Дракон: Отработанный материал. Заповедная планета. Игры теней

– И ты совсем не помнишь своих родителей?

– Нет. Я был маленьким, когда меня выкупили у них и отправили в специнтернат. Потом училище, служба.

– Но почему они согласились? Почему пошли на это? – не унималась Лина.

– Все просто. Крепкий, шустрый мальчишка, с огромным лиловым пятном на половину лица. Рано или поздно таких начинают дразнить, и они становятся или социопатами, или закомплексованными тихонями, от которых неизвестно чего можно ожидать. Дети жестоки. А так я оказался в компании таких же, как и сам, маленьких изгоев, которых старательно готовили к самой опасной, но очень нужной империи службе.

– А где оно сейчас? – осторожно поинтересовалась Лина.

– Кто? Пятно? Содрано, вместе со шкурой, рукой и половиной лица.

– Но ведь избавившись от него, ты мог бы вернуться обратно.

– Куда? Родителей я не помню, дома не имею, семьи, естественно, тоже. Да и не представляю я себя без своей работы.

Даже сейчас. Я, наверное, потому и ввязался в эту авантюру, что она создает хоть какую-то иллюзию поиска. Разведчик на неизведанной планете, получивший приказ выяснить и доложить, что тут происходит, и можно ли вообще на эту планету высаживаться.

– И как? – с интересом спросила женщина.

– Пока не знаю. Поиск еще идет, – улыбнулся Влад.

– Какие-то вы там, в империи на голову скособоченные, – подумав, изрекла женщина. – Нет, чтобы жить как все люди, детей растить. Так нет, им обязательно надо куда-то в глушь, в самое пекло забраться. Ох, мужики… Как дети, честное слово.

– Ты торопишься с выводами. Новые планеты это возможность для людей жить вольготно, широко, не сидя друг у друга на головах. Не возникает опасности перенаселения, экологических катастроф. Есть возможность заниматься тем, что тебе больше нравится. Хочешь землю пахать, поезжай на Новгород, хочешь металл добывать, на Новосибирск. Если ты мастер в компьютерных технологиях, тебе прямая дорога на Ново-Московск. Но, прежде чем так жить, планету нужно исследовать. Узнать, какие на ней есть опасности и чего от местной флоры и фауны можно ожидать.

– Хочешь сказать, что бывают опасные растения?

– Еще какие. Например, на Веге-шесть, в туманности Тау Кита, почти все растения хищники. Не поверишь, сплошные заросли, и все жрут друг друга и все, что попадается под листья, цветы и корни. Жрут, гибнут и тут же начинают расти снова. Настоящий кошмар наркомана. А самое паршивое, эту гадость ничего не берет, зато сок любого из них способен растворять легированную сталь.

– Разве такое возможно?

– Я когда увидел, собственным глазам не поверил. Думал все, окончательно мозгами подвинулся. А наши головастики из научного отдела в экстазе только что кипятком не писали. Аж визжали, чтобы мы им как можно больше живых образцов доставили.

– И как? Получилось?

– Намучились, трех парней потеряли, но привезли.

Рассказы о неизведанных планетах так захватили Лину, что она принялась требовать продолжения, глядя на разведчика горящими глазами. Это продолжалось до самого вечера, пока Влад не взмолился об отдыхе. Непривычный к долгой болтовне мужчина даже охрип, рассказывая о своих приключениях. Наконец, Лина вспомнила о своих обязанностях и, подскочив, понеслась к себе, готовить ужин. Собрав все свое оружие, Влад не спеша оделся и, подперев дверь поленом, последовал за ней.

* * *

В таком режиме они прожили три дня. Вечером в дом Лины зашла одна из многочисленных соседок и, лукаво поглядывая на женщину, тихо сообщила, что в космопорту снова появилась большая группа охранников. Разом помрачнев, Лина поблагодарила женщину и, проводив ее до двери, бегом вернулась обратно. Сообщив Владу не самые радостные новости, она тихо спросила:

– Ты уверен, что твои друзья прилетят?

– Обязательно прилетят, – уверенно кивнул Влад, уже совсем не чувствуя такой уверенности.

Отлично зная, что тянуть резину куратор не станет, и нынешней же ночью снова попытается арестовать его, Влад оделся и отправился в дом Дженни, готовиться к встрече. Он уже почти дошел до знакомого двора, когда высоко в сумеречном небе полыхнула знакомая до боли вспышка. Это мог быть только выходящий из гиперпространства корабль. В душе разведчика шевельнулась надежда, когда огненная вспышка превратилась в длинный росчерк, протянувшийся от дальней орбиты к планете.

Так, не запрашивая разрешения и даже не делая оборот вокруг планеты, чтобы уравнять скорость, могли заходить на посадку только специальные корабли, оборудованные маневровыми двигателями, не уступавшими по мощности маршевым. И использовались такие кораблики только особыми подразделениями, которым приходилось с ходу высаживаться на поверхность любой планеты.

Недолго думая, Влад выхватил из кармана склянку с лекарством и, сделав глоток, широким шагом направился к оставленному ему снегоходу. Запустив двигатель, он привычным жестом проверил оружие и, вздохнув, врубил передачу. Уже подъезжая к космопорту, разведчик успел разглядеть, как на взлетное поле плюхнулся десантный бот, из которого горохом посыпались бойцы в знакомой форме.

Войдя в здание, Влад с удовольствием полюбовался десятками тел, разбросанных по всему полу, и, оглядевшись, увидел четырех офицеров, которые со зверскими рожами выбивали информацию из свернувшегося в позе эмбриона куратора. Поза его была вполне понятна, потому что выбивали господа офицеры показания самым простым и доступным способом, сапогами. Полюбовавшись работой профессионалов, Влад старательно прокашлялся, привлекая к себе внимание, и, улыбнувшись, громко сказал:

– Парни, пристрелите эту сволочь, и давайте делом займемся.

– Капитан Лисовский? – настороженно уточнил один из офицеров.

– А по-вашему, на этой планете есть кто-то еще с такой рожей? – ответил Влад вопросом на вопрос.

– Да уж, вашу физиономию трудно перепутать с чьей-то еще, – не удержался офицер.

– Вы решились на очень ответственный поступок, капитан, – вступил в разговор второй офицер.

На форме не было знаков отличия, а представиться господа офицеры не сочли необходимым. Учитывая все эти обстоятельства, Влад решил ограничиться кивком.

– Может, вы соизволите объясниться? Таких сообщений не было уже давно. Эта планета освоена более четырехсот лет назад и давно уже считается совершенно безопасной, из-за своей отсталости. Так в чем дело?

– Отсталости? – с интересом переспросил Влад.

– Вы плохо слышите? – насторожился офицер. – В вашем деле ничего об этом не сказано.

– Нет, слышу я прекрасно. Я просто удивился вашему определению. Вся штука в том, что отсталость этой планеты обусловлена политикой корпорации, считающей себя здесь полным и безраздельным хозяином. Прошу вас запомнить мои слова, потому что они непосредственно связаны с тем, из-за чего я осмелился воспользоваться особым кодом.

– Может, вы все-таки расскажете нам, из-за чего вся эта суматоха? – спросил офицер, явно начиная терять терпение.

– Давайте выйдем на улицу. Корпорация старается делать все, чтобы быть в курсе каждого чиха, звучащего на этой планете, – ответил Влад, направляясь к выходу.

– Вот как? Это уже становится интересным, – проворчал офицер себе под нос.

– Вот и я про то же, – ответил ему Влад, доставая из кармана склянку с лекарством и делая очередной глоток. В горле давно уже начало першить. Первый признак надвигающегося приступа.

– Лекарство, – коротко пояснил он, заметив настороженные взгляды офицеров. – Его сделал для меня местный врач, и, как это ни удивительно, отлично помогает. А корпорация пытается любым путем вывезти его с планеты, тем самым лишив поселенцев единственной медицинской помощи.

– Как такое может быть? – спросили офицеры чуть ли не хором.

– Политика корпорации. Здесь вообще очень много странного. Но начну по порядку. Прежде всего, на всю планету только два пункта дальней связи. Все контакты с внешним миром фильтруются и отслеживаются. Завоз на планету любого оборудования, оружия, средств связи запрещен. Как запрещены и выезды с планеты для большинства поселенцев. А теперь давайте попробуем вместе понять, для чего нужна такая изоляция? К чему все эти секреты?

– Боязнь нарушить экологический баланс? – выдвинул версию один из офицеров.

– Растительность этой планеты обладает такой живучестью, что умудряется расти даже зимой, в морозы. Крупных хищников, насколько я успел понять, здесь не водится. Из мелких только те, которых разводят в лаборатории корпорации для охоты. Точно так же, как и копытных. Так что экология отпадает, – покачал головой Влад.

– Хватит говорить загадками, капитан, – помолчав, ответил офицер. – Ваше мнение?

– База для разработки и изготовления оружия или подготовки террористов. Оружие, вполне возможно, химическое. Из той же серии, что испробовали на Ново-Московске. Местные растения просто кладезь самых разнообразных ядов и токсинов. Согласитесь, все очень логично. Закрытая планета, очень мало свидетелей, режим постоянной изоляции, так что даже случайный свидетель ничего никому не сможет рассказать. Или вы все еще считаете, что я напрасно поднимаю панику? Тогда имейте в виду, что меня уже дважды пытались изолировать. И это не шутка. Тому есть множество свидетелей. Может, кто-то считает, что у меня паранойя разыгралась? – жестко спросил Влад.

– Да нет. Паранойей тут явно не пахнет. Все действительно очень стройно укладывается в вашу версию, – помолчав, ответил офицер.

Для себя разведчик давно уже определил его как офицера службы внутренней безопасности. Двое других, до этого молча слушавших их разговор, явно были из имперской безопасности. Третий командовал ротой десанта, захватившей космопорт. Очевидно, командование решило не привлекать к делу флот или армию, решив обойтись силами спецподразделений. В конце концов, это дело и вправду касалось только разведки и имперской безопасности.

– Но ваших слов мало, капитан. Чтобы всерьез заняться этим шариком, нам требуются более веские основания. И добыть эти факты можете только вы.

– Знаю, – скривился Влад. – Но мне потребуется связь, оборудование и возможность исчезнуть. А еще подкрепление. Отряд, который я смогу высвистать на помощь в любой момент. Это, пожалуй, самое главное, потому что после сегодняшней выходки на меня откроется сезон охоты, и я должен иметь возможность навести охотников на того, кто сможет как следует надавать им по зубам. Точнее, сезон уже давно открыт и все лежащие там тела прибыли сюда по мою душу.

– Рота спецназа будет находиться в двух часах полета от орбиты. Что еще? – кивнув, ответил офицер из СВБ.

– Хотелось бы знать, когда точно они там будут.

– Эти вас устроят? – нетерпеливо ответил офицер, ткнув пальцем себе за спину.

– Эти? Вполне, – кивнул Влад.

– Вы не назвали оружие, капитан. Почему?

– Обойдусь трофейными стволами. Благо этого добра теперь больше чем достаточно. Вот, кстати, и еще один штрих в пользу моей версии. Служба охраны корпорации высаживается на планету только с боевым оружием. Никаких облегченных вариантов. И это на планету, где почти у всех поселенцев доисторическое, малокалиберное оружие, рассчитанное на мелкого зверя.

– Я уже сказал, что верю вам, капитан. И судя по молчанию этих господ, они тоже согласны с вашими выводами. Так что не напрягайтесь и просто поясните, что собираетесь делать.

– У меня есть кое-какие мысли, – задумчиво протянул Влад. – Врач, который изготовил мне лекарство, живет здесь практически на нелегальном положении. Но его знает практически все население планеты. Так что без проводника я не останусь. Если кто-то и знает о возможностях этой планеты буквально все, то это он. Отсюда и буду плясать.

– Хорошо. Всем необходимым мы вас обеспечим прямо сейчас. Вы готовы начать? – спросил офицер.

– А для чего я вас тогда вызывал? – усмехнулся в ответ Влад.

– Отлично, – вступил в разговор до сих пор молчавший офицер из имперской безопасности. – С этой минуты вы снова являетесь офицером имперской службы глубокой разведки. С сохранением всех наград и званий. В дополнение к этому вы становитесь полевым агентом в звании капитана имперской службы безопасности, с выплатой вам всех соответствующих званию и должности финансов.

– О как?! – удивленно фыркнул Влад. – Ну и полномочия у вас?! Вот уж чего не ожидал, так это золотого дождя.

– Все выплаты будут переводиться на ваш счет, – кивнул особист.

– Надеюсь, после моей смерти его не заблокируют? – с интересом осведомился Влад.

– Нет. Вы вправе передать свою карту любому человеку, по вашему желанию. Процедура вам известна, – решительно ответил офицер.

– А если все-таки пустышку тянем? – задумчиво спросил Влад. – Придется вернуть все обратно? Вопрос не праздный, здесь каждый чих бешеных бабок стоит.

– Не придется, – улыбнулся особист. – Такие операции финансируются из отдельного фонда. Расходы контролируются только нашей службой. Так что смело можете тратить. Ну, а если вдруг и вправду пустышка, что ж, в нашем деле и такое бывает. Зато точно будем знать, что здесь чисто. Открою вам маленький секрет, эта корпорация давно уже у всех контор в печенках сидит, так что пора напомнить, кто в доме хозяин. В общем, ваш вызов для нашей конторы словно манна небесная.

– Ну и слава Аллаху, – усмехнулся разведчик. – Значит, пора приниматься за дело.

Быстро обговорив сигналы и коды, а также порядок взаимодействия и подчинения, офицеры снабдили его несколькими ящиками с оборудованием и, дождавшись, когда раритетный снегоход покинет территорию космопорта, исчезли с лица планеты, словно их и не было. Добравшись до поселка, Влад первым делом сообщил своей подруге, что нападение службы охраны отменяется, в связи с неожиданными осложнениями здоровья всех присланных бойцов, и начал подготовку к отъезду.

Услышав, что он собирается переходить на нелегальное положение, Лина чисто по-женски для начала всплакнула, после чего умудрилась наготовить ему столько продуктов в дорогу, словно отправляла не в соседний лес, а в перелет в другую галактику. Посвящать ее в свои планы Влад не стал, исходя из простого принципа: чего не знаешь, не расскажешь. Спустя несколько часов он уверенно гнал снегоход в сторону скал. Заблудиться, разведчик не боялся. Тренированная память зафиксировала дорогу еще в прошлую поездку.

* * *

Такого поражения начальник службы безопасности корпорации «Созидание» не испытывал еще ни разу. За тридцать пять лет своей службы Старый Лис, как прозвали его в компании, всегда умел просчитать действия противника на четыре шага вперед. Но с того момента, как правление корпорации дало разрешение на ссылку одного из имперских разведчиков, все пошло не так. Куратор, которого Старый Лис выделил из множества кандидатов как человека, не имеющего связи с криминальным миром и силовыми структурами, не сумел уговорить ссыльного на сотрудничество.

Как оказалось, чувства долга и патриотизма у этого парня были слишком гипертрофированными. Потом этот болван не придумал ничего умнее, как натравить на ссыльного одного из своих громил, даже не удосужившись как следует изучить пересланное ему досье. В итоге громила оказался искалеченным, а корпорация понесла первые убытки в виде снегохода. Но, не успокоившись на достигнутом, этот кретин решил взять реванш и, собрав всех имевшихся в наличии бойцов из службы охраны, попытался арестовать парня.

Как следствие, потеря шести единиц боевого оружия и двух снегоходов. Но и этого ему показалось мало. Вызвав два десятка бойцов, с полной экипировкой, куратор решил пойти ва-банк. Или арестовать, или уничтожить ссыльного. Итог – уничтожение всего отряда, потеря оружия, экипировки, снегоходов и еще много чего по мелочи. И благо, если бы этим все кончилось. Так нет, этот клинический идиот, не ставя в известность свое прямое руководство, затеял настоящую армейскую операцию.

Но как оказалось, ссыльный разведчик был далеко не так прост, как куратор решил поначалу. Умудрившись связаться со своей службой, он каким-то образом вызвал на планету отряд спецназа. Свалившись на планету, словно снег на голову, эти психи, недолго думая, размазали по стенам всех вызванных охранников, а самого куратора просто по уши вколотили в пол здания космопорта. Но самое неприятное, что ни одна из камер наблюдения, ни один жучок не смогли зафиксировать, о чем они говорили с ссыльным разведчиком.

Очевидно, что прибывшие блокировали их работу при помощи специальной аппаратуры. И вот теперь Старый Лис задумчиво бродил из угла в угол своего кабинета, мрачно решая, что делать с куратором и куда подевался ссыльный. На решение первого вопроса время было. Дурака вовремя доставили на орбитальный спутник, где базировалась служба охраны и были реанимационные танки. Теперь оставалось только дождаться, когда он вылезет наружу, и, не тратя времени на эмоции, расстрелять.

Впрочем, это сделать Старый Лис всегда успеет. Важнее было понять, куда отправился этот чертов умирающий. Согласно его медицинской карте, сдохнуть этот ссыльный может в любой момент, но пока что он умудряется отправлять на тот свет других. В том, что парень на грани, начальник охраны не сомневался. Краткое досье на этого человека он получил по своим каналам, и в его достоверности сомнений не возникало. Как не возникало сомнений и в том, что этот парень настоящий профи. Достаточно было вспомнить, как он разобрался с двумя десятками охранников. Устроенная им по всем правилам военной науки засада говорила сама за себя. Успевший вовремя удрать куратор вынужден был доложить ему о результатах своей деятельности.

Но больше всего Старого Лиса напрягало то, что бывший разведчик исчез в неизвестном направлении, и о его дальнейших действиях никому ничего не известно. Как неизвестно и то, что он получил от своих сослуживцев. В том, что ссыльного обеспечили каким-то оборудованием, начальник охраны не сомневался, и это начинало здорово его нервировать. Про чутье имперских разведчиков давно уже ходили самые невероятные слухи, и теперь Старый Лис вполне обоснованно опасался, что этот ссыльный может узнать самую большую тайну этой закрытой планеты.

Но найти одного человека на планете далеко не так просто. Это Старый Лис усвоил еще с тех пор, когда по его приказу все бойцы службы в течение семи месяцев искали мятежного врача, умудрившегося разгадать один из главных секретов корпорации. Произрастающие на планете растения являлись неиссякаемым источником сырья для фармацевтической компании фирмы. И вот теперь все повторяется. А если учесть, что на этот раз им противостоит не пусть гениальный, но врач, а настоящий профессионал, то результат был известен заранее.

Почувствовав, что зашел в своих размышлениях в тупик, Старый Лис открыл дверцу бара и, плеснув себе в стакан солидную порцию бренди, залпом выпил. В желудке потеплело, мозги немного прояснились, и жить стало чуть проще. Задумчиво покосившись на бутылку, он плеснул себе еще порцию и, закрыв бар, снова принялся вышагивать по кабинету. По всему выходило, что пришло время перевести секретную лабораторию и базу на режим полной автономности. Но сделать это без согласования с советом директоров он не мог.

Такой режим подразумевал полное исключение любых контактов лаборатории с внешним миром, что влекло за собой прекращение поставок ее продукции. А на это совет не пойдет даже под страхом разоблачения. Потеря солидной части доходов, не облагаемых налогами, для них было равносильно смерти. Но и промолчать Старый Лис просто не мог. Сокрытие опасности могло стать серьезным поводом для увольнения со службы, а терять свое место он не хотел. Наконец, после долгих и тяжелых размышлений, выход был найден.

Сев за стол, Старый Лис быстро набрал на своем коммуникаторе текст доклада совету директоров и, закончив его предложением о введении режима чрезвычайной ситуации, включил кодировщик. Через несколько секунд пакетный сигнал был готов, и начальник службы охраны нажал на кнопку ввода. Монитор мигнул, высветив сообщение о доставке, и Старый Лис, довольно кивнув, выключил компьютер. Вызвав своего помощника, он приказал приготовить к перелету яхту и, пройдя в гардеробную, принялся экипироваться.

Пребывание на Спокойствии было делом нелегким. Климат планеты мог довести до нервного срыва человека и с более слабой психикой. Старый Лис никак не мог понять, каким образом поселенцы умудряются всю жизнь прожить в этом белом безмолвии и не сойти с ума. Будучи откровенным перед самим собой, он давно уже считал, что введенный корпорацией режим себя не оправдывает. Нельзя полностью закрыть целую планету и не привлечь к этому внимание.

Старый Лис всегда старался помнить слова своего деда, фермера, частенько повторявшего:

– Живешь сам, дай жить другим.

Поэтому политика выжимания из поселенцев всех соков ему претила. Но исправить он ничего не мог. Оставалось только послушно исполнять требования совета. Как ни крути, а своя шкура ближе. Добившись многого, Старый Лис не хотел снова оказаться в исходной точке. Выбравшись с самых низов, он всего добился собственными силами, и вот теперь его благополучие оказалось под угрозой. Именно поэтому он решил свалить решение возникшей проблемы на совет, отправив доклад в центральный офис пакетным сигналом.

Теперь, даже скрыв этот доклад от совета, секретарь не сможет свалить всю вину на него. В компьютере остался отчет об отправленном пакетном сигнале, а, зная определенный код, послание можно восстановить и расшифровать. Обезопасив себя таким образом, Старый Лис решил лично отправиться на планету, чтобы лично выяснить все обстоятельства дела. Это значит, что в бездействии его тоже никто не сможет обвинить.

В том, что секретарь совета попытается подложить ему такую свинью, Старый Лис не сомневался. Вот уже пять лет он пытался освободить это кресло для одного из своих многочисленных родственников. То ли для троюродного племянника двоюродной тетки, то ли внучатого дяди бабушкиного племянника. Старый Лис даже не пытался разобраться в его генеалогии. Благо других забот хватало. Но и отдавать насиженное место без драки он тоже не собирался.

Прозвище Старый Лис взялось не с потолка. Оттрубив в службе безопасности планет Британского Содружества десять лет, он был отправлен в отставку по сокращению штатов. Такие чистки периодически проводились в рядах этой организации, под видом борьбы с коррупцией. Благо уволили его с записью «по состоянию здоровья». Не дослужившись до серьезных чинов и званий, Старый Лис, а тогда еще просто Дик Олири, медленно спивался, сидя в одном из многочисленных баров на новой Терре. Именно там его нашел бывший начальник службы безопасности корпорации и сделал своим заместителем.

Потом, уходя со службы, он рекомендовал Дика на свое место, присовокупив вместе с рекомендацией и прозвище, Лис. Оно пристало, со временем превратившись в теперешнее. Но Старый Лис не возражал. Более того, оно ему нравилось. Ведь в природе до старости доживали только очень чуткие, хитрые лисы, умевшие чуять опасность задолго до ее появления. Вот и теперь все инстинкты Старого Лиса упорно сигнализировали о появлении опасности. Недаром он то и дело предлагал изменить режим строгой изоляции планеты на просто изоляцию.

Приехав на космодром, он не поленился зайти в кабину пилотов и, поздоровавшись, поинтересовался, готовы ли они провести пару недель вдали от дома. Это была не просто проверка. Старый Лис старался лично общаться с людьми, от которых вынужден был зависеть. Случись так, что одному из пилотов требовалось остаться рядом с домом, он бы не возражал. Более того, он лично бы проследил, чтобы к честному летчику никто не вздумал применить какие-либо санкции. Ведь качество работы частенько зависит от проблем, которые одолевают исполнителя. Вопросы начальство задает для того, чтобы получить на них откровенный ответ.

Эту поговорку он унаследовал от своего благодетеля и учителя и старался применять ее на практике.

– Живешь сам, дай жить другим, – проворчал он себе под нос, выходя их кабины пилотов.

Устроившись в разгрузочном гамаке, он дождался, когда яхта выйдет в гиперпространство, и, поднявшись, отправился к компьютеру, размышлять. Старому Лису предстояло провести три дня в бездействии. Но за это время он должен был придумать, как обезопасить секреты корпорации.

* * *

Вбитые за годы службы навыки не подвели. Влад легко нашел пещеру, где обосновался Мишель. Не обошлось, конечно, без маленького эксцесса. Войдя в пещеру, Влад едва успел убрать голову от удара дубины, за которую старательно держалась Дженни. Спас разведчика едва слышный шорох одежды и скрип мелких камней под ногами. Отскочив в сторону, Влад выставил перед собой открытые ладони, в полный голос сказав:

– Спокойно, беглецы. Свои.

– Влад?! – растерянно охнула женщина.

– Нет, блин, тень отца Гамлета. Бросьте дубину, я сюда не за шишками приехал, – весело фыркнул разведчик.

– Что случилось? – спросил Мишель, выходя из какого-то сумрачного закутка. В голосе врача слышался скорее интерес, чем страх за свою жизнь.

– Многое. Мне удалось вызвать сюда своих друзей, так что теперь у нас есть своя связь. А еще в трех часах лёта от планеты болтается симпатичный кораблик, на котором мается бездельем рота спецназа. Так что нас старательно прикрывают от всяческих военизированных хамов. Ну а теперь самое главное. Нам нужно выяснить, чем именно здесь промышляет ваша корпорация.

– Как это чем? Пушниной и ценными породами рыбы, – возмущенно фыркнула Дженни.

– Ага, и для этого старательно изолирует целую планету. Бред сивой кобылы. Нет. Здесь есть что-то, что они очень хотят спрятать от посторонних глаз. И вот это что-то мы просто обязаны обнаружить.

– И что нам это даст?

– Свободу, – вместо разведчика ответил Мишель. – Это даст нам свободу. Если корпорация производит здесь что-то незаконное, и мы сможем это что-то обнаружить, то поселенцы вполне могут потребовать статуса свободной планеты. Ведь все незаконные действия корпорации проводились без нашего участия, но на нашей планете. И тогда мы будем все делать сами. Сами будем решать, за сколько и кому продавать пушнину, с кем иметь дело, а кого гнать с планеты поганой метлой. Это будет только наш мир.

– Верно, приятель. Только ваш, – кивнул в ответ Влад. – А теперь подумай. Где, как и что здесь можно спрятать. Ты лучше всех знаешь эту глыбу льда, так что тебе и голову ломать.

– Вообще-то, это ты у нас разведчик, – вступилась за родственника Дженни.

– А я свое дело уже сделал. Теперь ваша очередь. Нет, я, конечно, могу начать целенаправленный поиск, но мне одному придется потратить на это дело лет сто, а у меня и года в запасе нет. Так что давайте думать, время дорого. А главное, не надо забывать, что все мы теперь вне закона.

– Умеешь ты порадовать, – покачала головой Дженни.

– Я стараюсь, – в тон ей ответил Влад.

– На этом континенте есть несколько мест, где можно было бы спрятать нужное оборудование, но все они пусты. Можно переехать на соседний континент, но это будет пустой тратой времени. Поселенцы давно уже обследовали всю поверхность суши. Гораздо проще использовать естественные пещеры, чем строить жилище в лесу.

– Хочешь сказать, что я ошибся, и ничего подобного здесь быть просто не может? – насторожился Влад.

– Нет. Просто история этой планеты это не только охота и торговля, а еще и пара десятков лет борьбы за свою свободу. И именно во время этой борьбы поселенцы были вынуждены как следует изучить весь ландшафт. Так что придется рассуждать логически. Если взять за основу, что изготовление незаконного товара имеет закрытый цикл, то самый удобный способ спрятать его от посторонних глаз, основать базу в открытом океане. Всегда есть возможность незаметно подобраться к объекту, выгрузить все необходимое, загрузить результат работы, и так же незаметно исчезнуть. Рыбаки далеко в море не уходят.

– Хорошая мысль, – помолчав, одобрил разведчик. – Только нашу задачу она ни разу не облегчает. На чем тут вообще по воде ходят?

– Ты имеешь представление об исторических кораблях, на которых бороздили моря на старой Терре наши предки, еще до выхода человека в космос? – загадочно усмехнулся Мишель.

– Хочешь сказать, что они используют деревянные корабли? – растерялся Влад.

– Именно. Завозить сюда современные суда, или даже стальные корабли, корпорация посчитала слишком накладным. Как и простые гравиплатформы, которые здорово могли бы облегчить нам жизнь. Даже с континента на континент моряки добираются с огромным трудом. Многие не возвращаются из таких походов. Так что, если у твоих друзей есть что-то, что способно передвигаться по воде, то эта штука нам очень поможет.

– Вряд ли, – покачал Влад головой. – Мы на это не рассчитывали. Мне нужно связаться с кораблем. Там командует толковый офицер, может, что-нибудь и придумаем.

– И где ты прячешь свое «железо»? – с интересом спросила Дженни.

– В снегоходе лежит, – ответил разведчик, направляясь к выходу.

Обитатели пещеры дружно отправились следом за ним. Забравшись в кузов снегохода, Влад откинул крышку комплекса связи и, быстро набрав код активации, тут же вбил свой личный код. Задержка в пять секунд привела бы к взрыву комплекса. Обычные меры безопасности, применяемые на неизученных планетах. Нельзя допускать, чтобы специальное оборудование попало в руки, лапы, щупальца или чего-нибудь подобное возможного противника.

Все это разведчик пояснял своим соратникам по ходу дела, сразу ставя их в известность о том, что использовать данное оборудование может только он.

– Мог бы и нам эти свои коды сообщить, – не удержалась от комментария Санни.

– А палец свой я тебе как приделаю? – фыркнул в ответ разведчик. – Аппаратура кодировалась на меня, просто потому, что никого из вас рядом не было. Да и не стали бы имперские военные доверять вам такое оборудование. Пользоваться им просто, но без специальных допусков к нему никого постороннего не подпустят.

– Еще бы. Мы же просто дикари, – продолжала язвить девочка.

– Не старайся показаться глупее, чем ты есть, – осадил ее Влад. – Есть вещи, которым нужно учиться. Я ведь не лезу пушных зверей ловить. Не умею. Вот и сюда лезть не надо. Не умеешь. Нажмешь не ту кнопку, и останемся без связи. А теперь помолчи, – добавил он, заметив сигнал ответа.

На экране появилось лицо командира роты. Моментально узнав разведчика, тот удивленно выгнул бровь и, не удержавшись, язвительно спросил:

– Неужели стреляют? Быстро.

– Заткнись. Дело серьезное, – огрызнулся Влад. – У тебя на борту есть что-нибудь, что можно было бы использовать под водой?

– Тебе чего, на земле места мало? – растерялся офицер.

– Я поговорил с местными. Как выяснилось, спрятать то, что мы ищем, можно только под водой. Сушу поселенцы уже всю облазили. Так что, можешь помочь?

– Подводного оборудования у нас нет. Но есть одна идея, – помолчав, ответил офицер.

– Озвучь, – попросил Влад.

– Нам тут на всякий случай загрузили опытный образец нового многофункционального сканера, с просьбой на чем-нибудь опробовать. Можно будет присобачить эту штуку к десантному боту и на нем покататься над морем. Импульс у этой штуки пять сигналов в секунду, консервную банку на глубине в триста метров засечет. Во всяком случае, так нам сказали. Пробивает сталь, бетон, камень. Короче говоря, защититься от этого шпиона можно только при помощи специального покрытия. Что скажешь?

– А свинцовые трусы к ней в комплекте идут? – не удержался от шпильки Влад.

– Нет, только кремневые презервативы, – не остался в долгу офицер. – Ну так что? Будем кастрюлю пробовать?

– Придется. Все равно другого выхода нет, раз уж вы подходящим оборудованием не запаслись, – помолчав, вздохнул разведчик.

– И что бы ты без нас делал?

– Ел, спал и на охоту ходил. Работай, – рассмеялся Влад и, подмигнув собеседнику, отключился.

Захлопнув крышку комплекса, он выбрался из машины и, улыбнувшись, решительно сказал:

– Мне нужно попасть на побережье. Десантный бот штука маневренная, но в этих зарослях ему не сесть будет. Точнее, сесть-то он, сядет, только от леса один бурелом останется. Не будем так откровенно о своем присутствии сообщать.

– Правильно. Я знаю подходящее место. Мне все равно туда надо было, – азартно кивнул Мишель.

– А твоя лаборатория? – возмутилась Дженни.

– А здесь ты командовать останешься.

– А если кому-то твоя помощь потребуется? – не унималась женщина.

– Дженни, ты же знаешь, я единственный врач на этой планете. Так что ко мне идут или в самом крайнем случае, или за чем-то таким, чего сами сделать не могут. Все лекарства стоят на полке подписанные. Если кому-то что-то потребуется, просто отдашь одну склянку, и все, – вздохнув, ответил Мишель.

– Но как же…

– Дженни, я при всем своем желании не могу помочь всем на планете. Это не в моих силах, – грустно улыбнулся врач. – Так что давай останемся реалистами.

– Как скажешь, – нехотя сдалась женщина. – Когда поедете?

– Прямо сейчас. До побережья три дня пути, – решительно ответил Мишель.

– Учти, надвигается буран, – буркнула Дженни, кивая куда-то в сторону.

– Видел, – улыбнулся врач.

Подумав, Влад на всякий случай покосился в указанную сторону, но так ничего необычного и не разглядев, удивленно спросил:

– Как вы угадываете, что погода изменится?

– Я тебе по дороге объясню, – отмахнулся Мишель и, развернувшись, скрылся в пещере.

Вернулся он минут через пятнадцать, неся в каждой руке по увесистому мешку и ружье на плече. Заметив у него на поясе патронташ и нож, Влад одобрительно кивнул. Судя по скорости сборов, переезжать ему было не в новинку. Подумав, разведчик достал из-за пояса один из трофейных станнеров и молча протянул его врачу.

– Что это? – не понял Мишель.

– По дороге объясню, – усмехнулся в ответ Влад. – Кстати, а как вы тут без оружия останетесь? – повернулся он к женщине.

– Не волнуйся. В пещере целый арсенал хранится, – рассмеялась Дженни.

– Тогда старайтесь не выходить на улицу с голыми руками, – не принял ее тона разведчик. – Забыли уже, как мне пришлось прямо у пещеры секача валить? Не надо понапрасну рисковать.

– Дожила. Чечако без году неделя на планете, а уже меня тут выживать учит, – фыркнула в ответ женщина.

– Я вас не выживать учу, а от глупого риска предупреждаю, – огрызнулся Влад и, не прощаясь, залез в кабину снегохода.

– Он прав, Дженни. Не выходите на улицу без оружия, – добавил Мишель и, усевшись за руль, запустил двигатель.

Несмотря на темноту, врач уверенно вел машину через лес, ориентируясь по только ему понятным приметам. Сидевший рядом с ним Влад сосредоточился, пытаясь уловить направление их движения и запоминая дорогу по неизменяемым ориентирам. Камни, крупные деревья, необычные кусты, все это могло помочь ему найти дорогу обратно.

– Объясни, с чего имперская безопасность вдруг заинтересовалась нашим захолустьем, – спросил Мишель, не отрывая взгляда от дороги.

– Я долго себе голову ломал, зачем корпорация так старательно закрывает эту планету, при этом делая все, чтобы она не получила статус тюрьмы, – ответил Влад. – Экология, пищевой баланс, добыча ценных мехов, это все для официальных властей. Должна быть и другая причина. И как ни старайся, но ничего кроме запрещенного производства мне на ум не пришло. Можешь назвать меня параноиком, но я печенкой чую, что угадал.

– А если это наркотики? – обдумав его слова, спросил врач. – Здесь есть десяток растений, сок которых, после определенной обработки, можно использовать как тяжелые наркотики. Похлеще кокаина и опиума будут.

– Ничего себе. Вот уж не подумал бы, что в таком холоде такие звери могут появиться, – удивился Влад. – Но даже если это наркота, все равно польза будет. Но лично я считаю, что здесь что-то пострашнее дури производят.

– И что же это?

– Химическое оружие. Ты сам говорил, что местная флора это кладезь самых разных неизученных ядов и кислот. Как считаешь, может такое быть?

– Не знаю. Эта сторону проблемы я как-то не рассматривал, – растерянно проворчал врач. – Оружие… Не знаю. Не уверен. Для производства достаточного количества химического соединения требуется добыча определенных растений в промышленных масштабах, а ничего подобного мы здесь не замечали.

– А если природный яд взяли только за основу, а для производства просто синтезировали подходящий вариант?

– Сложно, но реально. Особенно если учесть, что доставка всего необходимого производится в полной тайне.

– Значит, будем плясать от этого постулата. В любом случае мы просто обязаны найти хоть что-нибудь. Это единственная ваша возможность выдавить отсюда корпорацию и зажить своим умом. Просто драка вам ничего не даст. Даже если вы сумеете избавиться от блокады, вас попросту объявят мятежниками и введут карантин. А с учетом того, что планета не принадлежит ни к одному из государств, то все эти тяжбы затянутся на долгие годы, если не десятилетия.

– Знаю, – мрачно скривился Мишель. – Только никак не могу понять, почему ты все время повторяешь: вам, вас? Не относишь себя к жителям этой планеты?

– Не пори ерунды, – поморщился Влад. – Сам же сказал, в моем распоряжении не больше года. Так что к моменту начала всех этих разборок меня уже просто не станет. Потому и тороплюсь закончить все до собственного конца. Может, появится в стане противника хоть один нормальный мужик, который рискнет нажать на курок.

– Хочешь поторопить судьбу? – мрачно спросил врач.

– Нет. Просто хочу закончить жизнь, как положено солдату. В бою, с оружием в руках, а, не медленно задыхаясь, не имея возможности даже нужду самостоятельно справить.

– Думаю, это тебе не грозит.

– И то ладно. Сменить тебя?

– Не надо. Ты дороги не знаешь.

– Сам сказал, нам три дня ехать, – продолжал настаивать разведчик.

– Вот выберемся из леса, покажу тебе направление и отдохну, – улыбнулся врач, продолжая уверенно орудовать рулем.

Понимая, что мужчина совершенно прав, Влад в очередной раз обложил про себя по матушке отсутствие на планете нормальных навигаторов и, автоматически проверив оружие, откинулся на спинку сиденья.

– И все-таки мне не очень верится, что корпорация производит здесь химическое оружие. Слишком все сложно.

– Что именно?

– Доставка составляющих, вывоз готовой продукции. Затратно.

– Ну, если вспомнить, сколько за одну бомбу готовы заплатить те же террористы, то оно того стоит. К тому же товары сюда все равно завозятся. Сам подумай, чего проще, сунул в трюм с обычным товаром десяток ящиков или бочек с химикатами, и всё. Грузовой шаттл приземляется, а небольшой челнок отправляется к маяку в открытом море. Кто из вас способен отличить метеорит от садящегося челнока?

– Это верно, таких не много, – помолчав, кивнул врач.

– Вот именно. А если учесть, что челнок садится в открытом море, то кроме рыб, других свидетелей этому не будет. То, что нужно, чтобы развернуть нелегальное производство.

– Не знаю. На мой взгляд, таким делом лучше всего заниматься где-нибудь в центре обитаемой вселенной. Как говорится, темнее всего под свечой. Да и продать готовое оружие проще, – не сдавался врач.

– А если произойдет утечка? Авария? Гибель большого количества людей сразу привлечет к лаборатории ненужное внимание.

– Для этого авария должна случиться, – упирался Мишель.

– Нет. Слишком много случайных факторов. Воры, нищие и прочие клошары обязательно попытаются сунуть туда нос на предмет поживиться тем, что плохо лежит. Несмотря на все ухищрения службы безопасности. Как говорится, на каждую хитрую гайку…

– Может, и так. Может, ты и прав, и я впустую сотрясаю воздух, – ответил Мишель, заметно волнуясь. – Но ты только представь, что будет, если все это окажется правдой, и корпорация изготавливает оружие из местной флоры. Всю планету тут же объявят запретной зоной и выкосят всю растительность под корень.

– Ерунда. Это будет далеко не первая планета, где обнаруживаются растения с подобными способностями. Я бывал на таких, и можешь поверить мне на слово, растительности там больше, чем нужно, – усмехнулся в ответ Влад.

– Чем больше думаю об этом деле, тем больше склоняюсь к тому, что ты прав. Но почему тогда никто из новых поселенцев не обратил на это внимания раньше? Ведь многие из них оказались здесь после службы в самых разных армейских частях.

– Многие были отправлены сюда за незначительные преступления, некоторые приехали в поисках заработков, узнав, что пушнина высоко ценится. В любом случае все эти люди, так или иначе, были обозлены на власть и озабочены собственными проблемами.

– А ты?

– Что я?

– Ты не озабочен своими проблемами?

– Я знал, что скоро умру. Ты мое знание подтвердил, в итоге я отвлекся от себя, любимого, и посмотрел вокруг. А если честно, то не начни куратор охоту на меня, мне бы и в голову не пришло задуматься о подобной проблеме. Но уж очень старательно он пытался меня арестовать. Сразу возник вопрос, зачем? Что во мне такого, что их так сильно интересует? Зачем устраивать целую армейскую операцию ради поимки одного инвалида, который и так не сегодня-завтра окочурится? И тут я вспомнил, что токсин, которым убили больше двухсот человек, так и не смогли идентифицировать. Назвали какой-то опытной разработкой и быстренько закрыли тему. Точнее, засекретили. А самое главное, что эта гадость отлично нейтрализуется водой, при этом убивая в ней все живое. То есть, попадая в воду, токсин начинает быстро разлагаться. Как тебе, наверное, известно, на пересечении космолиний используется закрытая система рециркуляции воздуха. А для обогащения его кислородом воздух прогоняют через систему биологических фильтров.

– Знаю. Гигантские бассейны с простейшими водорослями, поглощающими углекислоту и вырабатывающими кислород, – кивнул Мишель, слушая разведчика с огромным интересом.

– Совершенно верно. Так вот, попав в эти фильтры, токсин уничтожил практически все водоросли. А когда воду стали исследовать, оказалось, что токсина в ней почти не осталось. Разложился.

– Откуда ты все это узнал?

– Случайно. После того, как я чуть было не задушил жандарма, заявившего, что в гибели людей, возможно, виноват я, сослуживцы блокировали госпиталь. Вот друзья и поделились интересной информацией.

– А ты, оказавшись здесь, сложил два и два, – продолжил за него врач.

– Вот именно. Но, как я уже говорил, к размышлениям на эту тему меня подтолкнуло преследование куратора. Вроде бы чего проще и понятнее? Попытался завербовать осведомителя, получил отказ, приказал наказать, исполнителю набили морду. Ну и успокойся на этом. Зачем усугублять?

– Он решил через тебя выяснить место, где я скрываюсь, – напомнил Мишель.

– Получили доступ к сыворотке правды? Возможно, – подумав, кивнул Влад.

– Именно поэтому я и решил уехать из своей пещеры. Дженни рассказала мне о твоих выкладках, и я решил не рисковать.

– И много у тебя таких схронов?

– Хватает. Жизнь преследуемого изгоя не сахар. Вот и приходится постоянно быть начеку и иметь запасную нору.

– Откровенно говоря, я так и не понял, почему корпорация тебя так усиленно преследует, – признался Влад.

– Все просто. Им покоя не дают мои разработки в области медицины. Таблетки омоложения организма стоят огромных денег, а я разработал микстуру, которая имеет тот же эффект, при этом практически не нанося ущерба иммунной системе человека. Ты, наверное, слышал, что первые полгода человек, принимавший эти таблетки, вынужден жить практически в стерильных условиях и любой вирус для него может стать смертельным. Так вот, в моей микстуре этого нет. Прием ее проводится в несколько циклов, но человек продолжает жить своей обычной жизнью. Проверено на себе и близких родственниках. И это далеко не все, что мне удалось создать.

– Ну, если я правильно помню курс медицины, то в холод все болезнетворные микроорганизмы очень быстро отбрасывают копыта, – усмехнулся Влад.

– Правильно помнишь. Именно поэтому я испытывал микстуру летом, – рассмеялся в ответ Мишель. – Согласен, это не совсем чистый эксперимент, но результат налицо. Мне сто двадцать три года, а выгляжу я на сорок. И чувствую себя так же. А самое главное, я не заплатил за это ни гроша. Вот они и бесятся. Ведь я использовал свою микстуру, чтобы продлить жизнь доброй сотне поселенцев, переживших последний бунт.

– Понимаю. Чем меньше народу помнит о тех событиях, тем корпорации проще ими управлять. Можно смело повышать цены на товары.

– Именно. Но это еще не всё. Не буду перечислять все свои разработки, но лечение многих болезней стало возможным. В том числе и неврологических.

– Но ведь это не всё? Есть что-то такое, что является главным стимулом для твоей поимки? – продолжил допрос разведчик.

– Есть. Председатель совета директоров поклялся, что лично будет наблюдать, как его охранники сдерут с меня шкуру. С живого.

– Ого! Это за что же?

– Я отказался лечить его внука.

– От чего?

– Это долгая история, – попытался уйти от ответа Мишель.

– А куда нам торопиться? Дорога еще долгая, – не отступил Влад.

– Ладно. Расскажу. Это случилось сразу после моего возвращения на планету. Я открыл официальную амбулаторию и принялся ставить на ноги всех, кто в этом нуждался. Благо народ здесь крепкий, и работой я был не особо загружен, и я ударился в разработку новых препаратов. Однажды ко мне привезли девочку с церебральным параличом. Очаровательное создание, обреченное на вечную зависимость от других. Мне стало жаль ее, и я рискнул воспользоваться одной из своих разработок. Поговорил с родителями, объяснил им последствия и приступил к работе. Три месяца я занимался только этим ребенком. В ход пошло всё. Массаж, купание и, конечно, мои препараты. Через полгода девочка пошла, а еще через год начала говорить. Слух об этой истории дошел до совета директоров, и они потребовали привезти девочку к ним. Вся беда в том, что мои микстуры требовали регулярного применения, а я этого не знал. Девочку вывезли с планеты и подвергли тщательному изучению.

Но время шло, препараты, которые я дал ей с собой, закончились, и у нее начался регресс. Как потом выяснилось, в лаборатории у нее отобрали почти все, что было. Ребенок умер. Чтобы замять эту историю, совет выплатил родителям отступные и быстренько спровадил сюда, а меня объявили чуть ли не мошенником. Но поселенцы отлично знали правду. Что называется, из первых уст. Сами родители рассказали мне, как все происходило. Они думали, что девочке просто не хватило лекарства. Но я понял, в чем дело. Разработанное мной лекарство должно применяться постоянно, всю жизнь.

Я не собирался уезжать с планеты, поэтому слухи, распускаемые корпорацией, меня не волновали. Но однажды на планету прилетел председатель совета и потребовал от меня заняться лечением его внука. Отлично зная, что основным виновником гибели девочки был именно он, я отказался. Как потом выяснилось, официальная медицина не могла помочь мальчику. Мои препараты были их последней надеждой. Но я сказал нет. Он разозлился, принялся угрожать, я уперся, в общем, дело чуть до драки не дошло. Пока мы спорили, ребенок умер. Я врач, но я еще и человек, подверженный страстям и эмоциям. Скажу откровенно, я видел, что мальчик уже на грани, и боялся. Боялся, что его привезли слишком поздно. Так и случилось. Но старик не желал меня слышать. Он приказал вылечить, а какой-то зарвавшийся лекаришка осмеливается отказаться. В общем, я стал личным врагом председателя совета, которого он поклялся казнить самой жестокой казнью. С тех пор на меня и охотятся. Мой скальп стоит ровно триста тысяч кредитов. А тот, кто сумеет притащить меня живым, получит полмиллиона.

– Погоди, хочешь сказать, что он готов заплатить твоему убийце?

– Я же сказал, мой скальп.

– Однако?! – удивленно протянул Влад. – И даже зная это, ты не покинул планету?

– Там я более уязвим, чем здесь. Это моя родина. Планета, на которой я знаю почти каждый уголок, и где могу найти помощь в любом поселке. К чужакам здесь относятся настороженно, а любого охотника за головами заведут в такие дебри, что с полком солдат не найдут. Все поселенцы знают, что лечить их корпорация точно не станет. Им это просто не нужно. Моя профессия меня спасает. Пока.

– Вот именно, пока, – мрачно буркнул разведчик. – Твое счастье, что подобные заявления являются прямым призывом к тяжкому преступлению, и что корпорация тщательно блокирует приезд посторонних на планету.

– Об этой истории вообще мало кто знает.

– Лучше было бы предупредить. Хотя бы тех, кому доверяешь.

– Я стыжусь этой истории. Ведь мальчик умер, а я, врач, отказался ему помочь.

– Погоди. Ты же сам сказал, что его привезли слишком поздно.

– Я даже не попытался, – вздохнул Мишель.

– Думаю, даже если бы ты попытался, ничего бы не изменилось. Мальчику суждено было умереть. Как говорится, кому суждено быть повешенным, тот не утонет.

– Ты веришь в судьбу? – с интересом спросил Мишель.

– А хрен его знает, во что я верю, – пожал плечами Влад. – В моей жизни столько всего было, что поневоле начнешь в мистику верить. Каждый выход сам по себе мистика.

– Почему?

– Да потому что десантный бот плюхается туда, где еще не бывало ни одного человека. Каждый выход это испытание. На прочность, на выносливость, на смелость, на удачу, наконец. Черт, даже не знаю, как правильно это объяснить.

– Не надо. Кажется, я тебя понял, – помолчав, кивнул Мишель. – Да уж, при такой жизни и вправду начнешь верить во что угодно. Но ведь в имперских войсках служат капелланы.

– Служат. Но в церковь ходят только желающие. Как, впрочем, и мечеть, и в синагогу, и в дацан. Священнослужители в войсках не показатель набожности всего личного состава. К этому каждый должен прийти сам.

– Ты, похоже, так и не пришел.

– Не знаю, не мое это. Привык только на себя да на оружие рассчитывать. Да еще на тех, кто рядом идет. Наверное, поэтому, погибая, мы не кричим: «О боже!» – а выдыхаем: «Твою мать». У нас так и говорят: ушли в «твою мать».

– Безбожники, – улыбнулся Мишель.

– Мать, она как-то ближе, – улыбнулся в ответ Влад.

Мужчины замолчали, думая каждый о своем.

Утром, когда казавшийся бесконечным лес вдруг закончился, Мишель остановил снегоход и, указав разведчику ориентир, едва заметный в утренней дымке, устроился отдыхать. Они так и ехали все три дня, сменяя друг друга и останавливаясь, только чтобы справить нужду. Днем снегоход вел Влад, а ночью за руль садился лучше знающий дорогу врач.

* * *

Океан появился неожиданно. Снегоход вывернул из-за очередной скалы, и сидевший за рулем разведчик изо всех сил нажал на тормоз. Сразу за поворотом начинался длинный, пологий спуск к берегу. Убедившись, что дальше дорога идет вдоль побережья, Влад переключил передачу и, плавно тронув машину с места, проворчал:

– Мог бы и предупредить.

– И испортить все впечатление? – озорно спросил Мишель. – Согласись, впечатляет.

– Что есть, то есть. Только ты забыл, что я таких красот уже навидался.

– И что? Я вот сотню раз это видел, а все равно не могу не полюбоваться. Завораживает.

– Романтик. Хотя и вправду красиво, – улыбнулся Влад, бросая взгляд на океан.

Белый снег обрывался, переходя в свинцово-синюю воду, которая на горизонте сливалась с голубоватой дымкой неба.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности