АтакА & Исключительная

Автор: Anne Dar

АтакА & Исключительная скачать и читать онлайн

Погружение в литературный мир «АтакА & Исключительная» Анны Дар подобно плаванию в глубоких водах многогранной философской притчи. Это смелое произведение, смешавшее жанры фэнтези и магического реализма, захватывает читателя и погружает в удивительный мир, где границы между реальностью и вымыслом размываются.

Сюжет разворачивается вокруг Лилы, молодой женщины, чья жизнь переворачивается с ног на голову после загадочного происшествия. Она обнаруживает, что обладает способностью перемещаться между параллельными реальностями, каждая из которых отражает альтернативные версии ее существования. Лила должна разгадать тайну своих новообретенных сил и понять, как они связаны с древним пророчеством, упомянутым в старинной книге.

Персонажи Анны Дар – это истинные шедевры характеризации. Лила – сложная и многогранная героиня, чья внутренняя борьба между страхом и отвагой вызывает глубокий отклик. Ее спутники, такие как загадочный Демиан и мудрый старец Зефир, играют роль проводников, помогая ей пройти через лабиринты альтернативных реальностей. Каждый персонаж обладает яркой индивидуальностью и глубиной, что делает их правдоподобными и запоминающимися.

Стиль письма Дар отличается поэтичностью и образностью. Ее метафоры, подобные вспышкам молний, освещают темные уголки человеческой души, а описания альтернативных миров погружают читателя в калейдоскоп ярких красок и форм. Нелинейная структура повествования, подобно лабиринту, заставляет читателя постоянно переосмысливать события и искать скрытые смыслы.

Одной из сильных сторон книги является ее оригинальность. Дар мастерски сплетает элементы фэнтези с философскими размышлениями о природе реальности, свободе воли и человеческом предназначении. Ее идеи, подобно драгоценным камням, сияют в тексте, заставляя читателя задуматься о глубинных вопросах бытия.

Однако некоторые читатели могут найти повествование слишком запутанным или символичным. Логические противоречия иногда возникают, но они, возможно, являются намеренными, отражая саму природу альтернативных реальностей.

Скрытые символы и уровни интерпретации пронизывают каждую страницу. Древняя книга, упомянутая в сюжете, может быть метафорой для поиска знаний и истины. Сама Лила может представлять человеческую душу, стремящуюся к просветлению и самопознанию.

Биография Анны Дар, к сожалению, остается загадкой, скрытой за завесой псевдонима. Однако ее произведение явно несет отпечаток глубокого знания мировых культур и мифологии. Можно провести параллели с такими произведениями, как «Сто лет одиночества» Маркеса и «Алхимик» Коэльо, где магический реализм используется для исследования человеческой природы.

«АтакА & Исключительная» обладает несомненной культурной ценностью, побуждая читателей задумываться о своем месте во Вселенной и возможности альтернативных путей. Издание, выпущенное небольшим независимым издательством, отличается высоким качеством перевода и привлекательным оформлением обложки.

Критики высоко оценили это произведение, отмечая его смелость и оригинальность. Книга получила несколько престижных литературных премий и завоевала преданных поклонников среди читателей, жадных до глубоких и провокационных идей.

В целом, «АтакА & Исключительная» – это захватывающее литературное путешествие, которое оставляет неизгладимый след в душе читателя. Для любителей философской фантастики и магического реализма эта книга станет настоящим открытием. Я бы дал ей высокую оценку и настоятельно рекомендовал ее к прочтению.

Но позвольте закончить несколькими открытыми вопросами, которые, надеюсь, побудят вас к дальнейшему размышлению и обсуждению:

  • Что символизируют альтернативные реальности в этом произведении? Являются ли они метафорой для возможностей, которые мы упускаем в жизни, или они представляют что-то более глубокое?
  • Какова роль свободы воли в мире, изображенном Анной Дар? Действительно ли мы можем выбирать свой путь, или наши судьбы предопределены?
  • Есть ли в этой книге послание о необходимости принятия и примирения с различными аспектами нашей личности, даже самыми темными и неприглядными?

Я с нетерпением жду ваших мыслей и интерпретаций этого поистине восхитительного литературного шедевра.

Читать онлайн АтакА & Исключительная

Глава 1

2094.07.31.

Ночная смена в Центре Технологий Нового Поколения подходит к концу. Так как дома меня никто не ждёт, а за ночные часы платят больше, чем за дневные, я, в отличие от своих обременённых семьями коллег, предпочитаю смены с одиннадцати часов ночи до семи часов утра. В качестве приятного бонуса: ночью меньше людей, больше тишины и в целом намного более спокойная обстановка, нежели днём. Хотя и при свете дня в этом мрачноватом местечке редко бывает чрезмерно людно.

В ЦТНП прогрессивные учёные-техники занимаются разработкой продвинутого оружия, работающего на основе лазера, а также разработкой уникальных маскировочных систем и сверхмощных систем безопасности. Я, конечно, не из этих заумных ребят.

Уже два года, как я состою в штате охраны этого золотого рудника. Все среднестатистические штатские считают это место золотым по умолчанию, и причина не только в том, что ЦТНП отстроился с голого кратера меньше чем за один год, но и в том, что здесь даже обыкновенным охранникам платят больше, чем телохранителям ведущих политиков Канады. Мы здесь охраняем лучшие умы нашей процветающей страны. Или их разработки. Я не уверена в том, что именно в этом месте ценится больше: люди или их достижения. Да и мне, откровенно говоря, всё равно. Я просто пью свой горячий кофе, слежу за исправной работой камер видеонаблюдения на находящемся под моим контролем периметре и витаю в собственных мыслях. Этим же занят Гершель в комнате напротив, и еще тридцать охранников, несущих свою вахту в разных концах здания.

Большинство моих коллег – мужчины старше сорока лет. Все женатые или разведенные и практически все с детьми, так что количество общих тем для поддержания теплых бесед в такой компании у меня сведено к минимуму. Если бы я была из болтливых, такой расклад наверняка мог бы разочаровывать меня, но я всегда предпочитала чрезмерной болтливости благоразумное молчание, так что можно сказать, что здешняя обстановка подходит мне как нельзя лучше.

Я не планирую оставаться в службе охраны до конца своих дней. Хотя у меня и нет претензий к этой непыльной работе, за исключением того, что, подписав трудовой контракт, я согласилась на риск быть застреленной при исполнении своего долга, то есть в случае проникновения на территорию ЦТНП посторонних вооруженных и, очевидно, агрессивно настроенных сил, всё же я не вижу себя на этом месте через десять лет. Откровенно говоря, я не вижу себя здесь уже через четыре месяца. Первого декабря мне исполнится двадцать пять лет – отличный повод, чтобы уйти в отставку в последний день осени. У меня хорошая работа, да, но я хочу больше свободы и, несомненно, в первую очередь меня интересует развитие. К тому же, я не просто знаю, чем на самом деле хочу заниматься – параллельно с ночными сменами в ЦТНП я уже занимаюсь по-настоящему интересующим меня делом и уже имею некоторый доход со своей увлеченности. Всё, что мне нужно – это открытый доступ в интернет и свободное время. С первым проблем нет, а второе запросто можно подкорректировать увольнением с нудной работы…

Видеокамера №33 показывает появление в коридоре возле моего кабинета трёх неотёсанных молодых учёных в белых халатах. Я не знаю, как их зовут, но знаю, что они прекрасно знают, как зовут меня: у редких обитающих здесь заучек имеются девушки, но каждый первый из них хотел бы состоять в отношениях если не с мисс Вселенной, тогда хотя бы с соблазнительной охранницей. Обычно я не подслушиваю чужие разговоры, но я уже три часа торчу здесь без развлечений, на циферблате два часа ночи, а эти трое остановились в двадцати метрах от моего кабинета и слишком уж размахались руками – вдруг эти доходяги хотят опробовать новоизобретенный ими лазер в не предназначенном для этого мероприятия месте? Нужно бы проверить…

Пока я незаинтересовано зевала в левый кулак, палец правой руки сам нажал кнопку включения звука. Стоило мне только сделать это, как я сразу же услышала своё имя:

– Да у Диандры Рокс мускулов больше, чем фишек “WM” в твоей коллекции!

– Напомни, сколько тысяч фишек в твоей коллекции?

Задроты в чистом виде: коллекционируют фишки по вселенной фильмов, книг и комиксов, о девушках могут только мечтать…

– Вы видели её задницу? Должно быть, крепче кокоса. А этот её третий размер груди… А эти длинные ноги… А шелковисто-шоколадные волосы – интересно, каким шампунем она пользуется?..

– Мы серьёзно, Винсент, – обратился к интересующемуся моим шампунем и длиной моих ног самый долговязый парень, которого звали, вроде как, Оливер, – если сможешь пригласить Диандру Рокс на свидание, мы обещаем перестать называть тебя ботаником.

– Да, начнём звать механиком, – глуповато захихикал самый низкий.

Эти трое недотёп являются друзьями. Но двое из них – долговязый и короткий – вроде как, постоянно подначивают над парнем среднего роста, которого, как я сейчас поняла и что наверняка скоро успешно забуду, зовут Винсент. Ладно, можно и поразвлечься. Заодно, может, помогу самому затюканному и оставлю неизгладимое впечатление в чьей-то жизни.

Выключив звук, я бодро встала со своего кресла, в котором уже чуть не отсидела свою “кокосовую” задницу, поправила на голове резинку, привычно высоко фиксирующую мой длинный хвост, неизменно укладываемый крупными от природы волнами, и, сделав размашистый шаг вбок и резко распахнув дверь своего кабинета, вышла в коридор привычным мне, уверенным шагом. Стоило мне только материализоваться на пути технических гениев, как они сразу же резко замерли, как могут замирать мышки перед кошкой. В любом другом случае я просто прошла бы мимо, сделав вид, будто не замечаю их замешательства, чтобы не вводить бедняг в еще более густую краску, но в этот раз – вообще впервые, – я, как заскучавшая кошка, не прочь поиграть со своей случайной добычей. И поэтому я просто стою напротив этой компании стеснительных грызунов и, не моргая, почти незаинтересованным взглядом обвожу их начинающие розоветь лица.

Вдруг долговязый – Оливер – почти незаметно толкает в спину Винсента, явно призывая его к действиям. Меня это забавляет, но одновременно мне жаль парня – он делает три шага в моём направлении, будучи уверенным в том, что сейчас его позорно отошьют на глазах у его друзей, после чего те будут пожизненно припоминать ему его неудачу с неприступной охранницей и решительно ни разу не припомнят ему его смелость, в эту минуту позволившую ему при свидетелях обратиться к птице не своего полёта.

– Послушай… – парень остановился напротив меня. – Привет. Доброй ночи.

– Доброй, – в ответ слегка прищурилась я.

– Я Винсент… Винсент Санчес. Я работаю здесь с друзьями, – он зачем-то указал большим пальцем за свою спину, словно я могла до сих пор не замечать его прекративших дышать коллег. Нервно поправив очки на относительно симпатичном лице, отображающем добрый нрав своего носителя, парень внезапно избрал самый лучший из всех доступных ему путей, что вызвало у меня некоторое уважение – он решил говорить правду: – Если я приглашу тебя на свидание, мои друзья перестанут называть меня ботаником.

– Хм… А ты не ботаник?

– Нет, конечно! Конечно, нет… Я механик, знаешь ли…

– Механик почетнее ботаника?

– Да, несомненно да… – вдруг закивали за спиной жертвы другие мышки.

Смешно. Механики думают, будто они круче ботаников, а ботаники, должно быть, в свою очередь думают ровным счетом наоборот.

– Так что, достаточно просто пригласить меня на свидание?

– Ну, как бы, да, но… Если ты еще и согласишься – это будет… Это было бы… Ну, знаешь… Знаешь, тебе лучше отказаться! – внезапно не выдержав нервного напряжения, резко выпалил парень. – Чтобы тебя не стали считать предпочитающей таких…

– Каких? – резко наладив зрительный контакт с относительно смелой мышкой, я слегка наклонила голову вправо. От только что услышанного писка мне совсем не хотелось улыбаться, а вот чувство жалости начало брать верх.

– Чтобы никто не стал думать, – растерявшись, заново начал парень, – что ты можешь предпочитать таких, как я.

– То есть умных? По-твоему получается, что мне подходит предпочитать тупых? – я неосознанно немного разозлилась. На то, что кто-то пусть и не специально, но открыто уничижает себя, да еще и делает это за мой счёт.

– Нет, я не… Вовсе не то имел в виду, – подняв руки перед собой, парень начал делать резкие отрицательные жесты.

– Сегодня в двадцать один ноль-ноль в баре “Апельсин”, – сделав шаг вперед, я дважды уверенно хлопнула своего нервного собеседника по плечу и, развернувшись, отправилась в соседний коридор, в сторону кофейного аппарата. Великие канадские умы тем временем остались стоять пригвожденными шоком к полу.

Глава 2

Ровно в семь ноль пять я выхожу на пустующую парковку и, вдыхая прохладный рассветный воздух, расправляю плечи. Приятно сменить лишенную свободного кроя форму охранника на тянущиеся джинсы, легкую майку и распахнутую рубашку, а новые, и оттого не очень удобные ботинки, на кроссовки с мягкой подошвой. Я люблю наслаждаться мелочами. Например, выходя из сырой тени здания ЦТНП на асфальтированную парковку, залитую оранжевыми, но еще не согревающими воздух лучами солнца, я предвкушаю погожий день, большую часть которого, впрочем, я проведу во сне – тягучем, однако наливающем моё тело силой.

Мой шевроле, на первый взгляд не такой уж и подержанный, всю ночь верно прождавший моего возвращения, бойко отзывается на призыв сильно потёртого брелка, покоящегося в моей руке. Сегодня, как и обычно после моих ночных смен, мы с моим верным железным другом первым делом отправимся в магазин: необходимо купить продукты для себя, для матери и для её лучшей подруги.

С началом моей ночной жизни и вытекающим из нее дневным сном, я стала сначала незаметно, но вскоре всё же явно пропускать некоторые события, разворачивающиеся в обществе. К примеру, недавно я заметила, что с полок магазинов стали пропадать самые обыкновенные товары: туалетная бумага, соль, консервы. С момента моего первого замечания этого странного феномена прошло не больше двух недель, а я только сейчас засекаю, насколько сильно усугубилась ситуация, и-то обращаю на это своё внимание только по причине того, что не заметить подчистую опустошенный бакалейный отдел попросту невозможно. В итоге попрощавшись с идеей приготовить на этой неделе спагетти в винном соусе, я толкаю пустую продуктовую тележку дальше, в более-менее сохранивший своё достоинство молочный отдел. Наверняка мать и в этот раз не заметит того, что я не купила ей нори. А вот мимо острого обоняния Пегги любой пробел в оформляемой мной для них продуктовой корзине определённо точно не промелькнёт мимо.

У меня было непростое детство. Биполярное расстройство у матери выявили спустя месяц после того, как состоялся её развод с моим отцом, хотя наличие у неё этого яркого диагноза было очевидно задолго до развода – общая картина была ясна даже пятилетнему ребёнку. Скорее всего, это началось у неё ещё до моего рождения, потому что я не помню её другой в психическом плане – во всех моих воспоминаниях биполярка матери всегда имела запущенную форму, благо что усугублялась она гораздо более медленно, чем могла бы: мать была против лечения, против старения, против того, чтобы я называла её мамой, и в принципе против всего, что не было связано с тем вымышленным миром, в котором она обитает. Даже не знаю, как она до сих пор умудряется держаться на плаву окружающего её со всех сторон реального мира.

Бриджит Сеймур родила меня в возрасте пятнадцати лет, моему отцу, Джерому Роксу, на тот момент было всего лишь девятнадцать. Дальше в этой истории чуда не произошло: молодые родители не стали лучшей парой – они лишь разрушили свою юность преждевременным рождением незапланированного ребёнка. И тем не менее, они, как истинные камикадзе, конечно, пытались быть вместе. Когда матери исполнилось восемнадцать, они официально поженились, устроив в честь этого неблагоразумного события громкую хиппи-вечеринку, которую запомнила даже я, но уже спустя два года, спустя неделю после моего пятого дня рождения, эта изначально обреченная на провал парочка, после долгих и мучительных для всех сторон разборок, официально развелась и окончательно разбежалась в разные стороны. Основная причина расставания: психическое состояние Бриджит. Джером предпринимал кажущиеся мне теперь несерьёзными попытки вытянуть свою вторую половину из того безумного мира, в котором она уверенно обосновалась, но у него ничего из этого не вышло, что вполне естественно при условии его тогдашнего неумения доводить дела до конца, да и как можно вытащить из ямы того, кто не имеет ни малейшего желания никуда вытаскиваться? Биполярка похуже никотиновой и даже алкогольной зависимостей – в этой сфере нужны особенные, почти ювелирные работы. Именно такой работой отец в то время и занялся: стал посещать группу психологической поддержки, чтобы справиться со своими серьёзными проблемами обуздания агрессии – он активно крушил посуду, мебель и даже двери, и однажды при мне едва не ударил мать. На занятиях групповой психотерапией он и познакомился с Шайлин Пирсон, которая являлась ведущим психологом его группы. Шайлин была красивой молодой женщиной, имеющей собственный небольшой домик в отдалённой деревушке, любимую, стабильную и к тому же относительно престижную работу в городе, в который она ездила на собственном синем пассате, но самое важное – она была абсолютно адекватной.

Отцу было двадцать четыре, а Шайлин двадцать восемь, когда у них завязались отношения – спустя всего лишь несколько месяцев после того, как он оставил Бриджит, а заодно и меня, далеко на перевёрнутых страницах книги своей жизни, а если говорить точнее – в городе покрупнее, лежащем в двадцати милях севернее его новой, почти идеальной жизни.

Шайлин не просто вылечила моего отца от агрессии, а заодно и от депрессии – она в буквальном смысле вытащила его со дна болота, отряхнула, взбодрила и дала ему мощный толчок в новую, сияющую чистотой, опрятностью и здоровьем жизнь: спустя год с момента старта их бурных отношений они официально поженились, а уже спустя месяц после их скромной свадьбы у них родилась дочь, которую они назвали загадочным именем Томирис. Отец любитель многозначительных имён, чего только стоит имя Диандра…

Мне было шесть, когда у отца появилась новая, более важная дочь, так что он позволил себе более-менее благополучно подзабыть обо мне: мы стали видеться только во время моих школьных каникул. Четыре раза в год, как по часам, он брал меня с ночёвками в лесной домик егеря, чтобы вместе со мной порыбачить в горных реках и поохотиться на перелётных птиц. Не без труда заполучив должность помощника егеря – главным егерем он стал намного позже, – отец начал увлекаться и охотой, и рыбалкой, а так как сыновей у него не было, он стал разделять своё увлечение с дочерьми – с каждой отдельно. Так продолжалось вплоть до моего четырнадцатилетия, после которого всё изменилось в последний раз.

Мой отец, сколько его помню, всегда был нелюдимым – скорее всего, свой сдержанный нрав я и унаследовала от него, – и потому Шайлин отлично подходила ему. Хотя я с ней практически не общалась, всё же я смогла запомнить только положительные её качества – она была доброй, весёлой и очень внимательной женщиной. Её не стало внезапно, в возрасте тридцати семи лет. С учётом того, как сильно отец страдал от этой утраты, он не иначе как при содействии чуда в итоге смог собраться с духом и не спился: стал с достоинством в одиночку справляться с воспитанием восьмилетней Томми. Все его силы теперь уходили на этого ребёнка, а потому мы предсказуемо стали реже встречаться. Когда же мне исполнилось восемнадцать, мы оба просто забыли о том, что нам нужно видеться или хотя бы поддерживать общение без встреч. Что касается Томирис… Она весьма неплохая, заметно бойкая и симпатичная девчонка, с которой я никогда особенно не контактировала. Из общего у нас только отец, доставшаяся от него внешность, да бойцовский характер. У нас не было особенно времени и возможности узнать друг друга, так что мы просто молча знаем о нашем существовании – на этом моя связь с единокровной и одновременно единственной сестрой полностью исчерпывает себя. Так что сейчас из забот у меня только полоумная мать, да её непутёвая подруга.

…Кассир начал пробивать мой небольшой улов: один литр любимого яблочного сока матери, тостовый хлеб, слайсерные ветчина с сыром, зелень и упаковка риса, забытая кем-то в мясном отделе и случайно замеченная мной.

Кассир, парень заметно моложе меня, почти позволил себе бросить улыбку в мою сторону. Раскрывая свой кошелек, я ухмыльнулась в ответ:

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности