Демон из Пустоши. Колдун Российской империи

– Добрый вечер, – поклонился он. – Я парикмахер ее высочества. Господин Императорский див приказал мне узнать, не желаете ли вы воспользоваться моими услугами.

– Хм… желаю, – с некоторым удивлением сказал Аверин. Владимир позаботился даже о такой мелочи.

Аверин позволил привести в порядок свои волосы, и это очень помогло ему обрести душевное равновесие. Отпустив парикмахера, он оделся и подошел к зеркалу. Выглядел он лучше, чем даже сам ожидал. Да, сильно осунулся, но в целом – вполне пристойно.

К концу отведенного часа Владимир появился в его покоях.

– Ее высочество великая княжна Софья Андреевна ждет вас, – проговорил он и открыл дверь, пропуская колдуна вперед.

Аверин вышел в коридор, остановился и обернулся к Владимиру:

– Объясни мне кое-что.

– Что ж?

– Чем вызван интерес ее высочества к моей персоне? Я понимаю, меня объявили национальным героем, но уж ты-то знаешь, какая это чушь. И, уверен, что великой княжне также известны все подробности произошедшего.

– Известны, – подтвердил Владимир. – И ее высочество Софья Андреевна восхищается вами. Узнав, что мы близко знакомы, она много расспрашивала о вас. И очень обрадовалась, что вы смогли справиться со своим… состоянием. А как только услышала, что вы хотите получить аудиенцию, немедленно потребовала изменить график и освободить для вас время.

– Восхищается? – удивлено переспросил Аверин.

– Да. Кроме того, она хорошо знакома с трудами вашего отца. Подробно их изучала. Вы, должно быть, слышали, что она получила образование в ските.

– И… ей известно о моем, как ты выразился, состоянии?

– Да, она подробно расспрашивала меня.

– Просто чудесно, – расстроился Аверин. – И как мне теперь смотреть ей в глаза? Я же со стыда сгорю.

– В ломке колдуна нет ничего постыдного, – твердо сказал Владимир. – И мы пришли.

Он остановился возле массивной резной двери из красного дерева.

– Я останусь охранять снаружи. – Владимир распахнул створки и доложил:

– Его сиятельство граф Аверин.

Великая княжна Софья Андреевна оказалась миловидной молодой женщиной с живым лицом и яркими, подчеркнутыми умелым макияжем зелеными глазами. Платье на ней было простым, но элегантным, хотя Аверин заметил, что чувствует княжна себя в нем не очень уверенно. Что неудивительно – с детства она привыкла носить совсем другую одежду.

С легкой улыбкой княжна протянула руку для поцелуя и указала на накрытый стол:

– Не откажите в любезности.

– Это большая честь.

Аверин огляделся по сторонам. Владимир остался с той стороны двери, но, без сомнения, услышит каждое слово. Прислуги в зале не наблюдалось, поэтому Аверин понял, что за дамой придется ухаживать самому.

Он подошел к столу и отодвинул кресло, дождался, когда княжна Софья сядет, и устроился напротив.

– Вы, должно быть, голодны, – с милой улыбкой проговорила она. – Длительный перелет и ожидание вас наверняка утомили. Угощайтесь.

– Сначала разрешите поухаживать за вами, – галантно ответил Аверин. Пока великая княжна производила вполне приятное впечатление.

– С удовольствием приму вашу помощь.

Он поискал на столе вино, но не нашел. И слегка нахмурил брови.

– Что-то не так? – тут же спросила княжна.

А она весьма наблюдательна.

– Все в порядке, – ответил Аверин. – Меня немного удивило отсутствие вина на столе.

– О, вы хотите выпить? Я немедленно распоряжусь, чтобы принесли. Извините, не подумала. Я сама совершенно не пью.

Аверин смутился. Конечно же, она не пьет, она ведь бывшая монахиня. И она знает о его «состоянии», наверняка подумала невесть что. Не объяснять же ей истинную причину его сомнений.

– Нет, не нужно, благодарю. – Он замялся и отвел глаза, а когда снова посмотрел на нее, его взгляд наткнулся на приветливый и доброжелательный взгляд зеленых глаз.

– Я человек, а не див, граф. И я прекрасно понимаю, почему вы в этом сомневались.

Отлично. Она еще и очень проницательна.

Аверин наклонил голову, взял вилку и подумал, что с императором-дивом его отношения складывались намного проще и естественнее.

– Я не сомневался, – произнес он. – Но благодарен, что вы позволили мне убедиться.

Она рассмеялась:

– Давайте поступим так, Гермес Аркадьевич. Вы поужинаете, а я не буду вас отвлекать. Это даст нам обоим время привыкнуть и перестать стесняться друг друга. Поверьте, я тоже чувствую себя ужасно неловко.

– Я вас чем-то смутил? – растерянно спросил он.

Княжна приложила палец к губам:

– Ни слова больше, пока вы не оцените дворцовую кухню. Она того стоит.

– Не смею протестовать. – Аверин наконец обратил внимание на блюда перед ним.

Сама княжна едва прикоснулась к еде. Но ужин проходил в довольно поздний час, и она, вероятно, успела поужинать до этого. Аверин же сполна отдал дань дворцовой кухне, после чего почувствовал себя намного уверенней.

– Разрешите спросить, – с улыбкой обратился он к княжне. – Чем я обязан такому скорому и радушному приему?

Она опустила глаза и немного смущенно ответила:

– Я ваша поклонница. Владимир разве вам не сказал?

– Сказал, но я посчитал это шуткой.

– Шуткой? О нет. У Владимира огромное количество достоинств, но среди них, увы, нет чувства юмора.

«Вы ошибаетесь», – подумал Аверин, но пояснять, что шутки Владимира совершенно точно не понравились бы благородной даме, не стал. А вместо этого спросил:

– Тогда могу я узнать, чем заслужил высочайшее внимание к своей скромной персоне?

– А вот вы, должно быть, шутите, называя свою персону «скромной». Одной истории про демона с Крестовского было бы вполне достаточно. В скиты тоже привозят газеты, знаете ли. И я уже не говорю о вашем мужестве, когда вы в одиночку отправились в логово… кхм… чтобы спасти мальчика. Меньшего я и не ожидала от сына гениального Аркадия Филипповича, одного из величайших ученых нашего столетия.

– Все же дело в моем отце? – Аверин испытал некоторое облегчение. – Владимир упоминал. Вы изучали его труды?

– Все, что сумела раздобыть. Видите ли, я с детства хотела посвятить жизнь науке. Мечтала, что сделаю величайшее открытие в истории колдовства, что мои книги будут изучать в Академии, а мое имя прогремит на весь мир. Реальность оказалась куда как скромнее, но, к счастью, я имела возможность не только учиться, но и заниматься исследованиями. Даже периодически ездила в Академию. Мое имя, конечно, не прогремело, но несколько статей по психологии дивов у меня имеется. И даже одна книга. Вы знаете, что такое психология? Довольно молодая наука, не так давно начала развиваться в отношении людей. А исследованиями особенностей сознания и нервной системы дивов почти никто не занимался. У вашего отца я нашла лишь начальные разработки этого вопроса, и то больше в плане анатомии и совсем немного – физиологии. Я решила, что уж в этой области я точно смогу прославиться, ведь конкурентов пока нет, – рассмеялась она.

– Не сомневаюсь, что так и будет.

Аверин смотрел на княжну с нескрываемым интересом. Не просто скромная монахиня, а колдунья-исследователь займет императорский трон. Что ж, отличные новости. По крайней мере, эта женщина точно умна.

Правда, это не означает, что из нее выйдет хороший политик.

– Не будет. – Лицо ее помрачнело. – Я сполна осознаю свой долг и сделаю все, чтобы справиться с отведенной мне ролью, но с наукой, боюсь, для меня покончено. На серьезные исследования времени уже не будет. Поэтому я очень хочу услышать даже самые мельчайшие подробности посещения Пустоши. Вы действительно были там?

– Был, – подтвердил Аверин. – Не далее как вчера.

– Невероятно. Расскажите мне все. С самого начала. Как вам это удалось?

Аверин подумал немного и начал рассказывать.

Княжна слушала очень внимательно. Задавала много вопросов, демонстрируя впечатляющие знания. Больше всего ее интересовало устройство коридора, но об этом Аверин смог рассказать немного – коридор только предстояло изучить.

– Я кое-что не понимаю, – в конце сказала она. – Вы ведь сказали, что ваш див, Кузя, и Императорский див вышли в Пустошь через один коридор. Вернее, этот коридор и открылся в теле вашего дива, так?

– Так и есть. – Аверин отметил, что воспоминания об этом больше не вызывают у него боли, но вместо нее появился страх. А вдруг он не успеет? Вдруг, пока он тут болтает, в Пустоши случится что-то непоправимое?

Он прогнал эти мысли. Он делает все, что в его силах. Этой женщине важно узнать побольше о Пустоши и его походе. И она поможет.

– Тогда как ему удалось выжить? – продолжила княжна Софья. – Или Императорский див пощадил его?

Аверин задумался ненадолго и решил, что ей стоит знать правду.

– Это очень странная история, – сказал он. – Я знаю ее только со слов своего фамильяра. Императорский див вместе с Кузей попали под ледяной обвал. Как и мы с Анонимусом.

– И они, и вы попали под обвал. Но граф Аркадий Аверин тоже бывал в Пустоши. Насколько я поняла, ничего подобного с ним не случалось.

– Вы тоже отметили это… – вздохнул Аверин. – Я не знаю. Может быть, в Пустоши что-то изменилось. А может, так было всегда, и это просто вопрос везения. Мы слишком мало знаем о Пустоши. А еще меньше о том, что происходит там, где открывается коридор. Мало кто из дивов может рассказать: собственный переход они обычно не помнят.

– Да… работы предстоит много, – задумчиво произнесла княжна. – Скажите, я могу получить записи вашего отца? И мне очень важно поговорить лично с вашим фамильяром. Анонимус, верно?

– Верно. Что ж, если вы соблаговолите выдать мне разрешение на вызов, я немедленно, как только верну из Пустоши своего дива, отправлюсь к вам. Мой брат будет счастлив предоставить вам Анонимуса.

– Вы получите разрешение, разумеется. Но, боюсь, вам придется потерпеть мое общество чуть дольше. Я собираюсь присутствовать при обряде и лично посмотреть, как работает коридор. Поэтому завтра я вылетаю с вами в Петербург.

Аверин ошарашенно посмотрел на нее:

– Но… государственные дела… Разве может будущая императрица…

– Что толку быть императрицей, если главное для колдовской науки событие этого столетия пройдет мимо меня, а я даже не попытаюсь принять в нем участия? Не волнуйтесь, коронация только через три недели, и я планировала поездку на Валаам перед ней. Перенесу эту поездку на неделю раньше, что такого? На острове я бываю каждый год, и в отличных отношениях с настоятелем. Он прикроет меня.

– Это… – с некоторым сомнением протянул Аверин, – выглядит как авантюра…

– Да полно вам, граф, может быть, это моя первая и последняя авантюра в жизни. Никогда себе не прощу, если пропущу это событие. Но вы, должно быть, очень устали. Владимир проводит вас в ваши покои.

– Не скрою, устал. – После ужина Аверина начало клонить в сон. – Но… покои во дворце? Не слишком ли это… – Он попытался подобрать слово.

Княжна Софья вновь мягко улыбнулась ему:

– Вы так и не поняли? Вы сейчас один из самых важных людей в империи, а то и во всем мире. Вы хоть представляете, что для всех колдунов означает открытие вашего отца?

Аверин догадывался. И Императорский див неспроста отправлял Владимира искать записи. Но мировые открытия – это потом. Сначала надо вытащить Кузю.

– И поэтому, нет, не слишком, – резюмировала княжна и добавила: – Доброй ночи.

Аверин встал, подал ей руку. Перед дверью материализовался Владимир.

Оставшись один, Аверин принял душ, сел в кресло у окна и начал рассматривать огни ночной столицы.

С тех пор как он бывал здесь в детстве, город сильно разросся. Для того чтобы сделать провинциальный город столицей, нужно приложить много сил. Недостаточно просто построить дворец и поселить в нем императора, город должен стать не только официальным, но и фактическим центром. Для этого у Омска изначально имелись две предпосылки. Территориальное расположение почти посередине страны, по крайней мере, много ближе к центру, чем у прошлых столиц, Москвы и Санкт-Петербурга. А вторым важным фактором являлась Транссибирская железная дорога, связывающая Восток и Запад и проходившая через Омск. Отсюда же началось полномасштабное освоение и развитие Сибири.

Насколько велика в этом заслуга Императорского дива? Он правил поистине железной рукой. Сможет ли молодая хрупкая женщина справиться с тем же?

Аверин только вздохнул. Ум, проницательность, знания… все это отлично для ученого, которым княжна Софья планировала быть. Но достаточно ли для правителя?

Снова постучали.

– Входите, – сказал Аверин, недоумевая, кто еще мог к нему зайти.

Дверь открылась, и в комнату ворвался Мончинский. Он кинулся к Аверину, тот едва успел подняться навстречу, и ожесточенно затряс его руку.

– Гермес Аркадьевич, как я рад! Вы даже не представляете, как же я счастлив…

Потом, словно смутившись своего порыва, Мончинский отступил на шаг и начал краснеть.

Аверин улыбнулся:

– Я тоже рад вас видеть, Сергей. Что это у вас? – отвлек он внимание молодого колдуна, указав на бумагу, зажатую у того под мышкой.

– Ах да! – спохватился Мончинский. – Простите за поздний визит, Владимир прислал меня с важным документом. Это подписка о неразглашении. В том, что вы обязуетесь хранить в секрете всю информацию о вашем посещении Пустоши вплоть до нового высочайшего распоряжения. И сам разговор тоже. Надо подписать…

– Давайте, подпишу, чего уж, – вздохнул Аверин, взял бумагу, ручку и подмахнул внизу не глядя. Бумагу составлял Владимир, поэтому рассматривать в ней однозначно нечего.

– Вы же понимаете, это не должно попасть в чужие руки, – зачем-то начал пояснять Мончинский, видимо, ему было неловко из-за того, что пришлось взять подписку. – Тут… все непросто. Из меня ужасный политик, но я делаю все, что могу. Если бы не Владимир… ох.

Аверин указал на кресло, и Мончинский сел.

– Рассказывайте, Сергей.

– Гермес Аркадьевич, вы знаете, что я сейчас Главный придворный колдун? Звучит ужасно глупо и отдает Средневековьем… – Он жалобно посмотрел на Аверина. – Мне это не очень-то нравится, я не за этим в Управление шел.

– Сергей, вы сделали головокружительную карьеру. Пусть вас не смогут взять в эти главные придворные, но вы определенно останетесь в столице и при дворе.

– Угу, – проговорил Мончинский, но радости в его голосе было мало. – Понимаете, дело в том, что мама решительно отказывается сюда переезжать из-за климата, а еще все эти… – Он замолчал.

– Какие «эти»? – подбодрил Аверин.

А Мончинский неожиданно вскочил и возбужденно затараторил:

– Гермес Аркадьевич, я вас умоляю, соглашайтесь! Я знаю, что он предлагал вам! Вы ведь согласны, да? Прошу вас! Вы такой человек… работая с Владимиром, вы сделаете столько хорошего! Может, даже спасете… всех!

– Подождите, Сергей. Сядьте, пожалуйста, и объясните, что происходит. Я не совсем понимаю…

– Да что объяснять? – Мончинский все же вернулся на свое место. – В списке кандидатов на должность придворного колдуна пока четверо. И главный претендент – князь Кантемиров.

– Что? – Аверин даже привстал. – Это же один из фигурантов по делу Рождественского! Я понимаю, с должности его не сняли, потому что прямых доказательств нет, но после такого скандала он снова хочет оказаться на первых ролях?

– Именно, доказательств нет. Вы многое пропустили. Наш глава провел в отношении князя тайное расследование и не нашел ничего. Против него ничего нет. Кроме слов Рождественского, которые слышали только вы. А Рождественский пошел в отказ. Более того, перед судом волшебным образом количество фигурантов уменьшилось вдвое. И полностью пропали все обвинения в издевательствах над дивами. Только убийства и незаконные вызовы. Следующий суд только в октябре, и я не удивлюсь, если из дела еще что-нибудь пропадет. Вы же понимаете, что после… известных событий… о каких-то там правах дивов говорить не приходится. Люди снова начали бояться, и закон, который готовил прошлый император, Государственный совет даже рассматривать не стал. Под предлогом того, что «он был написан под влиянием дива».

– То есть все впустую? – Аверин прикусил губу. – А что князь Булгаков? Молчит?

– Вы знаете… – Мончинский наклонился к нему и тихо проговорил: – Мне кажется, это часть сделки с князем Кантемировым. Чтобы тот не препятствовал восхождению на трон княжны Софьи. Кантемиров не может занять место в Государственном совете: ему не позволяет его нынешняя должность. Но пост Главного придворного колдуна… на него-то он и рассчитывает. Я не хочу, чтобы Владимир попал к нему!

– Хм, вы знаете, Сергей, – задумчиво проговорил Аверин, – возможно, это не так и плохо. Князь Кантемиров будет далеко не первым, кто обломает о Владимира зубы. Не забывайте, Владимир – опытный следователь, так что князь недолго сможет скрывать свои тайны. И, полагаю, Булгаков тоже это понимает.

– Да, и я это понимаю, но… согласитесь, если бы вы заняли эту должность, то могли бы всем помочь.

– Я обещаю подумать, – заверил молодого колдуна Аверин. – Но пока у меня есть более важное дело. Ведь решение о кандидатуре будет принято не завтра?

– Да, срок нашей совместной службы продлили. Пока. А что за дело?

– Так вы не знаете… – Аверин посмотрел на бумагу. – Насколько вы посвящены в секреты?

– По поводу исследования Пустоши? В это посвящен. Вы были там. И это просто невероятно!

– Я не просто так ходил туда, Сергей. Я искал Кузю. И нашел. И пока я не вытащу его оттуда, я не полезу ни в какую политику.

– Нашли? Кузю? Он жив?! – Глаза Мончинского восторженно округлились. – Какой счастливый сегодня день! – воскликнул он. – Так вот зачем вы здесь… вам нужна жертва?

– Да, – подтвердил Аверин и, помолчав, добавил: – Хотя сейчас я всерьез подумываю, а не нужно ли мне две…

Глава 6

Императорский самолет оказался весьма комфортным. А кофе, который подала симпатичная девушка – то ли фрейлина, то ли стюардесса, – выше всяких похвал. Аверин полагал, что княжну Софью будет сопровождать большая свита, но в Петербург с ней летели только Владимир, Мончинский и он сам.

Весь полет прошел за приятной беседой. Аверин узнал, что пилот – див с огромным опытом, летать учился с самых первых самолетов. А его истинная форма – крупная и крылатая, поэтому при необходимости он может эвакуировать высочайшую особу.

Впрочем, прошлому владельцу воздушного судна это было без надобности.

Долетели на удивление быстро. Или Аверину просто так показалось. Он гадал всю дорогу, выпустят ли его в аэропорту или придется ехать на Валаам, чтобы создать видимость отбытия туда княжны Софьи. Он рассказал будущей императрице историю про девочку, чтобы она поняла, насколько важно ему остаться в Петербурге. По крайней мере до того времени, пока не будут улажены все формальности, касающиеся жертвы.

Возможно, его рассказ повлиял на решение, а может, с самого начала его никто не собирался задерживать, но, как только Аверин покинул самолет, княжна с ним распрощалась.

– После того, как я официально прибуду на Валаам, я его тайно покину. И тогда найду вас. Думаю, к этому времени для спасения вашего дива все будет готово.

– Благодарю. От всего сердца, – поклонился Аверин, поцеловал княжне Софье руку и направился к выходу из аэропорта.

Нужно было срочно связаться с Виктором. У него наверняка есть новости.

В участок он поехал сразу, не заезжая домой. И, как оказалось, Виктор его ждал, причем с нетерпением.

– У меня две новости. Одна хорошая, другая не очень, – увидев Аверина, немедленно сообщил он.

Аверин сел в кресло и вздохнул:

– Слушаю.

– Ну, во-первых, возбуждено дело. И мне удалось забрать его себе. Даже почти бодаться не пришлось. Так что руки у нас теперь полностью развязаны.

– Отличная новость. Как вам это удалось? Ведь девочка проживает на другом конце города. Да и больница, где она якобы умерла, тоже неблизко.

– А, ну это просто. Она, живая, приходила сюда. И мы уже начали расследование. Вот и все.

– Прекрасно. А что с не очень хорошими новостями?

– Вот тут начинается интересное. Я сходил в больницу, хотел поговорить с чародейкой. Но допустил ошибку. Я сразу представился. Узнав, что ее ищет участковый пристав, чародейка сбежала.

– Сбежала? – Аверин наклонился вперед. – Как минимум это доказывает ее причастность. Так что новость не особенно плохая. Вы узнали ее адрес? Были у нее дома?

– Конечно. Первым делом поехал туда. Но она не глупа, дома не появилась. Я опросил соседей, девочек никто не видел. Ни соседи, ни консьержка. Это хороший элитный дом. За порядком в нем следят очень тщательно.

– Наша подозреваемая богата?

– Наша подозреваемая – баронесса Френкель Екатерина Антоновна.

– Френкель… – протянул Аверин. – Выходит, она работала в больнице из благородных побуждений? Это не был ее основной заработок?

– Нет. Она наследница крупного состояния, ее отец умер, возможно, вы его знали.

– Да, мы встречались в Собрании. Почти все колдуны, живущие в одном городе, даже крупном, знакомы между собой. Не знал, что он умер, однако.

– Так вот. Мать подозреваемой после смерти мужа ушла в скит и тоже умерла два года назад.

– Интересно. Надо бы узнать, стала она простой монахиней или у нее была колдовская сила. В любом случае дочь унаследовала сильную кровь. Фамильяр? У семьи есть фамильяр?

– Я только утром направил запрос. Поэтому не знаю. Но у Екатерины Френкель есть родовое поместье за городом. Сейчас устанавливаем там наблюдение. За квартирой уже установлено.

– Нужно отправить к поместью Фетисова. Чародеи не чувствуют дивов под личинами, Рас или Коржик смогут подобраться поближе и не вспугнут преступников.

– Преступников? – нахмурился Виктор. – Думаете, их несколько?

– Да. – Аверин негромко постучал пальцем по столу. – Зачем чародейке девочка с силой колдуньи? Наверняка есть кто-то еще.

Виктор замолчал, напряженно о чем-то думая.

– Хм, – произнес он наконец, – а вот скажите, чародеи ведь тоже обучаются в Академии? Может ли чародейка чему-то простому обучить колдунью? Например, рассказать в теории, как вызвать дива?

– Почему нет? Вы имеете в виду, что ребенка могут использовать для незаконных вызовов?

– Именно. Такое возможно?

– Это очень опасно. Даже в Академии начинают обучение с двенадцати лет. И вначале дают только теорию. Я первый свой вызов совершил в четырнадцать и в сопровождении опытного колдуна и одного из дивов Академии. Ребенку тяжело привязать даже не очень сильного дива второго класса, да и удержать непросто, особенно дикого.

– А тот мальчик, Алеша? Хозяин Анастасии? У него, насколько я знаю, в подчинении довольно много дивов?

– Да. Но они все очень слабые, это первое, а второе – их контролировала Анастасия. Сейчас я даже не знаю, как он с ними справляется.

Аверину вдруг стало мучительно стыдно. За три месяца он ни разу не навестил Алешу. Он знал, что мальчик бывал в поместье у его брата, и считал, что с Алешей все в порядке. Но мальчику, безусловно, была нужна поддержка… У маленького колдуна тоже происходила ломка. Как он ее перенес?

А ведь Аверин обещал Анастасии позаботиться об Алеше. Вот болван! Чертов болван и эгоист… Надо навестить мальчика. Причем как можно быстрее. И тут в голову пришла еще одна мысль.

– Послушайте, Виктор… а можно мне еще раз взять Коржика?

– Можно, конечно, но зачем?

– Он пытался мне что-то сказать в квартире Чернышевых. Что-то там его заинтересовало. И возле квартиры тети. Я хочу навестить Алешу, заодно мальчик поговорит с Коржиком и узнает, что тот нашел. Я совсем забегался и забыл.

– Отличная идея. Уверен, Алеша будет очень рад вас видеть.

– Я надеюсь… – вздохнул Аверин. – И ваша мысль насчет незаконных вызовов неплоха. Не исключено, что Екатерина Френкель действует заодно с каким-то нелегальным колдуном из тех, кто не смог закончить Академию. Им могут быть нужны дети с колдовской силой, чтобы вызывать более сильных дивов и потом продавать их на черном рынке. Заставляя детей совершать вызовы, сам колдун не рискует быть сожранным. Но тогда надо торопиться – девочке угрожает опасность.

– Да, пока сделаем это основной версией, – согласился Виктор. – И не будем терять время.

Забрав Коржика, Аверин сразу поехал к особняку Перовых. Он позвонил в дверь, готовый, что грозный Артемий не посчитает нужным даже открыть ему.

Но, увидев Аверина, дворецкий радостно заулыбался.

– Заходите, заходите ваше сиятельство. – Он распахнул калитку. – Алеша каждый день спрашивает. Даже звонил вашему брату и справлялся о вашем здоровье.

Аверин почувствовал острый приступ стыда.

– Я… – смущенно пробормотал он, – тоже по нему очень скучал…

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности