Дракон: Отработанный материал. Заповедная планета. Игры теней

– Хватит причитать, – шикнула на нее Дженни. – Мишель не пророк и не святой, он и ошибиться может. Жить нужно. Просто жить. А там, как судьба решит.

– С этим никто спорить и не собирается, – пожал плечами Влад. Потом, подумав, спросил: – Дженни, а где расположены узлы межпланетной связи?

– Их два. Один между поселками, в трех часах езды отсюда, второй – на другой стороне планеты. Таким образом, ретранслятор задействован постоянно, – вместо Дженни ответила Лина.

– Вы разбираетесь в средствах связи? – удивился Влад.

– Мой муж был связистом на британском корвете. До того, как его сослали сюда.

– За что?

– Толком не знаю. Он не любил говорить об этом, – вздохнула Лина.

– Что ж, теперь, я думаю, это не важно, – вздохнул Влад. – Но, прежде чем вы уедете, мне нужно попасть на узел связи.

– Я вас отвезу. Пусть они едут, – неожиданно ответила Лина.

– Торопиться некуда. Макс перенес отъезд на вечер. У него какие-то дела появились, – пожала плечами Дженни.

Понимая, что женщина пытается оттянуть отъезд, Влад решительно ответил:

– Это плохо. Чем больше вы тянете, тем хуже. Можете оказаться в пределах досягаемости наемников.

– Не окажемся. Эти кретины собственных гениталий без своих приборов не найдут, а приборы их в нашем климате не работают, – фыркнула Дженни, употребив словцо, которое приличной женщине не то что произносить, а слышать-то не стоило.

– Даже их некомпетентность в поисках собственных… к-хм… – в этом месте Влад заметно смутился, но, взяв себя в руки, продолжил: – Не означает, что они не смогут найти вас.

– Они планеты толком не знают, а мы здесь кругом дома. Ушли в кусты и растворились, – продолжала веселиться Дженни.

– Очень многих хороших людей сгубила самонадеянность, – не разделил ее веселья Влад. – Наемники далеко не дураки. Промахнувшись один раз, они включают мозги и делают все, чтобы избежать повторного промаха.

– Так быстро их не вызвать, – подала голос Лина. – Для начала куратор вызовет дополнительных людей из службы безопасности.

– Не важно, – продолжал настаивать на своем разведчик. – Чем дальше вы будете от поселка, тем лучше.

– Не понимаю, о чем мы спорим, – пожала плечами Дженни. – Все равно без Макса нам не уехать.

– Согласен. Тогда сделаем так. Вы сейчас отправитесь домой, соберетесь и вместе с внучкой уйдете к Максу. Как только он закончит свои дела, уезжайте.

– Уедем, – вздохнув, покорно вздохнула женщина и, лукаво подмигнув Лине, вышла из дома.

– Поехали? – спросил Влад, поворачиваясь к ней.

– Вы торопитесь? Может, сначала чаю попьем? – осторожно, почти испуганно спросила Лина.

– Пожалуй, – подумав, кивнул Влад.

– Я сейчас, – радостно кивнула женщина, галопом кидаясь к печке.

– А где ваш сын? Дженни сказала, что у вас растет мальчик.

– Он сейчас у соседей.

– Как его зовут?

– Роберт. Но мы зовем его Бобом.

– Сколько ему уже?

– Пять.

– Почти взрослый, – улыбнулся Влад.

За разговором Лина разогрела чайник и успела поставить на стол чашки, сахарницу и чуть подсохшие булочки.

– Похоже, это гостинец от Дженни, – сказал Влад, указывая на плетеную корзинку.

– Да, – покраснев, ответила женщина. – Они с Санни всегда стараются помочь нам, хотя им самим приходится несладко.

– Лина, позвольте задать вопрос. Почему вы позволяете этим выродкам из фактории так оскорблять вас? – не удержался Влад.

– Для нищих гордость слишком большая роскошь. Они отпустили мне немного товаров в долг и были вправе требовать выплаты, – тихо, едва слышно ответила Лина.

– Даже ваша задолженность не повод для того, чтобы позволять им издеваться над собой, – угрюмо проворчал Влад. – Нас уважают до тех пор, пока мы сами себя уважаем. Но хватит о грустном. Сколько человек дежурит на узле?

– Обычная смена, один связист находится там шесть часов. Потом его сменяют.

– То есть один человек? – уточнил разведчик.

– Ну да. А зачем там больше? Поселенцы редко пытаются с кем-то связаться, – пожала Лина плечами.

– Тоже верно. Тогда поехали.

– Вы хотите поговорить с вашими друзьями? – осторожно поинтересовалась женщина.

– Хочу сделать так, чтобы они заинтересовались этим местом. А дальше видно будет, – ответил Влад, у которого еще толком не сложился план действий.

Усевшись за руль снегохода, Влад улыбнулся женщине и, включив передачу, скомандовал:

– Показывайте, куда ехать.

Ткнув пальцем в нужном направлении, Лина устроилась поудобнее, с интересом наблюдая, как разведчик управляется с машиной. Выехав из поселка, Влад прибавил газу и, разогнав снегоход до ста сорока километров, уверенно погнал машину по укатанной дороге. Попасть в ДТП он уже не боялся, убедившись, что движение на этих дорогах весьма условное, и все обитатели планеты носятся по снегу, словно заправские гонщики. Он и сам был любителем быстрой езды и теперь получал от поездки настоящее удовольствие.

Ставший привычным атрибутом жизни карабин покоился в креплении сбоку, а пояс оттягивали ножны с охотничьим кинжалом. В этот момент Влад был почти счастлив, на какое-то время ощутив себя не списанным инвалидом, а настоящим, живым, здоровым разведчиком, идущим на свое очередное задание. Из благостной нирваны его вырвал вопрос женщины.

– Вы скучаете по службе?

– Очень, – признался Влад. – Служба была для меня всем. Домом, семьей, всем, чем живет обычный человек.

Он замолчал, пытаясь в очередной раз справиться с отчаянием, навалившимся на него тяжелой бетонной плитой. Словно почувствовав, что вторглась на личную территорию, Лина тоже замолчала, думая о чем-то своем. Ровный гул мотора изредка нарушался ее указаниями о дороге. Уже начало темнеть, когда Лина рукой указала ему на несколько едва заметных огоньков, мерцавших практически в открытом поле.

– Приехали, – произнесла она, настороженно поглядывая на разведчика.

– Я уже понял.

– Что ты собираешься делать?

– По обстановке.

– Учти, убивать связистов нельзя. Если их убить, корпорация просто уберет узлы связи. Так уже было.

– Не будут дергаться, не убью. Я вообще стараюсь не убивать. Только если пытаются убить меня, – миролюбиво пообещал Влад.

Подъехав к нужному зданию, Влад велел женщине остаться в машине и, глотнув лекарства, выбрался на улицу. Толкнув дверь, он вошел в помещение узла и, с интересом оглядевшись, скривился. Оборудование дальней связи было очень хрупкой техникой и требовало почти стерильных условий хранения и эксплуатации, а тут было чуть чище, чем в свинарнике. Заплеванный деревянный пол, который не мыли со времен его изготовления, клочки паутины и пыль в углах.

За столом сидел типичный житель виртуального пространства, какими их рисуют в комиксах. Тощий, заросший, с нечесаными сальными волосами и в очках с роговой оправой. Больше всего Влада удивили именно очки. При современном развитии медицины провести коррекцию зрения было не так сложно и не настолько дорого, чтобы пользоваться столь неудобным прибором. Но связист предпочитал почему-то именно очки.

Оставив этот вопрос на совести самого владельца доисторического прибора, Влад решительно прошел на середину комнаты и, глядя на связиста сверху вниз, сказал:

– Мне нужен канал дальней связи.

– С каким сектором содружества собираешься связываться? – не оглядываясь, спросил очкарик.

– С Российской империей.

– Это будет дорого стоить, – проворчал связист, наконец, оторвавшись от созерцания какой-то странной картинки на экране и разворачиваясь к посетителю вместе с креслом.

– На этот раз заплатить придется корпорации, – хищно усмехнулся в ответ Влад.

– Ты в своем уме, приятель? – возмутился связист. – Это оборудование огромных денег стоит.

– Придется раскошелиться. В общем, так, приятель. Есть два варианта развития событий. Или ты сам подключаешься к нужному каналу, и тогда я тебя не трогаю, или я сделаю это сам, но тогда мне придется тебе что-нибудь сломать. Например, руку или ногу, мне все равно.

– Ты не посмеешь. Есть неписаное правило, связистов и узлы связи не трогать, – ехидно усмехнулся очкарик.

– Вся беда в том, что после моего разговора эта рухлядь сама сгорит, – усмехнулся в ответ Влад.

– Как это? – растерялся парень.

– Увидишь. Так что, сам канал подключишь, или мне начать? – спросил Влад, нависая над связистом.

– Отвали от оборудования, – взвизгнул парень, вскакивая на ноги.

Недолго думая, разведчик двинул его кулаком в челюсть, отправляя в нокаут. Не ожидавший такого коварства парень отлетел к стене и, приложившись к ней лбом, затих на полу.

– Ну, по крайней мере, тебя не уволят за содействие противнику, – усмехнулся Влад, разглядывая бренные останки. – Синяк на челюсти и шишку размером с куриное яйцо трудно игнорировать.

Подвинув кресло к столу, разведчик быстро набрал на клавиатуре код сектора, код страны и, дождавшись ответа, набрал специальный код своего подразделения. Сидевший на том конце «провода» связист моментально проникся серьезностью момента, и вскоре Влад снова набирал код, на этот раз отдела, с которым хотел связаться. Если кто-то и мог высадиться на закрытую планету, наплевав на все правила и запреты, так это только бойцы спецотряда по борьбе с терроризмом.

Именно такой сигнал и собирался отправить в свое подразделение Влад, обосновывая его простыми и вполне понятными доводами. О том, что его могут наказать за такое самоуправство, разведчик не беспокоился. С первых дней службы им внушали, что в подобном деле лучше перебдеть, чем потом кусать локти, считая погибших друзей. Наконец, на экране монитора появился человек в знакомой до боли форме и, внимательно посмотрев на собеседника, спросил:

– Как вас понимать, капитан?

– Буквально, – усмехнулся разведчик.

То, что сидевший перед ним особист знает его звание, Влада не удивило. Называя свой личный код, он активизировал программу опознания, и сейчас в правом углу монитора его абонента висело окно, где было выведено его краткое досье вместе с фотографией. Точно так же Влада не беспокоило и то, что их разговор может оказаться записанным. На этот случай в их подразделении существовали специальные меры.

– Ситуация восемь пять. Требуется серьезная проверка. Сообщение с чужого терминала, возможна попытка расшифровки.

Моментально подобравшись, офицер быстро принялся набирать что-то на своей клавиатуре. Что-то проверив, он повернулся к экрану, и задумчиво потерев переносицу, спросил:

– Вы уверены, что это восемь пять, а не семь четыре?

– Восемь пять, – решительно кивнул Влад. Ситуация семь четыре означала неопределенную точно угрозу жизни мирного населения. Для захолустной планеты это было бы вполне понятно.

– Хорошо. Принято, – кивнул офицер, отключаясь.

Ткнув пальцем в кнопку выхода, Влад поспешно отодвинулся от стола. В следующую минуту блок терминала, компьютер и даже монитор выбросили к потолку клубы серого дыма, после чего доблестно погибли. С трудом пришедший в себя связист смотрел на эту вакханалию круглыми от ужаса глазами, не веря самому себе. Влад мысленно поздравил разработчиков особой программы с тем, что их изобретение работает и безжалостно сжигает любую аппаратуру на любом расстоянии, включая даже ту, что была просто подключена случайно.

Это было сделано специально, чтобы уничтожать записывающую аппаратуру и пресекать попытки шпионажа. Покосившись на лежащего, но уже начавшего приходить в себя парня, Влад чуть усмехнулся и, поднявшись, проворчал:

– Я ведь тебя предупреждал, приятель. Так что можешь прямо сказать своим хозяевам, что их оборудование сожгла служба государственной безопасности Российской империи. Пусть попробуют им счет предъявить.

Выйдя на улицу, разведчик уселся за руль и, ни слова не говоря, уверенно погнал машину обратно в поселок. Настороженно наблюдавшая за ним Лина не удержалась и, тихо прокашлявшись, спросила:

– Получилось поговорить?

– Ага, – весело кивнул Влад.

– Дорого обошлось?

– Бесплатно разрешили. Только сообщите всем, что в ближайшее время этот узел работать не будет.

– Как? Вы кого-то убили? – испугалась Лина.

– Нет. Все живы и даже почти целы. Просто у них с оборудованием какие-то проблемы, – продолжал веселиться разведчик.

– Вы сумасшедший, – помолчав, категорично заявила женщина.

– О как?! Это с чего вдруг? – с интересом спросил Влад.

– Недели не прошло, как вы появились на планете, а уже настроили против себя всю корпорацию.

– Выходит, если человек не хочет становиться рабом, исполнителем чужой воли, то он сразу сумасшедший?

– А разве раньше вы не исполняли чужую волю?

– Я исполнял приказ и знал, что следом за мной пойдут ученые, рабочие команды и простые обыватели, которые должны быть уверены в собственной безопасности. Это была честная служба, направленная на защиту людей, а не слепое подчинение ради наполнения чужого кошелька, – ответил Влад, медленно зверея.

Почувствовав, что мужчина начал злиться, Лина испуганно притихла. Сообразив, что перегнул палку, разведчик взял себя в руки и, успокоившись, негромко сказал:

– Извините меня. Я не хотел вас пугать.

– Ничего. Вы хоть не деретесь, – бледно улыбнулась женщина.

– В каком смысле? – растерялся Влад, едва не выпустив руль от удивления.

– В прямом. С тех пор, как не стало мужа, мне и по физиономии попадало, – ответила она со слезами на глазах.

– От кого? Надеюсь, это не кто-то из поселенцев?

– Нет.

– Тогда кто?

– Теперь это уже не важно, – всхлипнула Лина.

– В фактории? – продолжал допытываться Влад.

– Да.

– Это случайно не тот подонок, которому я руку сломал?

– Да, – едва слышно ответила женщина.

– Жаль, что я раньше этого не знал, – зарычал разведчик. – Вообще бы пришиб ублюдка.

– Хватит с него и того, что вы сделали.

– Меня можете не бояться. Я как тот старый пес, лаю грозно, а кусаться уже зубов нет.

– В каком смысле? – не поняла женщина.

– В том, что я женщин не бью. Наорать могу, это правда. Особенно если настроен в какой-то момент на что-то серьезное.

– Ну, это нормально, – сквозь слезы улыбнулась Лина. – Я вообще не знаю ни одного человека, который мог бы удержаться от крика. Особенно если его не понимают.

– Вот и договорились, – рассмеялся Влад.

В поселок они вернулись поздно ночью. Оставив снегоход у дома Лины, Влад добрался до своего жилья пешком и, подбросив в печку несколько поленьев, отправился отдыхать. Как сказала ему перед отъездом Дженни, в случае появления в космопорту отряда охраны или наемников, разведчика предупредят. В скором ответе куратора Влад не сомневался. Именно поэтому, собрав все добытые станнеры, он принялся готовиться к бою заранее. Оставив себе пару, он извлек из остальных обоймы и, спрятав разряженное оружие, принялся снаряжать обоймы к карабину.

За этим занятием его и застал один из жителей поселка, ввалившись в дом и с порога заявив:

– Приготовься. В порту высадилось человек двадцать из службы безопасности корпорации. Все вооружены.

– Станнерами, или что-то серьезное? – быстро спросил Влад, поднимаясь.

– Станнеры и какие-то длинные ружья. Я таких не видел.

– Обоймы у этих ружей длинные? – спросил разведчик, демонстрируя ему названный предмет.

– Да, длинные, – кивнул поселенец.

– Спасибо, сосед. А теперь уходи. Не надо, чтобы тебя здесь видели.

– Я могу чем-то помочь? Их же двадцать, – неожиданно спросил мужчина.

– Не так, друг. У нас говорят, их всего двадцать, – улыбнулся в ответ Влад, и от этой улыбки мужчина невольно вздрогнул.

В этот момент кривая из-за шрамов улыбка разведчика больше всего напоминала волчий оскал. Кивнув, он молча развернулся и вышел из дома. Закончив возиться с оружием, Влад немного побродил по дому и, убедившись, что атаковать его могут только с одной стороны, вышел в сени. Пройдя в мастерскую, он взял несколько железок, моток толстой лески, саморезы и, вернувшись обратно, принялся мастерить ловушку.

Ему нужно было любым путем удержать нападавших в дверях, чтобы исключить возможность рукопашной. В тесном пространстве дома его просто задавят массой. Сходив на обед к Лине, он провел у нее почти весь день, вернувшись только после ужина. Включив свет в сенях, он погасил его во всех комнатах и, разложив на полу перед дверью собранное железо, устроился так, чтобы не попасть под выстрел. Вытянув ноги и положив на колени карабин, Влад начал проигрывать варианты развития событий.

В том, что его постараются арестовать, разведчик не сомневался. Но нельзя было упускать из виду и то, что куратор вполне может отдать приказ на уничтожение, в случае его отчаянного сопротивления. Время шло, а события так и не развивались. Разведчик продолжал ждать, изредка вставая и делая несколько упражнений, чтобы размять мышцы. Наконец, под утро на крыльце тихо заскрипел снег. Разом стряхнув с себя сонное оцепенение, Влад поднял карабин и, наведя ствол на дверной проем, замер.

Шаги в сенях звучали тихо, но мокрая от снега резина поскрипывала совсем не так, как кожаные подошвы поселенцев. В тишине дома эти звуки раздавались громко. Подобравшись, Влад еще раз мысленно прикинул расположение мебели в комнате и застыл, словно изваяние. Дверь медленно открылась, и в проеме показались силуэты людей в одинаковой форме. Шедший первым мужчина зацепился за натянутую поперек проема леску и, не удержавшись на ногах, рухнул на пол.

В ту же секунду дом огласился пронзительным воплем боли и выстрелом. Недолго думая, Влад спустил курок. Тяжелая пуля из охотничьего карабина прошила одного и отбросила назад второго нападавшего. В ответ раздалась длинная очередь, и разведчик, привычным движением передернув затвор, ответил.

Как и следовало ожидать, в рядах противника началась паника и неразбериха. Эти вояки не ожидали встретить вооруженный отпор от человека, который, как им обещали, должен спать глубоким сном.

Выпустив всю обойму, Влад аккуратно прислонил карабин к стене и, выхватив из-за пояса оба станнера, шагнул к выходу. Раздававшаяся на улице стрельба его не беспокоила. Охранники палили в белый свет как в копеечку, пытаясь таким образом вселить в себя уверенность в своих силах. Выскользнув в сени, разведчик успел хозяйственно прикрыть двери в комнату и, опустившись на колено, вскинул оружие.

Темные силуэты охранников выделялись на снегу, словно мишени в тире. Понимая, что, начав, уже не должен останавливаться, Влад принялся отстреливать их одного за другим, привычно фиксируя каждый свой промах и тут же внося необходимые правки. Выбравшись на улицу, он встал в полный рост и медленно двинулся в сторону стоявших цепочкой снегоходов, продолжая стрелять. Разведчик шел по тропе словно заговоренный. Все выпущенные в него пули пролетали рядом, не задевая его.

Внезапно стоявший последним снегоход взревел двигателем и, развернувшись едва ли не на месте, рванул в сторону космопорта. Зная, что стрелять вслед машине бесполезно, разведчик опустил руки и тут же зашелся кашлем. Упав на колени, он мысленно проклинал свою болезнь, пытаясь подавить спазм. Неожиданно рядом заскрипел снег, и чей-то голос спросил:

– Чем тебе помочь, сосед?

Вместо ответа, Влад неопределенно махнул рукой, в которой все еще сжимал станнер. Чьи-то сильные руки подхватили его под локти и, осторожно поставив на ноги, повели к дому. Уже в сенях, справившись с кашлем, Влад успел хрипло произнести:

– Осторожно, в дверях леска натянута.

Один из пришедших ему на помощь поселенцев осторожно вошел в комнату и, включив свет, растерянно охнул. Споткнувшийся о леску охранник рухнул лицом вниз, с размаху напоровшись глазом на одну из разложенных на полу железок. Пробив глазницу, железка вошла в мозг. Неудачник уже тихо остывал. Подобрав выроненный им автомат, Влад внимательно осмотрел оружие и, показав его соседям, сказал:

– Вот что, друзья. Нужно собрать все оружие и избавиться от трупов. А еще убрать из поселка их снегоходы.

– Сделаем, – кивнул один из мужчин, с интересом разглядывая автомат.

– Осторожно. Они все на боевом взводе. Принесите все сюда, я их обезврежу, а потом научу пользоваться, – устало пообещал разведчик.

– Ложись отдыхать, – усмехнулся в ответ поселенец. – На сегодня стрельба закончена.

– Откуда ты знаешь? – насторожился Влад.

– А куратор сюда всю охрану согнал, даже космопорт оголить не побоялся.

– Выходит, это он отсюда так рванул? – с интересом спросил разведчик.

– А кто же еще? Напугал ты его. До мокрых подштанников. Он сам даже из машины не вылез. Приказал тебя арестовать, а сам ждать остался. А когда увидел, как ты их кладешь, рванул отсюда, словно за ним все черти из преисподней гонятся. Испугался. Не ожидал, что ты их так ласково встречать начнешь.

– Ничего, скоро я ему в кошмарах сниться буду, – мрачно пообещал Влад. – Но откуда ты все это знаешь?

– А они своими моторами весь поселок разбудили, вот я и вышел посмотреть, что из всего этого безобразия получится, – продолжал веселиться сосед.

– А под шальную пулю попасть не боялся?

– Нет. Я ж не дурак, чтобы высовываться. Зарылся в сугроб и сидел, пока все не кончилось. Эти олухи в трех шагах от меня свои планы обсуждали, да так и не поняли, что я рядом.

Их беседу прервала Лина, вихрем влетевшая в дом. Увидев разведчика целым и невредимым, она облегченно улыбнулась и, не обращая внимания на труп, с ходу напустилась на соседа:

– Ты чего тут попусту языком молотишь? Мужчины там делом заняты, а он тут разговоры разговаривает.

Заговорщицки подмигнув Владу, сосед исчез за дверью. Продолжая что-то бубнить себе под нос, Лина быстро разделась до термобелья, нашла в сенях ведро, тряпку и, разбавив ледяную воду водой из чайника, принялась старательно отмывать кровь с пола. Глянув, как она это делает, разведчик только растерянно покачал головой и поспешил ретироваться в свою комнату, не забыв прихватить оружие. Ничего удивительного в его поспешности не было, так как женщина, скинув в сенях свой меховой комбинезон и оставшись только в термобелье, мыла пол старым, дедовским, а точнее, бабкиным способом.

Стоя на выпрямленных, широко расставленных ногах и старательно натирая кровавое пятно мокрой тряпкой, при этом согнувшись пополам. Никакой швабры или тому подобного приспособления. Глянув на ее позу, Влад не удержался и, ехидно хмыкнув, подумал: «Теперь я понимаю, почему в местных семьях много детей».

Словно в ответ на его мысли Лина, постучавшись, вошла в его комнату.

– Раз уж взялась полы мыть, так давайте и у вас протру, – с улыбкой предложила женщина и, не дожидаясь ответа, плюхнула тряпку на пол.

Прохрипев что-то нечленораздельное, Влад выскочил из комнаты, торопясь освободить ей место для работы.

– Что-то не так? – удивленно спросила женщина, выглядывая из-за двери.

– Э-э, нет. Я просто не хочу вам мешать, – взяв себя в руки, через силу улыбнулся Влад.

– Да вы мне и не мешаете. Можно было просто ноги поднять, а я бы протерла, – пожала плечами Лина, возвращаясь к работе.

– Ничего, мне не трудно, – пробормотал Влад, украдкой вытирая выступившую испарину.

Несмотря на болезнь, он все еще оставался молодым, сильным мужчиной и вид стройного женского тела не мог оставить его равнодушным. Чтобы хоть немного ослабить напряжение, разведчик старательно напомнил себе обо всех отметинах на собственном теле и, немного успокоившись, вздохнул. Как, оказалось, сделал он это очень опрометчиво. Приступ кашля накатил внезапно, словно специально поджидал его неосторожный вздох.

Согнувшись пополам, Влад проклинал свою забывчивость. Ведь склянку с лекарством он оставил в кармане комбинезона. Но Лина оказалась на высоте. Схватив аккуратно развешанную в сенях одежду, она бегом принесла ее разведчику, и Влад, с трудом нашарив склянку, попытался открутить крышку. В этот момент очередной взрыв кашля сбросил его с лавки на пол, и склянка, задребезжав, покатилась по полу. Лина одним точным, молниеносным движением подхватила ее и, открутив крышку, осторожно перевернула его на спину, старательно придерживая голову.

Усилием воли, сдержав очередной приступ, Влад глотнул лекарство и обессиленно откинулся ей на колени. Плотно закупорив склянку, Лина отставила ее в сторону и, ласково погладив его по лицу, тихо спросила:

– Совсем плохо?

– Бывало и лучше, – слабо улыбнулся Влад, даже не делая попыток подняться. – Простите. Отвлек вас от дела, а теперь вот на коленях развалился. Совсем раскис с этой болячкой.

– Ничего. Мне приятно, – неожиданно призналась она.

– Приятно? – растерялся Влад. – Я понимаю, вы очень добрый человек, но зачем же так-то надо мной смеяться?

– Я не смеюсь, – испуганно ответила Лина, и глаза ее стремительно наполнились слезами. – Вам не нравится, что я это сказала?

– Наоборот, мне это очень приятно, но посмотрите на мое лицо внимательно. Я же урод. Из четырех конечностей только одна своя. Неужели такой человек может кому-то нравиться?

– И чего вы, мужики, такие дурные? – вдруг рассмеялась сквозь слезы Лина. – Ну при чем тут внешность?

– А что тогда при чем? – окончательно растерялся Влад. – Поймите, Лина. Все мои познания в общении с женщинами ограничиваются посещением борделей в перерывах между возвращением из одной командировки и подготовкой к другой. У меня и родных-то нет.

– Господи, да как же это? – охнула Лина, принимаясь баюкать его, словно маленького.

Глядя на ее усталое, доброе лицо, Влад вдруг ощутил удивительный покой и умиротворенность. Не думая о том, что делает, мужчина поднял правую, свою, руку и, осторожно погладив ее по плечу, приподнялся на локте, нежно коснувшись губами уголка ее губ. Чуть слышно вздохнув, Лина с жаром ответила на его поцелуй, а дальше все пошло так, как и должно идти между двумя еще молодыми, здоровыми особями разного пола.

Увлекшись, Влад даже не вспомнил о том, что дверь так и осталась не запертой, а карабин и станнеры разряженными. Единственное, чего он опасался, так это очередного приступа кашля. Но все обошлось. Когда первое напряжение схлынуло, они перебрались с пола в его кровать, и вскоре все повторилось. Они довели друг друга до полного опустошения, уснув, когда день был уже в самом разгаре.

* * *

Впервые за долгие годы службы Влад спал так, что даже не услышал, как Лина вышла из комнаты и, одевшись, отправилась к себе. Не слышал он, как она вернулась, проснувшись от нежного поцелуя и витавших в комнате упоительных запахов свежей выпечки. Выбравшись из постели и умывшись, он с удивлением увидел на столе знакомую корзинку, полную роскошных, свежих булочек.

– Когда ты это успела, – спросил разведчик, поднося к лицу булочку и с упоением вдыхая ее аромат.

– Тесто еще вчера поставила, так что сегодня только в печку сунуть осталось.

– Похоже, у вас это стало национальным блюдом, – улыбнулся Влад, откусывая сразу половину булочки.

– Здесь холодно, поэтому нужна сытная, плотная пища. Организму нужно что-то сжигать, чтобы обогреваться, – наставительно ответила женщина.

– Ты это мне рассказываешь? – иронично усмехнулся Влад. – Правила выживания в любых условиях, это первое, чему нас учат.

– Прости, – смутилась Лина.

– Ничего. Иногда полезно повторить пройденный материал, – рассмеялся он в ответ.

– Можно тебя спросить? – осторожно поинтересовалась женщина.

– Конечно.

– Что с тобой случилось? Отчего этот кашель?

– Террористы взорвали химическую бомбу на орбитальном переходе, уничтожив много ни в чем неповинных людей. Из пассажиров трех шаттлов выжил я один. Да и то случайно. Рефлексы сработали.

– Как это?

– Вспомнил, что система вентиляции будет старательно всасывать ту дрянь, что они распылили, и она будет подниматься вверх. Значит, нужно упасть на пол и, прикрыв лицо какой-нибудь тканью, постараться задержать дыхание. Что я и сделал. Не учел только, что газ, оказавшись в вентиляции, выведет из строя систему регенерации воздуха. Точнее, вспомнил, слишком громко сказано. На рефлексах все было. Остальных пассажиров спасло только то, что ее сразу отключили, подсоединившись к системам пристыкованных в шлюзах кораблей. Сработала автоматика, отсек оказался заблокирован до тех пор, пока спасатели не разобрались, что происходит и что делать. В итоге все, кто оказался отрезанным в заблокированном отсеке, погибли. Кроме меня. Да и я, когда отсек открыли, почти не отличался от трупа. Потом дорога до госпиталя, видимость лечения, драка с жандармом и, наконец, ссылка сюда. Бесславный конец славной службы на благо империи. Хотя, с другой стороны, наверно, это и правильно. Я теперь действительно бесполезен. Отработанный материал, как сказал ваш куратор.

– Дурак он, этот куратор, – огрызнулась Лина. – Жил дураком, дураком и подохнет.

– Черт с ним, с куратором. Лучше скажи, почему ваши мужики себя так странно ведут?

– В каком смысле странно?

– В прямом. Этот вон, сосед, сказал, что в двух шагах от охранников сидел и даже не попытался вмешаться. Почему?

– Они не знают тебя. Не понимают, чего ты добиваешься, – помолчав, ответила Лина. – А еще никто из них не хочет, глупо погибнув, оставить свою семью на произвол корпорации. Поверь, быть вдовой с маленьким ребенком на руках незавидная участь. А самое главное, они не верят тебе.

– Очень интересно! А почему тогда помогают избавиться от трупов и спрятать трофейные снегоходы? Что-то у тебя концы с концами не вяжутся.

– Все просто. Сейчас ты дерешься с охранниками за свою свободу, а это значит, что это только твоя драка. А снегоходы ты всегда сможешь получить обратно, если захочешь. Причем все сразу. Тебе еще и заплатят за их использование. Охотникам нужно на чем-то в лес уходить.

– Хочешь сказать, они их спрячут, перекрасят и пригонят мне обратно по первому моему требованию, да еще и приплатят за все это? – не понял Влад.

– Конечно. У нас такой техники почти нет. Все наши машины обычного, гражданского назначения, а тем вездеходам в лесу цены нет. Так что, чем дольше охотники ими пользуются, тем ты богаче.

– Как это богаче? – окончательно запутался разведчик.

– Охотники будут откладывать за каждую поездку по три шкурки лично для тебя и, вернувшись с промысла, просто принесут их тебе в дом. Обманывать и хитрить никто не станет.

– Весело! А то, что я эти машины у корпорации отбил, можно сказать, украл, не считается?

– Твои разногласия с корпорацией это только твои дела, – пожала плечами Лина. – Пойми, ты новый здесь человек, и все жители поселка, да чего там поселка, всего континента внимательно наблюдают за тобой. Каждое твое дело, каждый поступок, даже каждое слово выслушивается и обсуждается. За те несколько дней, что ты провел здесь, ты успел много раз удивить всех.

– Это чем?

– Ты начал с того, что не сел в машину к Рику. Не отказался от услуги девчонки, чтобы добраться до поселка в более комфортных условиях. Ты спас Санни. Осадил Рика. Не побоялся выступить против куратора, а под конец выплатил в фактории мой долг, хотя совсем не обязан был этого делать. Деньги тебе и самому пригодятся.

– Откуда они про долг-то узнали? – растерянно проворчал Влад.

– Я сама рассказала. Люди должны знать, кто поселился рядом с ними.

– Не знаю, – помолчав, вздохнул разведчик. – Как-то у вас тут все запутано. Вместо того, чтобы прийти, познакомиться, поговорить, вы молчите и слухи собираете. А потом, на основе этих слухов, выводы делаете. Но ведь человек может сделать что-то с одной целью, а потом вдруг что-то пошло не так, и результат получился совсем не тем, которого он добивался. Как тогда?

– Потому Дженни и задает тебе вопросы.

– Хочешь сказать, что она обсуждает меня с соседями за моей спиной?

– Тебя весь поселок обсуждает, – рассмеялась в ответ Лина.

– И что говорят?

– Пока только хорошее. Потерпи. Скоро люди поймут, что ты не провокатор корпорации, и придут знакомиться. Вот тогда разговоров будет больше, чем нужно.

– Боюсь, пока они поймут, что я не провокатор, не с кем знакомиться будет.

– Почему ты все время говоришь о смерти? Зачем зовешь ее? – неожиданно возмутилась женщина.

– Да никого я не зову, – отмахнулся Влад. – Я только говорю то, что мне сказал ваш доктор, и пытаюсь таким образом предупредить всех вокруг, что ко мне не надо привязываться.

А еще, наверное, пытаюсь себя к этой мысли приучить, – тихо добавил он. – Знаешь, я ведь всегда знал, что однажды умру. Но надеялся, что это будет, как у других разведчиков. Что я успею охнуть, твою мать, и уйти в драке, как положено мужчине. А теперь я вынужден сидеть и тупо ждать, когда это случится.

– Значит, ты, как и все, боишься смерти?

– Смерти только дураки не боятся и клинические идиоты. Как говорил наш доктор, смерть это болезнь, которую невозможно излечить и от которой не существует лекарства.

– Значит, ты не хочешь умирать? – продолжала допытываться женщина.

– Конечно, нет. Я жить хочу. Только это не мне решать, – едва слышно ответил Влад.

– Тогда перестань постоянно вспоминать о ней и просто живи. Поверь, уже вся планета знает о твоей болезни, так что тебе нет необходимости напоминать нам об этом.

– Ладно. Не буду, – чуть заметно улыбнулся разведчик.

– Может, хочешь на охоту съездить? – сменила тему Лина.

– Не сейчас. В ближайшие три дня ко мне должны наведаться гости.

– Хочешь сказать, что твои друзья смогут получить у корпорации разрешение на посещение планеты?

– Эти ребята идут туда, куда им надо, ни у кого не спрашивая разрешения. А у того, кто пытается им помешать, обычно возникают серьезные проблемы. Бывает, что и со здоровьем, – загадочно усмехнулся Влад.

– Это из-за того, то ты им сказал?

– Ага.

– Тогда корпорация тебя точно со свету сживет.

– Все может быть. Но сначала я им много крови попорчу.

– Зачем тебе это?

– Терпеть не могу, когда кто-то относится ко мне как к существу второго сорта. Всегда ненавидел. Хотят, чтобы я уважал их, пусть научатся уважать меня.

– А что в твоем понятии уважение? – зашла Лина на новый виток допроса.

– Смотря о ком идет речь. Если это отдельный человек, значит, он должен обращаться ко мне вежливо, спокойно, а не по-хамски отдавая приказы. Если это фирма, значит, за мою работу мне должны платить достойное жалованье. А если меня ставят в рабские условия, заявляя, что я либо добываю много шкур, либо подыхаю с голоду, то такая контора может отправляться куда подальше.

– А разве на твоей службе ты не получал приказы?

– Конечно, получал. Только все дело в том, что каждый раз уходя в поиск, мы шли на смерть. И наши командиры об этом знали и говорить старались соответственно. Знаешь, в нашей службе упорно ходят рассказы, как в самом начале, когда наша служба только создавалась, некоторые разведчики перед самой выброской просто расстреливали тех, кто осмеливался их оскорбить, и добровольно не возвращались с поверхности.

– Ты в это веришь?

– Не знаю. Точно я знаю только одно. За всю мою службу, даже в кадетском корпусе, на группу подготовки разведчиков ни один инструктор, ни один начальник, ни один командир не повысил голос и не попытался оскорбить.

– Как это может быть? – не поверила Лина.

– Нас с детства приучали к оружию. Настоящему, боевому. Мы с ним спали, ели, учились, гуляли. Так постепенно оружие становилось частью нашего тела. Еще одним органом, которым мы учились пользоваться виртуозно. У кого-то это получалось, у кого-то не очень. Но оно всегда было обслужено, заряжено и готово к использованию. Именно поэтому я первым делом вцепился в карабин, как только получил разрешение от Дженни.

– Дети с боевым оружием? Это же садизм какой-то. Вы же могли друг друга перестрелять.

– Могли. Но прежде чем выдать нам оружие, инструкторы подробно объясняли, что будет с тем, кто использует ствол против сокурсника. А во-вторых, оружие мы получали только после того, как проходили полный курс обращения с ним. Это значит, что любой курсант всегда готов в ответ на агрессию взяться за оружие. А там кто знает, кто окажется быстрее? Правый или виноватый. Поэтому мы обычно решали наши разногласия кулаками. В спортзале.

– И вам разрешали драться?

– Конечно. В накладках, по правилам рукопашного боя. Хочешь доказать что-то, докажи в деле.

– Но сюда же ты прилетел без оружия.

– Ты так думаешь? – хитро прищурился Влад.

– Хочешь сказать, что умудрился протащить сюда контрабандой что-то стреляющее?

– Нет, ствол провезти мне бы не удалось. Охрана космопортов за этим следит строго. А вот перо…

С этими словами Влад достал из-за спины свой нож и, продемонстрировав его женщине, убрал обратно.

– И чем эта железка отличается от всех остальных?

– Тем, что у него особая сталь, специальное покрытие и монохромная заточка. Это не просто нож. Это настоящее оружие, способное резать дерево, железо и даже легированную сталь. Такие кинжалы входят в комплект нашего вооружения, а из остатков наши оружейники делают на заказ ножи. Начальство знает, но старательно закрывает на это глаза.

– Почему? – с жадным интересом спросила женщина.

– Потому что еще ни один такой нож не оказался в руках у стороннего человека. Это только наше. То, что нельзя отнять у разведчика, даже если он умер.

– Как это?

– Есть способы, – ушел от ответа Влад.

– А ты не врешь? – неожиданно спросила Лина.

– А какой мне смысл врать? Пойми, наконец, я тебе не страшную сказку рассказываю. Это моя жизнь. То, чем я жил все эти годы.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности