АтакА & Исключительная

– Он был таким страстным… – шагая за моей спиной неровным шагом, Бриджит вдруг неожиданно жалостливо всхлипнула, и её руки потянулись в сторону коридора, в котором лежал труп мужчины, мимо которого я не собиралась проводить её – мы шли к чёрному ходу, через прохудившееся крыльцо и мимо её любимого кресла-качалки.

– Его не спасти!

– О-о-о не-е-ет! – из её горла вырвалась безумная горечь.

– Идём! Идём! – я буквально насильно вытолкала её на улицу, но стоило нам оказаться на газоне, как её сразу же накрыла новая волна истерики.

– Пегги! Нет! Нет! Нет!!! Пегги!!! – она бросилась к трупу Пегги, и на сей раз я не смогла бы остановить её, но вдруг… Она резко и как-то по-детски неуклюже завалилась набок. Сначала я подумала, что она споткнулась, но, услышав её истошный крик, поняла, что дело в другом: Это снова началось!

Глава 8

Вторая волна продлилась около минуты, по истечению которой мать едва не сорвала себе горло, так сильно она кричала…

Валяясь на газоне, я обнимала её за плечи, но от моих объятий ей не было легче: казалось, ещё чуть-чуть, и она не выдержит муки, которая терзает её уши – она всё пыталась заткнуть свои уши! Я никак не могла оценить общую обстановку – на сей раз Это происходит только с ней или снова со всеми? – потому что дом матери стоит на отшибе, и соседей у неё практически нет – всего один жилой дом по соседству, и тот, в большинстве случаев, пустующий.

Как только её отпустило – она так резко прекратила кричать, что я испугалась того, не умерла ли она от разрыва сердца или разрыва ещё чего-нибудь! – я перевернула её на спину. На сей раз из её правого уха текла заметная струйка крови. Стоило ей замолчать, и я сразу же услышала, как гулко колотится сердце в моей грудной клетке, и пульсирует кровь в моих ушах… Она лежала, смотря в небо почти пугающим, пустым взглядом.

– Эй! Бриджит! Эй! – я встряхнула её, на что она отреагировала, один раз моргнув.

– Нужно вернуться в дом… – её дыхание стало надрывным. – Домой… Там должно быть безопаснее…

– Нет… Нет, там не безопаснее, – поднимаясь с колен, я пыталась выбросить из памяти образ голого мужского трупа, лежащего посреди тёмного коридора дома, в который теперь я ни под каким предлогом не захочу войти повторно. – Ты ведь первый раз в доме кричала, помнишь?.. – я потянула её за левую руку, заставляя встать. Она слабо поддавалась. – Ну же, вставай… Нам нужно идти… – в этот момент я увидела машину, припаркованную возле нашего дома: пикап старого образца. В голове непроизвольно всплыли безумные слова Сомерсета Гриффина: “Один серьёзный минус: рискует заглохнуть вся техника… Не сразу, конечно, но большое количество таких волн подряд добьют всю серьёзную технику, за исключением той, которая работает от определённого рода заряда…”.

Я бросила взгляд на свой электрический автомобиль с искореженной в хлам водительской дверью – эта машина долго не прослужит. Аккумуляторы старых образцов надежнее…

– Чья это машина? – закидывая руку матери себе за шею и придерживая её за талию, громко поинтересовалась я, отчего Бриджит сразу же поморщилась. Она ответила потерянным голосом человека, как будто только что вышедшего из криосна:

– Машина моего нового бойфренда… Я тебе уже говорила, какой он страстный?..

Прежде чем она договорила, я уже бежала – вернее, передвигалась максимально доступным мне быстрым шагом, – в сторону пикапа, заставляя Бриджит вторить моей скорости. Мне пришлось буквально грузить её обмякшее тело в ржавый пикап её мужика. Наконец, с металлическим лязгом закрыв пассажирскую дверь, я, оглядываясь по сторонам и не находя вокруг ни души, обежала машину спереди и запрыгнула на водительское место. Ключи нашлись сразу же – предсказуемо покоились в поднятом солнцезащитном козырьке. Вонь от табака, насквозь пропитавшая салон этой рухляди, заставила меня наполовину приоткрыть своё окно. Пристегнув Бриджит ремнем безопасности и уже пристегиваясь сама, я с раздражением стряхнула старым обрывком газеты с пассажирского сиденья окурок сигареты и сразу же обнаружила на полу целую стопку таких же докуренных до основания бычков. Поджав губы, я с первой попытки завела мотор старой клячи, и это смогло сгладить моё негодование относительно её эстетического состояния.

– Куда мы едем? – мать устало заворочала языком, при этом начав массировать свои виски пальцами.

– На работу, – пытаясь обуздать нервную дрожь, я начала разворачивать машину.

– Зачем тебе на работу?

– За оружием.

– Ты разве работаешь днём?

В этом вся Бриджит: получив серьёзную травму, она не требует немедленно отвезти её в больницу – вместо этого задаёт ничего не значащий для неё вопрос, а получая ответ, игнорирует его посредством озвучивания нового вопроса, ответ на который так же решительно проигнорирует, если получит его.

Что делать?.. Что делать?.. Что мне с ней делать?..

Мобильный телефон окончательно перестал реагировать на мои попытки сделать исходящий вызов. Сейчас мне нужны были два номера: неотложной помощи и Гершеля, который сегодня должен быть в дневной смене охраны ЦТНП. За всю свою жизнь ни разу не видевшая свой мобильный телефон бесполезным куском сплава металла с пластиком, я никак не могла поверить в то, что он так пугающе просто может являть собой само олицетворение беспомощности.

До ЦТНП не получилось добраться без неприятностей. В городе развернулся настоящий хаос: машины выезжали на тротуары, люди выбегали на проезжую часть, группа байкеров затеяла драку с более крупной группой велосипедистов – и откуда только взялись все эти сумасшедшие люди? Самое ужасное, подозреваю, творилось в центре: пока ещё я не видела разбитых витрин магазинов, но уже заметила двух бегущих по тротуару человек, несущих в своих руках огромные коробки с телевизорами. Мародерство – один из ярчайших признаков того, что нечто крайне важное катится в тартарары.

На парковке ЦТНП, обычно наполовину пустующей и никогда не бывающей оживлённой, неожиданно воцарился не меньший хаос: люди в белых халатах, в форме охранников и даже в штатском разбегались по машинам, врезались друг в друга, что-то кричали и сильно жестикулировали – все они стремились поскорее уехать прочь, наверняка в надежде найти своих близких и укрыться с ними в своих незащищенных домах.

Из-за затора, образовавшегося по причине двух столкнувшихся автомобилей, мне пришлось отказаться от идеи подъехать прямо к центральному входу и остановиться в ста метрах от цели.

– Сиди здесь, ясно?! – я вцепилась в предплечье Бриджит стальной хваткой, так как знала, что только мощный физический контакт может заставить её сфокусироваться на словах говорящего с ней серьёзным тоном. – Ты поняла меня?!

– Да… Да, не переживай… Иди, хорошенько поработай. Мамочка подождёт тебя здесь… Я устала, всю ночь не спала из-за того, что у тебя резались зубы. Мне нужно поспать и привести себя в порядок.

Что это с ней? Она что, только что перемешала настоящее время с прошлым?.. Такого с ней прежде не случалось, такое поведение не свойственно биполярному расстройству и ближе к шизофрении… Надеюсь, она просто запуталась. Всё равно разбираться некогда…

Резко дернув поломанную дверную ручку, я буквально выпрыгнула из машины и, громко хлопнув дверцей, сразу же сорвалась на бег.

Вход в здание ЦТНП возможен только по двухфакторной биометрической аутентификации: отпечаток ладони плюс сканирование сетчатки глаза. У меня редкая гетерохромия – вокруг зрачков радужная оболочка ярко-коричневая, отдающая оранжевым оттенком, переходит в зелёный, который затем перетекает в голубой, из голубого в тёмно-синий, который в итоге заканчивается границей лимба чёрного цвета. Незнакомые со мной люди считают, будто я ношу контактные линзы ради украшения, но это не так. Из-за этой генетической особенности мне, в отличие от остальных входящих в здание ЦТНП, приходится сканировать оба глаза – по-другому система не воспринимает меня всерьёз.

Общая раздевалка со шкафчиками и сейфами, хранящими оружие, находится на первом этаже, по соседству с кабинетом, в котором я провожу свои караульные ночи. Мне необходимо добраться именно до раздевалки…

В коридоре, лишенном окон, люминесцентные лампы нервно моргают неровным светом, чего прежде за ними не наблюдалось. Днём по этому коридору обычно ходят туда-сюда учёные-разработчики в своих пафосных белых халатах, но на сей раз здесь никого нет – только на полу валяются предупреждающие о неладном, беспорядочно разбросанные бумаги, на которых виднеются капли крови, которые я предпочла бы не заметить.

На полной скорости я буквально пронеслась через длинный коридор и влетела в раздевалку. Сразу же прилипнув ладонями к прохладной металлической двери своего шкафчика, начала поспешно вводить пароль: 2069-12-01+bull – полная дата моего рождения плюс символ животного, в год которого, согласно восточному календарю, я родилась. В шкафчике хранилось немногое: униформа, фонарик, дубинка, наручники, табельное оружие… Я сразу же закрепила на поясе кобуру с оружием, затем, с привычной ловкостью, пристегнула к поясу наручники и фонарик, напоследок, подумав только секунду, взяла дубинку. Один раз убедившись в том, что точно закрыла свой опустевший шкафчик, я со всех ног бросилась назад, желая успеть вернуться к матери прежде чем она успеет выкинуть какое-нибудь сумасшедшее действие, но стоило мне выбежать из раздевалки, как я сразу же резко затормозила, отчего чуть не проскользила вперед по отполированному покрытию пола. В коридоре слева, то есть в стороне, в которой располагается мой кабинет, развернулась пугающая картина: семь людей в белых халатах валяются без чувств на полу! Среди валяющихся я внезапно узнала Винсента Санчеса. Я знаю, что я прошла бы мимо. Я уже собиралась продолжать бежать к выходу, но этот парень, плечами упирающийся в стену, вдруг повернул свою голову в моём направлении и заметил меня… Я уже сделала шаг прочь, но не успела – он поднял руку в моём направлении и душераздирающе-жалобно застонал. Стиснув зубы и кулаки, я едва сдержалась, чтобы не выругаться вслух, и, вместо того, чтобы пойти на выход, бросилась к этому несчастному. Все люди, которых мне пришлось переступить, чтобы приблизиться к Санчесу, были или без чувств, или мертвы – я предпочитала думать, что верным вариантом является первый. У трёх обморочных уши были заметно окровавлены.

Присев на корточки напротив знакомого парня, я и у него увидела следы ушной крови, уже успевшие запектись на его смуглой шее.

– Эй… – неожиданно осевшим голосом начала я и, коснувшись его плеча, продолжила: – Знаешь, что происходит?

– Возьми… – парень вдруг протянул мне свой браслет-пропуск.

– Зачем?

– Третий кабинет с конца коридора – мой, – тяжело дыша и явно не находя в себе сил подняться, он указал вправо от меня, вглубь коридора. – Это ключ… За репродукцией “Звёздной ночи” увидишь сейф… Код: 128456. Найдёшь там новый образец портативного продвинутого оружия… И возвращайся за мной…

Левой рукой приняв ключ-карту от кабинета, правой я сильнее сжала его плечо:

– Я вернусь! – уверенно отчеканила я и сразу же подскочила на ноги, которые, наверное, только благодаря чуду всё ещё не начали выдавать дрожь.

Продвинутое оружие – это слишком хорошо… Нельзя упустить.

Ключ-карта сработала с первой попытки, хотя я и приложила её кривовато из-за того, что, уже подбежав к двери, вновь слегка заскользила на отполированном полу. В итоге я оказалась в просторном кабинете, заставленном всевозможной механической хренотенью. Увидев на стене справа от входа репродукцию картины “Звёздная ночь”, я машинально отложила свою дубинку на ближайший стол. Поспешно развернувшись, сняв со стены “ночь” и установив её на пол, я и вправду обнаружила в стене тайный сейф.

Мои пальцы, в отличие от ног, уже вовсю дрожали – это открытие стало для меня неожиданным, я заметила тремор только начав вводить код: один, два, три… Вот ведь! Сбилась! Очистить… Заново… Один-два-восемь-четыре-пять-шесть… Отлично. Подтвердить. Принято. Щелчок – и в следующую секунду дверца сейфа отъезжает в сторону, и передо мной предстает странный полупрозрачный пистолет, в два раза крупнее моего, упакованный в не менее странную, прозрачную кобуру. Недолго думая, я схватила его и, ничего больше не найдя в сейфе, ловкими движениями профессионала закрепила новое оружие на свободной стороне ремня. Всё, пора вернуться за Винсентом, заставить его подняться на ноги, возможно, на собственных плечах дотащить его до оказавшегося в моём распоряжении прокуренного пикапа и наконец убедиться в том, что за время моего отсутствия Бриджит не выкинула ничего непоправимого: главное, чтобы она не сбежала в неизвестном направлении! Внезапные побеги – одна из характеризующих её биполярное расстройство черт.

Я не выбежала в коридор до конца – я только наполовину высунулась, благодаря чему моё тело успело своевременно отреагировать на визуальную опасность и вовремя нырнуть назад в кабинет: с противоположной стороны в коридор входили люди в камуфляжной форме! Военные?! Но что здесь делать военным?!.. Прежде чем я успела придумать варианты ответов на этот вопрос, в коридоре начали раздаваться неожиданные, оглушительные выстрелы! Стоя у двери, краем глаза я увидела, что? именно? начало происходить: люди в камуфляже в упор расстреливают валяющихся в коридоре! Лучше бы я этого не видела, но увиденного уже было не отменить: один из военных, высокий и широкоплечий блондин с короткой стрижкой, всадил пулю прямо в грудь Винсента Санчеса!..

Адреналин ударил в голову, вызвав мгновенный шок… Паника разлилась по венам и начала туманить мозг, словно морфий…

Я могла бы попробовать сбежать через окно, но оно может оказаться запертым на ключ, не принадлежащий Санчесу, и тогда я наверняка попадусь, а раз они зачищают периметр, значит, при таком раскладе я наверняка словлю пулю, если только сама не решусь отстреливаться. Нет, в этот момент окно – слишком долгоиграющий, а значит, слишком опасный вариант. Поэтому я рухнула на четвереньки и за десять секунд до того, как выстреливший в Санчеса военный переступил порог кабинета, всем телом залезла под широкий лабораторный стол.

Уже спустя пятнадцать секунд ноги вошедшего оказались прямо у меня перед глазами, всего лишь на расстоянии двух вытянутых рук! Он медленно зашел, как будто подозревал, что здесь может скрываться живой человек. Приблизился к стене с открытым сейфом… Медленно переступил с ноги на ногу… Возможно, провел по внутренностям сейфа ладонью, потому что послышался соответствующий такому телодвижению шорох. Я почти перестала дышать, но моё сердце при этом никак не успокаивалось – как будто стремилось выдать меня своим громогласным боем.

Военный развернулся на низких каблуках своих отполированных чёрных сапог и… И… Стал уверенно подходить напрямую к скрывающему меня столу!..

Мой палец, до сих пор лежавший на кобуре с привычным ему табельным пистолетом, уловимо дрогнул… Я смогу – я смогу – я смогу!..

Он остановился. Взял что-то тяжеловесное со стола… Опустил это вниз так, что я смогла увидеть, что? именно его заинтересовало: забытая мной дубинка! Следующее, что он сделает: либо резко врежет ею по столу, с целью вызвать во мне испуг, либо резко нагнётся, чтобы встретиться со мной взглядом… Что бы он ни выбрал – он пожалеет, потому что я не поддамся!..

Моя рука была готова – ещё одно его резкое движение, и ему конец! Но… Вдруг… Носки его сапог развернулись прямо напротив моих глаз и уверенно зашагали в сторону коридора, в котором в этот же момент послышались ещё чьи-то шаги.

Оставаясь недвижимой, я проследила за ногами уходящего и увидела, как по коридору идут другие пары точь-в-точь таких же сапог… Я насчитала десять человек, но их было больше. Все двигались в восточную сторону здания, в которой располагался головной центр ЦТНП. Военные прибирают к рукам новейшие разработки продвинутого оружия и делают это крайне агрессивным способом… Именно в этот момент, прячась под столом, я поняла, что ничто уже не будет прежним. Что бы это ни было – стихийное бедствие, проделки сумасшедших учёных-маньяков или военный переворот, – здесь теперь небезопасно. Не только в этом городе. Во всей Канаде. Необходимо выбираться отсюда…

Дождавшись стихания эха шагов, долетающего из коридора, под громкий бой собственного сердца, я наконец позволила себе вылезти из-под стола и сразу же бросилась к окну. Мне повезло: ключ-карта Санчеса сработала при соприкосновении с оконной ручкой, которая сразу же повернулась против часовой стрелки. Дернув ручку вниз, я аккуратно распахнула затемненное окно и, таясь, выглянула на улицу: никаких вооруженных военных и вообще никого снаружи не оказалось… Однако, вооруженные люди могут стоять у входа в здание. Впрочем, у меня не такой уж большой выбор – мне по-любому необходимо добраться до Бриджит.

Распахнув окно настежь – я не могла подозревать, что в будущем именно это распахнутое окно впустит дикую природу внутрь этого здания, – я поспешно перегнулась через край стальной рамы и спрыгнула на недавно стриженый газон: пришлось единожды сделать кувырок через спину, так как даже первый этаж находится на приличной высоте – будь я на втором этаже, я точно не смогла бы позволить себе провернуть подобный трюк.

Опасаясь быть замеченной из окон, я интуитивно пригнулась и, стараясь держаться поближе к стене, быстро разогналась на пути к парковке, но перед поворотом, открывающим главный вход в здание, притормозила: если бы у входа стояли вооруженные люди, моя диверсия могла бы закончиться весьма плачевно для обеих сторон. Однако у входа никого не оказалось. Путь был свободен. Я со всех ног бросилась вперёд, но, уже подбегая к верно ожидающей меня машине, почувствовала, как моё сердце обрушивается в пятки: внутри салона зияло пустотой место Бриджит!

Глава 9

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности