Дракон: Отработанный материал. Заповедная планета. Игры теней

– А потом правительство приказало всех указанных в ультиматуме преступников уничтожить. Нет человека, нет проблемы.

– Так за что ж тогда тебя сюда сослали? – продолжала допытываться женщина.

– Когда я пришел в себя и был в состоянии говорить, меня принялись допрашивать. И один из жандармов вдруг ни с того ни с сего ляпнул, что никакого теракта не было, и что я просто подхватил какую-то болячку на одной из неизученных планет. Сил у меня тогда почти не было, но протез работал. До глотки его я дотянулся, да так, что он едва отдышался. В общем, я его чуть не задушил. Еле оторвали. Правительству был бы выгоден такой вариант окончания расследования. Никакого взрыва, люди погибли от неизвестного вируса, который случайно завез на переход разведчик.

– Но какой в этом смысл? – удивилась Дженни.

– Политика. Одно дело, когда правительству предъявляют ультиматум, и спецслужбы не справляются со своей задачей по обеспечению безопасности граждан, и совсем другое, когда все произошло случайно, и можно списать гибель людей на одного неудачника. Вот я и взбесился. Благо у меня с собой личный коммуникатор был. Сразу после драки я связался со своей службой, и через два часа госпиталь был полностью блокирован нашими парнями. Никому не хочется, чтобы его имя такой ложью запятнали. Мы, конечно, не ангелы, но процедура обеззараживания после возвращения с объекта соблюдается до последней запятой. Даже двухнедельный карантин, хотя эта процедура давно уже устарела. В общем, чтобы не нагнетать обстановку, мне дали долечиться, и едва дождавшись, когда я начал ползать, просто потихоньку выпихнули на пенсию, отправив сюда. Подальше от газетчиков и репортеров.

– А смысл такой изоляции?

– Ну, выезд мне разрешен в любое время, но билет будет оплачен только через полгода. Если я захочу выехать раньше, то должен буду сам оплатить перелет. А это стоит очень дорого. Ну, а за прошедшие полгода или я сдохну, или дело забудется. Это называется, избавиться от неудобного свидетеля. Единственная радость, что перед отлетом меня парни из службы имперской безопасности подробно обо всем расспросили. Только что мозги наизнанку не вывернули.

– А в чем радость-то? – не поняла женщина.

– Если эти ребята во что-то вцепились, не остановятся, пока до конца не разберутся. Плохо только, что у меня личный коммуникатор забрали. После выхода на пенсию все средства связи изымаются. А жаль, – снова вздохнул Влад.

– А чего в нем такого особенного? – с интересом спросила Санни.

– Хитрая машинерия. Размером чуть больше старинной бумажной книги, а мощность такая, что с поверхности планеты запросто до дальней орбиты дотягивается. Я на орбите ретранслятор видел. Так что, будь у меня эта штука, я мог бы, не выходя из дома, со своими друзьями связаться.

– Ничего себе техника! – восторженно ахнула Санни.

– А зачем тебе с ними связываться? – задумчиво спросила Дженни.

– На наших складах можно много полезного найти. А если знать, с кем и как договориться, то кое-что из этого вполне могло бы тут оказаться. Трудно начинать все с нуля в незнакомом месте. Да еще когда в кармане сущие гроши, – вздохнул Влад.

– Ты что-то задумал? – насторожилась Дженни. – Если да, то будь осторожен. Куратор постарается сделать все, чтобы помешать тебе. Да и не только куратор. Вся корпорация воспротивится, если сюда начнут завозить новые технологии без ее ведома.

– Интересно. С чего бы вдруг? – удивился Влад.

– Пойдем в дом. Чаю попьем и поговорим, – осмотревшись, предложила женщина.

Удивленный такой осторожностью, Влад покорно последовал за своими хозяйками. Дождавшись, когда Дженни нальет ему кружку ароматного напитка, он из вежливости сделал крошечный глоток и вопросительно посмотрел на нее. Вздохнув, женщина оперлась локтями на стол и, положив подбородок на ладони, тихо заговорила.

– Они называют это сохранением экологического баланса. Но это ложь. Им выгодно держать нас на грани вымирания, выжимая все соки и контролируя каждое движение. Лаборатория корпорации ежегодно выпускает в леса подрощенных детенышей различных пушных зверей, а куратор постоянно требует увеличить добычу и обработку пушнины. И мы вынуждены платить. Иначе просто скатимся к первобытному строю. В смысле к меновой торговле.

– Ничего не понимаю. Зачем выпускать на волю животных, которых можно держать в вольере до нужного размера?

– Качество меха. Плюс сокращение расходов на корма. Оказавшись на воле, животные вынуждены сами добывать себе пропитание, а жизнь на снегу, на чистом воздухе, сильно упрощает корпорации работу. Детенышей изначально держат в холоде, чтобы улучшить качество меха.

– Сомнительный постулат. Ведь животное может погибнуть от холода, ободрать шкуру о сучки, острые камни или просто попасть в зубы более крупному зверю.

– Верно. Но работники лаборатории организовывают подкормку, регулярно обновляя всю пищевую цепочку, так что голодать животным не приходится, а потеря нескольких десятков особей ничто по сравнению со стоимостью кормов, которые нужно сюда завозить. Спокойствие – единственная планета, где официально разводят пушных зверей и выделывают меха, и даже так называемые зеленые ничего с этим поделать не могут. Их сюда просто не пускают. Именно поэтому корпорация позволила всем членам лиги ссылать сюда всех неугодных. Не преступников, а именно неугодных. Это одновременно отпугивает обывателей и позволяет корпорации контролировать планету.

– А самое главное, рынок пушнины и рыбных деликатесов, – помолчав, добавил Влад.

– Именно так. И поэтому мы должны быть очень осторожны. Таможенники, полиция, даже пилоты челноков являются служащими корпорации. Они проверяют весь багаж приезжающих, и если что-то не нравится, тут же объявляют это запрещенным к ввозу.

– Удобная политика, – фыркнул Влад. – Но при желании выход найти можно.

– Как? Кто захочет помогать отверженным? – с ноткой отчаяния спросила Дженни.

– Думаю, вся ваша беда заключена в вашей изоляции от внешнего мира. Вы не можете связаться с друзьями и знакомыми на других планетах. Я прав?

– Не совсем. Связь есть. Но ретранслятор, связист и сам узел связи принадлежат корпорации, а значит, им известно каждое наше слово. Все, что мы можем сказать или попросить. Они знают всё. И даже если кто-то решится заказать друзьям какой-то предмет, корпорация сразу же внесет эту вещь в списки запрещенных.

– Значит, такие списки существуют официально?

– Конечно. И они постоянно обновляются.

– Неужели пушнина и рыба могут приносить такой доход, что ради него закрыли целую планету? – растерянно протянул Влад.

Разговаривая в день своего прилета с куратором, он блефовал, заявляя, что знает рыночные цены на меховые изделия. Стоимость такой роскоши он представлял себе очень приблизительно. И вот теперь, узнав о масштабах и размахе этого полузаконного промысла, понял, что в очередной раз влип в серьезные неприятности. Бороться с целой корпорацией, имеющей в своем арсенале и человеческие, и финансовые резервы, глупо. Это следовало серьезно обдумать.

– Эту планету закрыли после терраформирования четыре сотни лет назад, – продолжала рассказывать Дженни. – Тогдашние руководители корпорации надеялись, что смогут начать здесь разработку ценных руд и минералов, но как оказалось, ничего этого тут нет. Зато появился очень плодоносный верхний слой, с очень своеобразными, можно сказать удивительными растениями. Ведь даже зимой, во время морозов, различные деревья и кустарники продолжают расти. Любой карьер зарастал травой буквально за считанные дни. Именно тогда и было принято решение о создании здесь своеобразного заповедника, для разведения, добычи и обработки редкой пушнины и рыбных ресурсов. Ведь планета оказалась пустой. Создавать какую-либо промышленность нерентабельно. Слишком дорого и долго завозить сюда материалы. А так, при минимальных вложениях, они получают огромные прибыли. По сути, корпорация является монополистом на этом рынке. Плюс редкие породы древесины, которые добывают только здесь. В свое время со старой Терры были вывезены такие породы деревьев, как эбеновое, красное, и после генетической обработки посажены здесь.

– Ну, в этом я и не сомневаюсь, – мрачно протянул Влад.

– Так что тогда тут можно придумать?

– Даже если вас съели, у вас всегда есть два выхода, – усмехнулся в ответ разведчик. – Надо подумать. Такие дела быстро не решаются, но выход найдется. Его просто не может не быть.

– Если у тебя есть пара дивизий морской пехоты, то да. А так… – Дженни обреченно махнула рукой.

– Ладно. Приблизительно обстакановка мне ясна. Значит, будем думать, как сделать так, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу, – проворчал Влад, отставляя чашку и медленно поднимаясь на ноги.

– Как-как ты сказал? Обстакановка? – с интересом переспросила Санни.

– Забудь. Это наше, сленговое выражение, – смутился Влад. Учить девочку жаргонным выражениям разведки в его планы не входило. За годы службы он так привык общаться только с теми, кто говорил с ним на одном языке, что теперь вынужден был контролировать почти каждое свое слово. Выйдя на улицу, Влад взялся было за лопату, но вдруг настороженно замер. Он и сам не понял, с чего вдруг его инстинкты разом завопили, предупреждая об опасности, но разведчик привык доверять им. Вот и теперь, полностью положившись на чувства, он замер посреди двора, сжимая в руках лопату и внимательно всматриваясь, вслушиваясь и даже внюхиваясь в каждый сантиметр окружающего пейзажа.

Вокруг было безлюдно и удивительно тихо. Но именно эта тишина и настораживала. Отложив лопату, Влад медленно двинулся в сторону снегохода. Снегоход. Вот оно. То, что вдруг насторожило его. Уходя в дом, он слышал, как работает мотор, а сейчас над поселком воцарилась почти мертвая тишина, изредка нарушаемая далеким лаем собак. Продолжая медленно подходить к машине, разведчик сунул правую руку за спину и, словно поправляя одежду, незаметно достал узкий нож с монохромной заточкой.

В опытных руках это было страшное оружие, способное легко распороть любую индивидуальную броню. Эти ножи не выпускались заводами, но профессиональные оружейники, обслуживавшие их службу, изготавливали такое оружие по индивидуальному заказу. Начальство и служба внутренней безопасности знали об этом, но даже не пытались запрещать или как-то вмешиваться в это дело, отлично понимая, что будет только хуже. Старая поговорка разведчиков гласила: «Оружия много не бывает».

А значит, не стоит трогать лихо, пока оно тихо. Бойцы вооружались не против начальства или мирного населения, они хотели увеличить свои шансы на жизнь, в очередной раз оказавшись в неизведанном мире. Практика показывала, что это не было паранойей. Это была суровая правда жизни. Их жизни. Людей, уходивших в неизведанные леса и на неизученные планеты.

Зажав нож так, чтобы прикрыть его пальцами, Влад выбрался на дорогу и, еще раз осмотревшись, поздравил себя с успехом. На снегу, рядом с заглохшей машиной ясно отпечатались следы другого снегохода, ехавшего из поселка. Пройдя несколько метров по следам, Влад нашел место, где машина остановилась и, после короткого перерыва, снова уехала. Убедившись в справедливости своих догадок, разведчик развернулся и, едва успел сделать шаг, как рядом с их снегоходом выросла фигурка Санни.

– Ледяные боги, вот только этого не хватало, – ахнула девочка, собираясь нырнуть под капот машины.

– Стой. Не смей его трогать, – рявкнул Влад так, что у самого в ушах зазвенело.

– Эй, вы чего? – растерялась девочка. – Это же моя машина.

– Я знаю. Просто послушайся меня и стой, где стоишь. Дай мне его самому проверить, – неопределенно ответил Влад, не желая пугать ее.

– Зачем? Что там может быть опасного? – спросила Санни, упрямо вскинув подбородок.

– Прошу тебя, дай мне пять минут, а потом сможешь заняться машиной сама, – продолжал настаивать разведчик.

– Ладно, – помолчав, кивнула Санни, нехотя делая шаг в сторону.

Подойдя к прокопанному в снегу тоннелю, Влад скинул куртку и принялся протискиваться в узкий лаз. Широкие плечи разведчика моментально застряли, но до мотора он мог запросто дотянуться. Вытянув шею, Влад прикрыл правый глаз, мысленно настраивая оптику левого имплантата на ночное видение. Мозг привычно вычленил все ненужное, моментально выведя в память устройство водородного двигателя внутреннего сгорания.

Отслеживая провода, Влад пытался понять, что мог сделать диверсант за несколько минут, проведенных у работающей машины. Что сделал бы он сам в таком случае? Оказалось, что вариантов не так уж и много. Имея небольшой запас взрывчатки, которого хватит, чтобы уничтожить машину, куда бы он его сунул? Заглохшая машина говорила сама за себя. Два провода к стартеру и взрыватель в брикет. Один поворот ключа – и машина взлетит на воздух.

Дрыгнув ногами, Влад продвинулся еще дальше и, заглянув за двигатель, в голос выругался. Брикет взрывчатки размером с кусок мыла мирно покоился на подушке двигателя. Просунув протез за мотор, он осторожно поднял его и, резким рывком оборвав один провод, потянулся ко второму.

– Ну что там? Опять провод от аккумулятора отвалился? – послышалось сзади, и Влад, вздрогнув от неожиданности, невольно сжал пальцы протеза.

Брусок заметно сплющился. Моментально взяв себя в руки, разведчик мрачно покосился на торчавший из него взрыватель и, не удержавшись, в очередной раз выругался.

– Чего? – снова послышалось сзади.

– Ничего, – огрызнулся Влад, пытаясь выбраться. После нескольких резких рывков он вывалился на дорогу, обрушив себе за шиворот целую пригоршню снега, заодно засыпав и сам лаз. Шлепнувшись на пятую точку, Влад нашел взглядом девочку и, продемонстрировав ей добычу, сказал:

– Насколько я знаю, эта запчасть не от твоей машины.

Расслышать ответ ему не довелось. Приступ кашля сложил его пополам, заставив упасть на бок и принять позу эмбриона. Так было проще всего бороться с кашлем. Словно специально, рядом с Санни появилась Дженни и, увидев, что творится с постояльцем, недолго думая, кинулась его поднимать.

– Не надо, – прохрипел Влад в перерывах между приступами.

– Что тут случилось? Почему снегоход не работает? – засыпала женщина вопросами внучку.

– Я вышла, а он заглох. Хотела завести, а он сказал, что не надо. Потом залез туда и вот это достал, – доложила Санни несколько сумбурно, но вполне понятно.

Настороженно покосившись на брикет, валявшийся в снегу, Дженни небрежно подтолкнула его носком своего мехового сапога и, повернувшись к Владу, спросила:

– Что это? Если мне память не изменяет, такой штуки в снегоходе нет.

– Верно, – прохрипел Влад, кое-как сумев остановить приступ. – Это взрывчатка.

– Как взрывчатка? Откуда взрывчатка? – испуганно залепетала Дженни, моментально хватая внучку в охапку и пытаясь спрятать за собой.

– Откуда, не знаю, но догадываюсь, – ответил Влад, с трудом усаживаясь. – Там, дальше по дороге следы еще одного снегохода. Похоже, кто-то решил избавиться от конкурента или от меня. На выбор.

– Санни тронуть не посмеет никто. Даже прихвостни куратора, – горячо возразила Дженни.

– Значит, ловушка была расставлена на меня. Но тогда почему так глупо? Ведь они не знали, поеду я сегодня куда-нибудь или останусь дома. В таком случае проще было дверь дома заминировать. Нет. Тут явно пытались сделать что-то такое, что заставило бы всех испугаться. Дайте мне рассмотреть взрыватель.

– Чего дать? – не поняла Санни.

– Просто подай эту штуку, – ответил Влад, ткнув пальцем в брикет. – Да не бойся, сейчас она не опасна, – добавил он, заметив, как девочка вздрогнула.

Кончиками пальцев, словно дохлую крысу за хвост, подняв брикет за провода, Санни протянула его Владу и опасливо отодвинулась подальше. Чуть улыбнувшись, разведчик осторожно вытащил взрыватель и, поднеся его к левому глазу, принялся медленно поворачивать округ оси, читая параметры.

– Все правильно. Взрыватель с задержкой действия на две с половиной минуты. Тебе вполне хватило бы времени запустить двигатель и вернуться обратно в дом. Похоже, вы были правы, Дженни, и тот, кто это сделал, хотел, скорее всего, лишить вас источника дохода, а не убить кого-то из нас. Впрочем, результат был бы один и тот же.

– Где ты следы видел? – спросила женщина, уже заметно успокоившись.

– Там, дальше.

– Ну, пойдем, посмотрим, – решительно скомандовала Дженни, протягивая разведчику руку и помогая подняться.

Внимательно изучив найденные Владом отпечатки, женщина удовлетворенно кивнула и, покосившись на внучку, мрачно спросила:

– Узнаешь?

– Тут сложно не узнать, – презрительно скривилась Санни. – Из всех, у кого на Спокойствии есть снегоходы, только Рик довел свою ходовую до такого состояния.

– Что ж. Все сходится, – помолчав, кивнул Влад. – Бывший рейнджер, работающий на корпорацию. Взрывчатка и взрыватель заводского производства. Явно с армейских складов. Здесь ее взять негде. Значит, его специально снабжают такими штуками. Странно только, что он так небрежно все это сделал. Обычно такие связи держатся в секрете.

– То, что его снабжает корпорация, давно уже не секрет. Этого не знают только звери в лесу и такие чечако, как ты, – отмахнулась Санни.

– Кто? Как ты меня назвала? – удивленно переспросил Влад.

– Чечако. Старое словечко, привезенное еще со старой Терры. Бестолковый новичок, – с улыбкой пояснила Дженни.

– Думаю, вы сильно смягчили перевод этого слова, – усмехнулся Влад. – Ну да ладно. Меня сейчас интересует другое.

– Что именно? – моментально насторожилась женщина.

– Куда он мог поехать по этой дороге?

– Эта дорога ведет только в космопорт. Там ни поселений, ни охоты нет.

– Почему?

– Что почему?

– Почему там охоты нет?

– Шума много. А звери людского шума не любят, – задумчиво пояснила Дженни. – Что ты задумал?

– Хочу вернуть подарочек. Нам ведь он не понравился, – криво усмехнулся Влад, подмигивая ей здоровым глазом.

– На территории космопорта много камер охраны. Тебя заметят, – возразила Санни.

– А разве снегоходы ставят на территории? Вчера я видел все ваши машины в стороне, – удивился разведчик.

– Верно. Обычные перевозчики ставят свои машины за территорией космопорта. Но Рик очень не любит ходить пешком, поэтому часто нарушает это правило. Но если привезли грузы для лаборатории, то ему приходится идти пешком.

– Значит, надо проверить, что там привезли, – усмехнулся Влад. – У вас найдется старая белая простыня?

– Зачем?

– Маскировка.

– У нас есть кое-что получше. Охотничьи комбинезоны, – усмехнулась в ответ Дженни. – Мой Пьер был приблизительно таких же габаритов, что и ты. Так что его комбинезон должен тебе быть впору.

– Это было бы здорово, – кивнул Влад. – Откапывай пока машину, а мы пойдем готовиться к ответу, – добавил он, повернувшись к девочке.

Вернувшись вместе с женщиной в дом, он быстро разделся до трусов и, достав из своего баула термобелье, принялся одеваться. Вошедшая в комнату Дженни только негромко охнула, когда увидела его изрезанный шрамами торс. Медленно подойдя к нему, женщина осторожно коснулась кончиками пальцев рубца, отмечавшего переход от собственной кожи к псевдоплоти и, помолчав, спросила:

– Это все там же, где и голову?

– Нет. Это я получил раньше, – смущенно пожал плечами Влад.

– Вот. Примерь. Должно подойти, – кивнув, ответила Дженни, вложив ему в руки белый комбинезон, подбитый мехом.

Внимательно осмотрев странную одежду, Влад в очередной раз подивился, как просто и функционально было все устроено на этой планете. Сшитый с сапогами комбинезон застегивался на груди, и вместе с капюшоном и перчатками полностью укрывал все тело. Открытым оставалось только лицо. Даже подошвы сапог из толстой, шершавой кожи были выкрашены в белый цвет.

Натянув комбинезон, Влад несколько раз подпрыгнул, присел, помахал руками и, убедившись, что обновка нигде не трет и не стесняет движения, шагнул к двери. Увидев его, Дженни одобрительно кивнула и, указывая на большое зеркало, висевшее на дальней стене, сказала:

– Полюбуйся. Настоящий местный охотник. Только ружья и ремня с ножом не хватает.

– А какое оружие здесь используют? – моментально отреагировал разведчик, в котором при упоминании оружия тут же сыграли боевые инстинкты.

– А вон, в сундуке посмотри, – просто ответила женщина, пальцем указывая в угол. – С тех пор, как моего Пьера не стало, я его и в руки не брала. Тяжелое. Не для женщины.

– Это верно, – выдохнул Влад, медленно, почти благоговейно доставая из сундука раритетный карабин. «Ремингтон». – Такое оружие уже лет пятьсот не выпускают.

– Зато патронов к нему еще лет на двести хватит, – рассмеялась Дженни. – Пьер постоянно их в фактории заказывал. Пушнины он добывал не много, а вот в охоте на крупного зверя ему равных не было.

– Охотно верю. Такое оружие для охоты на соболя все равно, что из лазерной пушки по зайцу стрелять. Грохоту много, а добычи вообще нет.

– Точно. Соседи к нам за мясом шли и пушниной расплачивались. Так и жили. Пьер добрым был. Оленью тушу за пяток шкурок отдавал. Меха есть не станешь, и детей ими не накормишь.

– А оленей тоже в лаборатории выводят? – насторожился Влад.

– И оленей, и кабанов, и лосей. Если не выпускать копытных, растения так разрастутся, что не продохнуть будет. Пушные звери не смогут охотиться, а значит, пропадет и главный источник дохода. Однажды они пытались такое сделать, так потом замучились популяцию пушных зверей восстанавливать. А мы выжили. Одной рыбой питались, но выжили. Возьмешь его с собой? – спросила она без всякого перехода.

– Возьму. Не хочется с голыми руками бродить. Отвык, – смущенно улыбнулся Влад, подходя к зеркалу.

Опустив ствол, он нехотя взглянул на себя и невольно замер. Разведчик давно уже перестал обращать внимание на свою внешность и старался не смотреть в зеркало, отлично понимая, что ничего хорошего там не увидит. Но сейчас перед ним стоял высокий, почти двухметрового роста мужчина, с широкими плечами, упрямым подбородком, широкими, кустистыми бровями, прямым носом и узкими, жесткими губами. С учетом того, что левая сторона лица практически была лишена мимики и украшена шрамами, впечатление складывалось не самое приятное.

Украдкой покосившись на Дженни, он осторожно вздохнул и, развернувшись, направился к выходу.

– Осторожнее там. Рик запросто может открыть пальбу, если заметит, что ты копаешься в его машине.

– Если он меня заметит, значит, я и вправду пенсионер, – усмехнулся в ответ Влад, выходя в сени.

Санни уже успела откопать кабину снегохода и теперь старательно утюжила выпавший снег, устраивая себе новую площадку для стоянки. Забравшись в машину, разведчик вставил карабин в специальное крепление и, повернувшись к девочке, спросил:

– Как у твоей машинки с проходимостью?

– Как у всех. Это же не армейский вездеход, – ответила Санни так, словно разговаривала с недоумком.

– Это понятно. Попробую перефразировать вопрос. Ты сможешь подъехать к космодрому так, чтобы не появляться на стоянке. Ну, чтобы нас там никто не видел?

– Запросто. Я там все кусты еще малышкой облазила. Корпорация умудрилась построить космодром на самом ягодном месте. Но, несмотря на это, ягод там больше, чем в любом другом месте. Мы до сих пор сюда за ними ходим.

– Вот и прекрасно. Тебе придется заехать так, чтобы нас нельзя было увидеть ни с дороги, ни со стоянки. Остальное я сам сделаю, – улыбнулся в ответ Влад.

Нехотя кивнув, девочка прибавила газу, лихо вписываясь в очередной поворот. Бросив взгляд на спидометр, Влад невольно подобрался и поискал глазами ремень безопасности. Снегоход мчался по дороге со скоростью сто тридцать километров. Учитывая, что из-за сугробов, обозначавших обочины, дорога казалась узким тоннелем, впечатления были еще те. Заметив его обеспокоенность, девчонка озорно усмехнулась и, словно издеваясь, подкинула газу.

– Ты куда-то торопишься? – не выдержал Влад.

– Неужели страшно? – явно издеваясь, спросила Санни. – А я думала, разведчики ничего не боятся.

– Ничего не боятся только дураки, – огрызнулся Влад.

– Я с двенадцати лет на этой штуке езжу. Так что не бойся.

– Я привык доверять только своему умению управлять техникой. Или, на худой конец, парням из нашей службы. А что до страха, так глупая смерть еще никого не красила.

– Почти приехали, – ответила девчонка, сбрасывая скорость и, недолго думая, вкатываясь прямо на сугроб.

Перевалив гребень, образовавшийся от наметенного ветром снега, она съехала на целину и, ловко маневрируя между кустами, повела машину по лесу. Еще десять минут такого слалома, и Санни, остановив машину, весело объявила:

– Прибыли.

– В какой стороне стоянка? – спросил разведчик, берясь за ручку замка.

– Пошли, сейчас сам все увидишь, – лукаво улыбнулась девчонка, выскакивая из машины.

Послушно следуя за ней, Влад мрачно матерился про себя. Работать в таких антисанитарных условиях, опираясь только на знание местности одним гражданским проводником, ему еще не доводилось. Но девчонка оказалась на высоте. Минут через десять она остановилась и, осторожно раздвинув ветки куста, изящным пальчиком поманила к себе разведчика.

– Смотри. Красный снегоход, стоящий в стороне. Это Рика.

– Ты уверена? Не хочется лишить заработка хорошего человека.

– Уверена. Он здесь один такой. Рик его лично перекрашивал, чтобы от других отличаться. Даже краску у своих хозяев выпросил, – скривилась девочка.

– Ладно. Тогда сиди в машине и жди меня. Я скоро, – усмехнулся Влад, бесшумно проскальзывая за дерево.

В нем моментально включились все годами наработанные инстинкты, сделав его на несколько минут тем, кем он привык быть всегда. Расчетливым, быстрым, смертельно опасным и настороженным, словно противопехотная мина на боевом взводе. Добравшись до границы леса, Влад лег на снег и медленно пополз в сторону машины. Того, что его могут заметить, он не боялся.

Полученный от Дженни комбинезон полностью сливался со снегом, к тому же все водители снегоходов торчали в терминале прибытия, оставив свои машины заведенными. Точно так же работал и снегоход Рика. Добравшись до машины, Влад заполз под снегоход и, оглядевшись, принялся устанавливать заряд. Убивать Рика в его планы не входило, но лишить подонка одного из источников дохода, да еще и заставить ходить пешком, было самое оно.

Не мудрствуя лукаво, Влад подсунул изрядно помятый брикет под балку заднего привода и, сняв разъемы подключения вспомогательного вала, проверил их на искру. Судя по машине, корпорация и вправду не скупилась, обеспечивая своих присных отличным оборудованием. Этот снегоход был повышенной проходимости. Такие использовали в армии и спецподразделениях. Присмотревшись, разведчик понял, что эта машина и вправду армейская. Судя по всему, именно поэтому его и перекрасили.

Привязав взрывчатку к балке, Влад отправился в обратный путь. Добравшись до леса, он зашел за первый же подходящий по толщине древесный ствол и, опершись о него спиной, принялся переводить дух. Даже эта не самая сложная операция отняла у него почти все силы. Отдышавшись, и убедившись, что его никто не видел, разведчик отправился дальше. Опыт и чувство направления не подвели. На крошечную поляну, где осталась девочка, он вышел почти не блуждая. Разница между точками выхода и входа составила всего пару десятков метров. Подойдя к машине, Влад не спеша забрался в кабину и, повернувшись к девочке, скомандовал:

– Поехали домой.

– Погоди. А как же?..

– Не сейчас, – перебил ее Влад. – Я установил заряд так, чтобы он взорвался не сейчас и не там, где много людей. Ты знала, что у него вездеход?

– Это все знают, – разочарованно пожала плечами девочка.

– И он им пользуется?

– Регулярно. Особенно когда едет охотиться. Иногда прямо у дома включает блокировку и катается, словно в поселке она ему нужна, – презрительно фыркнула Санни.

– Значит, теперь, где включит, там и рванет, – пообещал Влад с несколько озадаченным видом.

– Вот и хорошо. Может, заодно и берлогу его разнесет, – с откровенной злостью фыркнула Санни.

– Не будь такой кровожадной. Тебе это не идет, – улыбнулся Влад.

– Надеюсь, после взрыва там и хоронить нечего будет, – не унималась она.

– Я поставил заряд так, чтобы уничтожить машину, а не водителя. Думаю, кабину просто отбросит в сторону, но ему и этого хватит.

– Посмотрим, – мрачно протянула девочка, разворачивая машину почти на одном месте.

Но от поляны они успели отъехать метров на сто, когда Санни резко вдавила педаль тормоза в пол и, тыча пальцем куда-то в сторону, завопила:

– Смотри, смотри!

Моментально развернувшись, Влад инстинктивно выхватил из держателя карабин. Но как оказалось, такую бурную реакцию девочки вызвало появление оленя, а не какой-то опасности. Вспомнив, что выжить в этом мире можно охотясь, разведчик осторожно открыл дверцу и, подняв карабин, выстрелил.

Матерый самец с огромными, ветвистыми рогами медленно завалился на бок и, несколько раз дернув ногами, замер.

Вернув оружие в держатель, Влад повернулся к Санни и, чуть улыбнувшись, сказал:

– Теперь надо подумать, как затащить его в багажник.

– Запросто, – озорно улыбнулась девчонка. – У меня там маленькая лебедка приделана. Мой «Снежок» его сам на себя затащит.

– «Снежок»? – удивленно переспросил Влад.

– Я так нашу машину называю, – смутилась девочка.

– Ну, тогда действуй. Говори, что делать, я помогу.

– Пошли, – скомандовала Санни, выскакивая из машины.

Выбравшись следом за ней, Влад ухватил конец длинной веревки и, утопая по бедра в снегу, побрел к добыче. Захлестнув петлю на рогах, он жестом показал ей, что все в порядке, и, убедившись, что дело пошло, пошел рядом с тушей. Когда олень оказался в кузове, Санни отключила лебедку и, победно посмотрев на разведчика, весело заявила:

– Ее еще дед мой установил. Он по крупному зверю первым охотником был.

– Умная придумка, – одобрительно кивнул Влад.

Договорить он не успел. Приступ кашля сложил его пополам, бросив на колени и заставив забыть обо всем на свете. Охнув, Санни спрыгнула с машины и, подхватив его под локоть, попыталась поставить на ноги. Но огромное тело разведчика отказывалось повиноваться. Ей оставалось только дождаться, когда Влад справится с приступом и сможет сам добраться до кабины. Минут через пять разведчик успокоился и, обессиленно упав лицом в снег, глухо простонал:

– Может, пристрелишь меня прямо сейчас, чтобы все кончилось?

– Не говори ерунды. Поправишься, – огрызнулась Санни, но голос девочки предательски дрогнул.

Собравшись с силами, Влад кое-как поднялся на ноги и, опираясь рукой на машину, побрел к кабине. С трудом усевшись в кресло пассажира, он откинулся на спинку и, дождавшись, когда девочка усядется за руль, прохрипел:

– Поехали домой. Похоже, на сегодня я свой лимит здоровья исчерпал.

– Конечно, – быстро кивнула Санни и, врубив передачу, понеслась так, словно собиралась выиграть межпланетную гонку.

Ворвавшись в поселок спятившим метеором, девочка сразу поставила машину так, чтобы можно было выгрузить добычу, и, не глуша двигатель, скомандовала:

– Иди в дом. Тут я сама управлюсь.

– Собираешься сама тащить тушу до дома? – не понял Влад.

– Ты глухой или соображаешь туго? Я же говорила, что мой дед лучшим охотником на крупного зверя был.

– И что? – не понял Влад, от удивления забыв обидеться.

– Тут давно уже сделано все так, чтобы на себе ничего не таскать. Короче говоря, делай, что сказано. Сам потом все увидишь.

Обреченно вздохнув, Влад покорно поплелся в дом. Едва увидев его, Дженни насторожилась и, уперев руки в бедра, грозно спросила:

– Где Санни?

– Во дворе. Добычу выгружает, – буркнул в ответ Влад, протягивая ей карабин.

Забрав у него оружие, женщина осторожно уложила его обратно в сундук и, не задавая вопросов, вышла. Удивленно посмотрев ей вслед, Влад пожал плечами и, пройдя в свою комнату, принялся раздеваться. Сняв комбинезон, он вынес его в сени и, старательно отряхнув от снега, разложил на лавке. Убедившись, что вернул все полученное, он прошел в свою комнату и, улегшись на узкую койку, задумался. Тело, едва пришедшее в себя после долгой болезни, быстро восстанавливало былую силу, а вот легкие работать просто отказывались.

Недавние события это показали достаточно ясно. Любая резкая нагрузка или просто действие, требующее больших усилий, вызывало приступ кашля. В такой ситуации он становился для своих радушных хозяек обузой. Лишним ртом, кормить который они совсем были не обязаны. Выход из этой ситуации напрашивался сам собой. Но додумать свои мысли Влад не успел. В дверь его комнаты кто-то тихо постучался, и разведчик, очнувшись, ответил:

– Да, войдите.

В комнату вошла Дженни и, осторожно присев на табурет, с улыбкой спросила:

– Ты всегда так стреляешь?

– Как так? – не понял Влад, медленно усаживаясь.

– С одного выстрела матерого оленя положить непросто.

– Он стоял хорошо.

– Не прибедняйся. Санни рассказала, что ты с левой руки стрелял, прямо из кабины.

– Ну, стрелять в нашей работе приходится часто. Иногда от этого собственная жизнь зависит. Так что пришлось научиться. А что?

– Вот и решение твоей проблемы, – улыбнулась женщина.

– Какой именно? – осторожно уточнил Влад.

– Чем заниматься. Будешь, как мой Пьер, на крупного зверя охотиться.

– Я бы не против. Только, боюсь, Санни вам не все рассказала.

– И о чем она умолчала? – насторожилась Дженни.

– О том, что после охоты я чуть рядом с оленем не лег.

– Снова приступ?

– Он, проклятый, – вздохнул Влад.

– Она рассказала, – улыбнулась женщина.

– Вот я и думаю, что сделать, чтобы не быть вам обузой, – мрачно усмехнулся Влад.

– Уже сделал.

– В каком смысле? Что я сделал? – не понял мужчина.

– Внучку мою спас. Как подумаю, что было бы, не найди ты эту гадость, аж сердце заходится. Спасибо.

– Не стоит. Я ведь и для себя старался. Не станет снегохода, и я вообще из дома не выберусь. Сотню метров пешком и то не пройти, – угрюмо ответил Влад, буквально на глазах впадая в депрессию.

– Нет, парень. Ты ее спас. От смерти, а может, и от чего пострашнее, – упрямо покачала головой Дженни.

– Что может быть страшнее смерти? – пожал плечами Влад.

– Для юной девушки? Уродство. Она могла обгореть, получить увечье, стать инвалидом. А для нее это было бы страшнее смерти.

– По-моему, только смерть навсегда, остальное можно пережить, – не согласился разведчик.

– Это ты сказал, – неожиданно рассмеялась женщина. – Так что перестань хандрить и начинай просто жить.

– Я бы и рад, Дженни. Но в моем случае смерть просто дала мне отсрочку. Я же говорил. Ко мне она прийти может в любой момент. Когда сама захочет, – улыбнулся в ответ Влад.

– Такими мыслями ты сам себя в гроб загонишь, – проворчала Дженни. – Живи, двигайся, общайся. С людьми познакомься, женщину себе найди, глядишь, все и образуется.

– В том-то и дело, что я и с женщиной не смогу долго дело иметь. Что бы вы сами сказали, если бы ваш любовник вдруг прямо во время процесса кашлем зашелся минут на пять?

– Понимаю, – чуть улыбнувшись, кивнула Дженни. – Скажи, Влад, а это правда, что сейчас там, в большом мире люди принимают специальные таблетки, которые продлевают молодость и жизнь? – спросила она без всякого перехода.

– Есть такие, – кивнул разведчик.

– И ты тоже их принимал?

– Да что вы?! Знаете, сколько они стоят? Нам давали только боевые коктейли и смеси для регенерации. Да и то не всегда. Цена слишком велика.

– А как, по-твоему, сколько мне лет? – неожиданно спросила Дженни, глядя на него с лукавой улыбкой.

– Понятия не имею. Пятьдесят, шестьдесят. Никогда не был силен в угадывании женского возраста, – смущенно признался Влад.

– Хорошо хоть со своей службой пол угадывать не разучился, – фыркнула в ответ женщина.

– Это точно, – рассмеялся в ответ разведчик. – Я быстрее пол дикого пса с Венеры-восемь угадаю, чем пойму, кто передо мной, парень или девчонка.

– А где это? Венера-восемь.

– Пограничная планета на самой окраине содружества британского флага. Нас забросили туда после того, как британцы потеряли на ней две свои группы подряд, – быстро пояснил Влад, пытаясь соскочить со скользкой темы.

– Знаешь, ты сделал мне очень приятный комплимент. Давно меня за такую девчонку не принимали, – безжалостно вернулась к начатой теме Дженни. – Мне уже сто двенадцать.

– Вы пробовали стимуляторы? – растерялся разведчик.

– Где? Кто их сюда привезет, да еще и даст поселенке с дикой планеты? Нет. Мой кузен, врач, химик и биолог. У него три высших образования. Так получилось, что мои дядя и тетя сумели отправить его на учебу, и парень воспользовался полученной возможностью по полной программе. Приезжая сюда на каникулы, он каждый раз контрабандой привозил на планету реактивы и оборудование. В конце концов, ему удалось собрать настоящую лабораторию, где он после возвращения начал изготавливать лекарства и оперировать людей. Он стал настоящим спасением для всех поселенцев. И именно ему удалось синтезировать стимуляторы из выжимки местных растений.

– Ни хрена себе заявочка? – охнул Влад, не веря собственным ушам. – И корпорация до сих пор позволяет ему оставаться на планете?

– Они несколько раз пытались забрать его. Сначала предлагали огромные деньги, потом, пытались действовать силой, но, наткнувшись на бунт, отступили. Теперь они пытаются найти его лабораторию и заполучить все наработки и формулы. Но Мишель обманул их. Перенес все оборудование в горы и спрятал. Так что теперь за ним идет самая настоящая охота.

– Странная политика. Чего проще, получить по нескольку капель каждой придуманной им микстуры и провести полный анализ?

– Делали, и не раз. Но вся беда в том, что они не знают, где именно он собирает растения, и когда их нужно собирать, чтобы получить нужный результат. Вот и выходит, что им в любом случае нужен Мишель.

– Опять не сходится. Если известен точный состав, что мешает его повторить?

– Я не сильна в науке, но Мишель добавляет в свои микстуры что-то такое, чего они никак понять не могут.

– Это все очень интересно. Но зачем все это мне знать? – подумав, осторожно спросил Влад.

– Я решила сходить к Мишелю и рассказать ему о тебе. Если кто и сможет тебе помочь, то только Мишель.

– Было бы здорово, но это больше похоже на сказку, – грустно улыбнулся Влад. – Простите, Дженни. Но я не верю в гениального целителя, способного излечить любую болезнь. Еще раз простите. Это не со зла.

– Знаю. От тебя отказались лучшие врачи вашей империи, потому что это слишком дорого, и теперь ты не можешь поверить в то, что кто-то способен оказывать помощь бесплатно. Но попробовать все равно стоит.

– Согласен. Хуже уж точно не будет. И когда он появится, этот ваш знахарь?

– Не вздумай так назвать его в лицо. Обидится.

– И пристрелит меня? Или вместо лекарства подсыплет яду?

– Добавит в него слабительного или рвотного. Будешь часами на очке сидеть, – злорадно усмехнулась Дженни.

– Результат будет тот же, – не сумел промолчать Влад.

– А ты злой, – вдруг сказала женщина, поднимаясь.

– Это плохо?

– Не знаю. Все от тебя зависит. Отдыхай. И ни о чем не думай. Ты за свой постой на год вперед отработал. Ужинать я тебя позову.

Проводив ее задумчивым взглядом, Влад осторожно улегся обратно и, устроившись поудобнее, прикрыл глаза.

Очень скоро мужчина просто уснул. Измотанный болезнью организм старательно восполнял и без того невеликие силы. Проснулся Влад за секунду до того, как его плеча коснулась рука Дженни. Открыв глаза, он посмотрел на нее и, чуть кивнув, сказал:

– Я уже не сплю.

От неожиданности женщина вздрогнула и, не удержавшись, выругалась:

– Черт, так и родить от испуга можно.

– Судя по вашей фигуре, вам это не грозит, – усмехнулся Влад, медленно усаживаясь.

Но и этого усилия оказалось достаточно, чтобы снова раскашляться. Дождавшись, когда приступ отступит, Дженни удрученно покачала головой и, вздохнув, сказала:

– Завтра у Санни дел много, а послезавтра мы с ней к Мишелю поедем. Справишься тут один?

– Ну, я же не младенец беспомощный.

– Дело не в этом. Чтобы жить здесь, привычка нужна. А ты всего второй день на планете.

– Справлюсь, – решительно кивнул Влад. – По большому счету мне ведь ничего и не нужно. Покажете, где у вас кофе, хлеб и сахар, мне хватит.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности