полицию. Так что тебе лучше сразу прояснить все детали своей истории, потому что они к тебе точно заглянут.

– Знаешь, я делала пожертвования в столько благотворительных полицейских учреждений, что будет даже здорово поболтать с ними.

Фиона пропустила эту фразу мимо ушей. Софи была столь же изворотливой, сколь невыносимой.

Пора бы Фионе поскорее возвращаться к себе. Софи заставляла ее нервничать, а из-за нервов звон в ушах становился только громче, а сейчас так вообще только Саймон Ле Бон мог бы уловить настолько высокий пронзительный писк.

Глава 3

Фиона стояла на страже преступной коробки и других выброшенных вещей. Она не осмелилась снова переставить их, зная, что ничего нельзя трогать, чтобы не нарушить изначальное расположение улик на месте преступления. И хотя эта процедура едва ли применялась в ее случае, она решила перестраховаться.

Полицейская машина подъехала полчаса спустя. Выбравшийся из нее полицейский с узким лицом казался совсем мальчишкой, которому впору развозить газеты. Но Фиона знала: неправда, что полицейские становятся все моложе и моложе. Они были того же возраста, что и всегда, а вот в свои семьдесят шесть Фиона становилась старше.

– Добрый день, – поздоровался констебль, убирая звук рации, из которой доносились голоса. – Вы Фиона Шарп?

– Да, это я.

Саймон Ле Бон, виляя хвостом, положил передние лапки на ногу полицейского.

– А это что за славный малыш?

– Его зовут Саймон Ле Бон.

Полицейский непонимающе уставился на нее, как и любой, кто родился после 1993 года, а затем произнес:

– Вы сообщили, что среди пожертвований нашли окровавленный нож.

– Да. То есть нет, не совсем. Он лежал не в одной из моих коробок, а в коробке «Кошачьего альянса», вон того магазина.

Бросив взгляд через дорогу, констебль озадаченно посмотрел на нее.

– И как же коробка попала сюда?

– Когда я сегодня утром шла на работу, одна из сотрудниц «Кошачьего альянса» выбросила ненужные ей вещи прямо сюда, поверх моих. Я собиралась отнести ее коробку обратно, когда увидела внутри нож и кровь.

По выражению лица полицейского Фиона могла точно сказать, что он считает это просто мелкой ссорой между конкурирующими магазинчиками, как в некотором смысле и было.

Полицейский вздохнул.

– Вы уверены, что этот человек…

– Софи Хэйверфорд, ее зовут Софи Хэйверфорд. Обязательно запишите.

Полицейский не стал ничего записывать.

– Вы уверены, что Софи Хэйверфорд не хотела вас разыграть? И это всего лишь безобидная шутка.

Фиона об этом не подумала, но такой вариант был вполне возможен. Они обе, выйдя на пенсию, переехали сюда из Лондона, и Софи невзлюбила Фиону с первых же дней, пассивно-агрессивно намекая, что место яркой представительницы богемы из большого города уже занято. Но Фиону это ни капельки не волновало. На место звезды она не претендовала и едва ли могла назвать себя яркой. Фиона предпочитала исключительно комфортный дресс-код: бесформенные кардиганы, широкие платья в цветочек и шлепанцы-кроксы. Она считала, если в одежде нельзя два часа ходить по садовому центру, то и смысла надевать ее нет. Поэтому Фиона, хоть убей, не могла понять, почему гламурная Софи считала ее угрозой.

– Это возможно, констебль. Между нами и правда существует что-то вроде дружеского соперничества. Почему бы вам не спросить ее?

– Давайте сперва взглянем на нож, хорошо? – полицейский достал из кармана пару резиновых перчаток и надел их. – В какой коробке?

Фиона показала. Наклонившись и осторожно отодвинув прочий мусор, констебль уставился на орудие преступления, затем сходил к машине и вернулся с прозрачным пластиковым футляром и большим прозрачным пакетом для вещдоков. Выудив нож пальцами в перчатках, он положил его в футляр, закрыл и что-то написал снаружи маркером.

– Коробку я тоже заберу, на всякий случай, – сообщил он. Коробка отправилась в чистый прозрачный пакет, и его полицейский тоже запечатал. Уточнив еще пару мелочей у Фионы, констебль собрался уходить.

– А вы разве не собираетесь допросить Софи Хэйверфорд? – удивилась Фиона.

– Не на этом этапе. Мы должны убедиться, что на ноже кровь. Ведь может оказаться и джем – вдруг кто-то резал им «Бисквит королевы Виктории»[8 — «Бисквит королевы Виктории» – знаменитый торт, любимый десерт королевы Виктории, готовится из бисквитных коржей, сливочного крема и клубничного варенья.], – усмехнулся он.

Фиона же фыркнула про себя. Как будто она не могла отличить кровь от джема – и в таком случае где тогда сливочный крем? Ну в самом деле.

– А ни о каких преступлениях не сообщали? Ножевых ранений не было? – уточнила она.

– Нет, давно не было. Если окажется, что тут что-то серьезное, мы знаем, как вас найти.

– И Софи Хэйверфорд.

– Да, и эту вашу Софи Хэйверфорд. Я свяжусь с вами, если понадобится что-то еще, – полицейский положил улики на заднее сиденье патрульной машины, залез на водительское сиденье и вывернул на дорогу, в утренние пробки.

Фиона осталась неподвижно стоять на тротуаре, пытаясь осознать, что только что произошло. Она зря вызвала полицию? Просто пересмотрела детективов и теперь ей кругом мерещатся убийства и преступления, а на самом деле в округе уже давно ничего не происходило. И, как сказал полицейский, о ножевых ранениях не сообщалось, так что Фиона чувствовала себя так, словно зря потратила его время. По мнению констебля, беспокоиться было не о чем, и Софи, которая вообще-то и принесла ту самую коробку, его ничуть не заинтересовала. Как ей это удавалось? Что бы ни случалось, она всегда выходила сухой из воды.

Фиона бросила взгляд через дорогу. Помяни черта. Софи стояла у окна своего магазина и смотрела на нее с приторной, полусочувственной, полусамодовольной ухмылочкой.

Глава 4

Отперев дверь, Фиона поставила коробку и спустила с поводка Саймона Ле Бона. Внутри он привычно обежал весь магазин, обнюхал каждый уголок, проверяя, что все осталось так же, как когда они закрылись в субботу днем. Довольный тем, что все в порядке, он свернулся в своей лежанке возле кассы.

Интерьер помещения был довольно элегантным для благотворительного магазина: прежде там располагался старомодный ювелирный, но владелец без предупреждения уехал, бросив все. Когда здание забрала себе благотворительная организация, внутри не стали практически ничего менять. Прежде всего, на такие пустяки, как переделка интерьера, денег не было, и потом, это не так уж требовалось. Стены были отделаны панелями из темного дерева, еще сороковых годов, а в дальнюю стену были вмонтированы большие часы, торжественно отсчитывающие минуты в застоявшемся воздухе. Будь там камин и диван «Честерфилд», можно было бы сесть вечером, потягивая шерри, и курить толстые сигары. Ни диванов, ни камина в магазинчике не было, но Фиона поставила в один из уголков круглый столик и стулья для своих самых пожилых и не самых подвижных покупателей, чтобы те могли немного отдохнуть. Фиона считала свой магазинчик шкатулкой с драгоценностями, манящей и волшебной, полной забытых сокровищ. Что, должно быть, до чертиков раздражало Софи, так как ее магазин был ничем не примечательной белой коробкой, и неважно, как часто она его красила и за сколько своих маркетинговых ниточек дернула, чтобы на открытие приехали хоть какие-нибудь знаменитости.

Фиона начала заносить другие коробки и прочий мусор в магазинчик. Ей нужно было чем-то себя занять – и голову, и руки, так это работало. Если остановиться, оно может начаться снова. Та, третья проблема. То, о чем она не осмеливалась упоминать.

Аккуратно лавируя между крутящимися стойками с одеждой и забитыми книжными полками, Фиона по одной занесла коробки в кладовую, к другим таким же, ожидающим «сортировки».

Слово «сортировка» вселяло ужас в сердца даже самых стойких волонтеров благотворительного магазинчика. Бесконечное задание. Как валун, который нужно толкать и толкать в гору и который все равно потом скатится обратно, – или как красить Севернский мост[9 — Севернский мост – висячий мост, который соединяет Южный Глостершир (Англия) с Южным Уэльсом.], если б он состоял из гор переполненных картонных коробок и мусорных пакетов, извергающих одежду. Скорость, с которой поступали вещи, превышала ту, с которой их покупали, и завал лишь увеличивался. И все же, подумала Фиона, лучше так, чем наоборот.

Пожертвования разделяли на пять категорий для продажи: одежда и аксессуары, которые пока что продавались лучше всего; книги и DVD-диски (последних становилось все меньше с каждым днем, а видеокассет не было с тех пор, как отменили шоу Джереми Кайла). Затем детские игрушки, настольные игры и пазлы – которые нужно обязательно, под страхом смерти отмечать «проверены» или «не проверены», ведь в самом аду нет ничего страшнее, чем любитель пазлов, у которого отобрали последнюю деталь[10 — Отсылка к пьесе «Скорбящая невеста» английского драматурга Уильяма Конгрива, впервые поставленная на сцене в 1697 году. «В самом аду нет фурии страшнее, чем женщина, которую отвергли». – Дается в переводе Натальи Ромодиной, Юлии Коровиной и Елены Карпухиной.]. В еще одну категорию входила посуда и небольшие предметы интерьера, ну а в последнюю – все остальное. То, что не удавалось продать, отправлялось на переработку или на свалку.

Фиона вышла на улицу за новой порцией пожертвований. С пронзительным скрипом тормозов у тротуара остановился автомобильчик, который не мешало бы помыть и, возможно, отремонтировать, судя по демоническому захлебывающемуся визгу из выхлопной трубы. Чуть не заглохнув от резкого рывка передач, машина дала задний ход, с энтузиазмом и поспешностью влезая в парковочное место. Двигатель замолчал, и из машины показалась энергичная фигурка Неравнодушной Сью, одной из волонтеров. Худая как проволока и с большими глазами, ясными и умными, прозвище свое от Фионы она получила не только из-за эмоциональности, но и потому, что в каждую свою фразу добавляла это слово, «неравнодушна».

– Ты видела? – спросила она, выйдя из машины. – Я неравнодушна к хорошему парковочному месту. Прямо напротив входа!

– С добрым утром, Сью, – поздоровалась Фиона, поднимая тяжелую коробку, которую приходилось держать под дно, чтобы та не развалилась.

– С добрым утром.

Неравнодушная Сью прошла сразу к нагромождению вещей и помогла Фионе занести их внутрь без единой просьбы, просто потому, что она также была неравнодушна к выгодным сделкам и была не прочь забрать какую-нибудь удачную находку себе.

Пока они переносили первую партию коробок в кладовую, Фиона пересказывала события того утра.

– Окровавленный нож! – ахнула Сью. – И коробку точно подбросили из того магазина?

– Своими собственными глазами видела. Конечно, Софи все отрицает.

– Слушай, не думаешь же ты, что Софи кого-то заколола, а потом решила избавиться от улик?

– Как бы мне ни хотелось, чтобы Софи в этой истории оказалась той самой злодейкой, она в самом деле не знала, что нож там.

– Но тебе же известно, как хорошо она умеет все перевирать.

– Да, но в начале ее это поразило. Она потеряла дар речи – впервые на моей памяти.

– Не похоже это на Софи, – заметила Сью. – Если б ей нужно было кого-то зарезать, она бы наняла кого-то. Не захотела бы испортить маникюр.

Фиона хихикнула.

– Вот уж точно. Да и зарезать кого-то – недостаточно тонко для нее. Думаю, она скорее бы выбрала яд.

– Ага, взяла бы одно из тех колец с тайником, с откидным верхом, чтобы незаметно подсыпать яд тебе в чай.

– Думаю, мы в самом деле заслужили чашечку чая, – решила Фиона. – Только без яда.

– Это другое дело.

Пока Фиона ставила чайник, Неравнодушная Сью, нырнув в одну из коробок, поворошила содержимое, потенциально готовящееся на выброс.

И вдруг ахнула.

– Что там? – Фиона поспешила к ней. Там, среди мусора, лежал новый детектив Вэл Макдермид[11 — Вэл Макдермид (1955 г.) – шотландская писательница детективов. Общее количество проданных книг превышает 10 миллионов по всему миру.], в отличном состоянии, будто только из типографии. При этом в переплете.

Сью любила детективы не меньше Фионы, и их запасы любимых книг постоянно пополнялись благодаря нескончаемому потоку пожертвований. Просто рай для двух фанаток детективного жанра.

– Я неравнодушна к хорошему роману от Вэл Макдермид.

– И я тоже, – ответила Фиона.

Они напали на золотую жилу. Обе знали, что каждая хочет прочитать роман первой. Поэтому так и стояли, уставившись на книгу, чуть ли не боясь прикоснуться к ней. В конце концов, ее написала сама королева детективов.

– И что мы будем делать? – спросила Неравнодушная Сью. – Кто первый? Сомневаюсь, что выдержу, пока ты будешь читать.

– То же самое могу сказать про себя.

– Может, будем читать по очереди? – предложила Сью. – Сначала ты прочитаешь главу, потом я. И так далее.

– Гениальная идея. Ты первая. Ты ее нашла. А когда закончим, выставим книгу на витрину. Она быстро уйдет за десять фунтов.

– С этим не поспоришь, – Неравнодушная Сью взяла книгу, взвесила на руке и медленно перевернула, впитывая ее величие, а затем восхищенно открыла на первой странице. – Все, я начинаю.

Над дверью звякнул маленький медный колокольчик, и Саймон Ле Бон по привычке заворчал при виде Корзинщика.

– Доброго утра, милые дамы, – поприветствовал он их глубоким низким голосом.

– Не хотите ли чая? – предложила Фиона.

– Ах, отведать ваше чудесное угощение было бы…

– Простого «да» или «нет» достаточно, – перебила его Фиона, пока он не увлекся.

– Да, это было бы просто великолепно.

Корзинщик в соседнем магазинчике продавал подержанную мебель. Его настоящее имя было Тревор, но все прозвали его Корзинщиком, потому что он вложил немало средств в плетеные изделия старой школы от одного из своих ушлых знакомых, у которого весь гараж был забит этой мебелью. Тревор искренне верил, что дело возродится, но этого не произошло. Все хотели современную мебель из ротанга, а не ту древность, что пылилась у него в магазине. Прозвище прилипло и стало чем-то вроде благословения, потому что до этого его довольно хлестко звали Диккенсовским придурком из-за склонности к использованию вычурных фраз. Причина этой любви оставалась загадкой, так как Тревор был родом из приморского Клактона и работал в энергокомпании. Учитывая его сомнительных знакомых, Фиона придумала теорию, что он на самом деле пустился в бега и создал себе такой образ Терри-Томаса[12 — Томас Терри Ор Стивенс известный как Терри-Томас (1911–1990 гг.) – известный британский комик и актер с характерным голосом, особенно популярный в 1950-х и 1960-х годах. Он часто изображал представителей высших слоев общества с сомнительной репутацией, особенно хамов, шутов и бродяг.], потому что ему требовалась новая личность.

Несмотря на все свои диккенсовские замашки, Корзинщик одевался вполне нормально, в свитера с треугольным вырезом и рубашки, хотя всегда носил разные носки и славился тем, что при любой боли в горле надевал шейный платок и «нежил свои старые миндалины, которым определенно требовался экзорцист». Хотя все эти боли в горле у него почему-то случались тогда, когда ему надо было произвести на кого-то впечатление.

Фиона и Неравнодушная Сью принесли чай и присоединились за круглым столиком к Корзинщику. Но не успели они сделать глоток, как дверь настежь распахнулась. Дэйзи, их коллега и третий волонтер, влетела в магазин, тяжело с присвистом дыша, пытаясь что-то сказать, но у нее никак не получалось набрать достаточно воздуха. Дэйзи с трудом сделала несколько шагов; плечи ее вздымались и опускались, пока она делала жадные вздохи, наполняя измученные легкие. Фиона со Сью, поднявшись со своих мест, помогли ей дойти до стола, недоумевая, что же заставило подругу так запыхаться. Корзинщик пододвинул для нее стул, чтобы та могла немного прийти в себя.

– П-простите за опоздание, – рухнув на предложенный стул, выдавила Дэйзи.

– О, не переживай, – успокоила ее Фиона. – Ничего страшного, если ты или кто-то из вас опаздывает. – Фиона добавила «кто-то из вас» чисто из дипломатических соображений. В свои всего шестьдесят семь лет Дэйзи была самой младшей из них. Мечтательница по натуре, она была помешана на чистоте, легко отвлекалась и всегда везде опаздывала.

– Немного нерасторопности еще никому не повредило, – объявил Корзинщик.

Сходив на кухню, Фиона вернулась со стаканом воды, и Дэйзи его жадно выпила.

– Ты что же, бежала всю дорогу сюда? – спросила Неравнодушная Сью.

Дэйзи кивнула, хотя это, скорее всего, было преувеличением. Дэйзи никогда никуда не бежала. Вероятно, это больше походило на поспешную ходьбу. Не вылезая из платьев до пола, едва ли она могла позволить себе что-то более быстрое, не боясь наступить на подол. Однако она определено перенапряглась по какой-то причине. Ее обычно нежно-розовые щеки с персиковым румянцем сейчас опасно приблизились к оттенку спелых яблок. Лицо у нее было милое и открытое, а копна седых кудрей вечно торчала во все стороны. Выудив из сумки серо-голубой ингалятор и встряхнув, она вдохнула сразу две дозы препарата.

Несколько минут спустя, когда хрипы и свист пропали и Дэйзи снова стала дышать нормально, она наконец смогла выговорить:

– Сару Браун убили.

Глава 5

– Ты уверена? – уточнила Сью. – Ты видела машину скорой? Может, она просто себя плохо чувствовала, и ее повезли в больницу.

Дэйзи покачала головой:

– Тело было закрыто целиком, когда его выносили.

Несколько рук в ужасе прижалось ко рту.

– О господи, – охнула Фиона. – Кто мог это сделать?

– Поверить не могу, – Сью, поднявшись, принялась мерить комнату шагами. – Наша дорогая подруга убита.

Сару Браун любили все. В свои восемьдесят шесть она была постоянным покупателем в магазинчике Фионы, на ходунках проходя весь путь от своего дома за углом. Разговорчивая, бодрая, она никогда не жаловалась и внешне всегда выглядела улыбчивой и веселой. Она была олицетворением постера «Сохраняйте спокойствие и продолжайте действовать»[13 — Keep Calm and Carry On (англ.) – агитационный плакат, выпущенный в Великобритании в начале Второй мировой войны, в 1939 году. Но большую популярность сама фраза и пародии на нее получили в 2000-х годах.]. Детство Сары Браун пришлось на Вторую мировую войну, она пережила «Лондонский блиц»[14 — Блиц, а также «Лондонский блиц» и «Большой блиц» – массированные авиаудары со стороны гитлеровской Германии по крупным военным и промышленным центрам Великобритании с 7 сентября 1940-го по 10 мая 1941 года, часть «Битвы за Британию». Начался с бомбардировки Лондона, длившейся 57 ночей подряд.] и казалась несокрушимой. Стойкий оловянный солдатик с истинно английской выдержкой.

Дэйзи смахнула слезу.

– Так ужасно. Ужасно и печально. Все огородили лентой, повсюду полицейские машины и фургоны. Все время что-то передавали по рациям. Я видела, как полицейские в странных пчелиных костюмах сновали туда-сюда из ее дома.

– Что? – переспросили хором Фиона и Неравнодушная Сью.

– Ну, вы знаете, такие, с капюшонами и масками. В них люди выглядят как тощие полярные медведи.

– А, так ты про защитные костюмы? – поняла Фиона.

Глаза Сью расширились от удивления.

– Если они были в защитных костюмах и ходили туда-обратно в дом Сары, это точно значит…

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности