Императорский Див. Колдун Российской империи

Каково же было удивление Кузи, когда они дошли до гостиной: там оказался накрыт небольшой стол на двоих, который просто терялся в огромном нарядном зале.

Князь встал и быстрым шагом пошел навстречу хозяину.

Колдун. Довольно сильный колдун.

Кузя насторожился. Нет, этот колдун был значительно слабее его хозяина, примерно на уровне Сергея Мончинского, но… его колдун еще не восстановился полностью. Поэтому ухо следовало держать востро.

– Гермес, как же я рад, как я рад вас видеть! Сколько мы не виделись? Сто лет? Двести? – Чужой колдун рассмеялся и, схватив хозяина за больную руку, начал ее трясти. И смех, и этот жест Кузе совершенно не понравились. И он шагнул вперед.

– Эй, эй, – брезгливо сморщился чужой колдун, – охолоните свою зверушку. Я же ваш друг, разве не так? Вы же не держите на меня зла за Лизетт?

Хозяин улыбнулся и сделал знак отойти. Кузя отошел к двери и застыл возле нее. Надо осмотреться как следует. Странно, но почему-то он не ощущал фамильяра. У этого колдуна его нет?

– Ну что вы, Андрей. Если честно, я и забыл, что Лиза, бросив меня, ушла к вам. С тех пор я о ней почти не вспоминал. Что с ней сейчас? Не знаете? Я думал, она будет блистать, но что-то не слышно.

– Говорят, уехала за границу и теперь блистает где-то там, – усмехнулся чужой колдун и махнул рукой:

– Прошу за стол.

– О, благодарю. Только не хватайте меня больше за больную руку, хорошо?

– Ах, извините. Поэтому ваш див хотел на меня броситься? Как интересно… Это же он? Тот самый, который перепрыгнул из второго класса в средние уровни первого? Мы в Собрании неделю обсуждали это событие. Расскажете, как это вышло.

– Как обычно и выходит, сожрал кого надо.

Оба рассмеялись.

Хозяин держался с противным колдуном совершенно непринужденно, и Кузя немного расслабился.

– Ланфэнь! – внезапно скомандовал князь и поднял руку. Откуда-то из угла появилась девушка. Тенью скользнула к столу и плавно опустилась на колени, склонив до земли украшенную замысловатой прической голову. Шелк ее одежд разлился по полу.

Дива. Ее открытую шею украшал набор из золотых пластин, каждая из которых была украшена гербом, вероятно, ее хозяина. Кузя ощутил волну страха, исходящую от девушки: дива была сильно напугана.

– Ланфэнь? – удивленно сказал хозяин. – Она, что же, китаянка? Откуда у вас китаянка?

– Подними голову, – приказал князь.

Девушка послушно выполнила приказ.

– Хм. – Его колдун наклонился, рассматривая. – Хороший макияж. А волосы – парик?

– Да, парик. Заказывали в Китае. Это мой фамильяр. К сожалению, подходящей личины не нашлось, пришлось импровизировать. Так что теперь она Ланфэнь.

– Ах да… Требования моды всегда суровы. А насчет личины… вы могли бы съездить в Китай. Говорят, там до сих пор полно деревень, где одной смазливой девушки никто не хватится.

– Ох, на что вы меня подбиваете. – Чужой колдун подмигнул. – Ланфэнь, принеси нам кофе и коньяк.

– Уф, – выдохнул хозяин. – А я боялся, что будет пуэр.

– Китаянки – это одно, а вонючий чай – совершенно другое.

– К сожалению, я только кофе. Доктор категорически запретил.

– Ну ничего, а я выпью, с вашего разрешения.

Дива исчезла.

– Так что же вас привело в мой скромный дом? – улыбаясь, спросил князь.

– Вы не поверите, любопытство. Дело в том, что я на днях проезжал мимо порта и увидел ледокол – и внезапно понял, что никогда в жизни не катался на ледоколе. Я тут же поехал к Щукину, но узнал, что они все зафрахтованы вами. И тут-то я и подумал, что это отличный повод увидеться со старым другом. А вы, что же, занимаетесь промышленной рыбной ловлей? Я-то думал, вы давно уже сидите в столице в каком-нибудь министерстве. Даже слегка обиделся, когда вы не прислали мне в столице приглашение.

– Брр. Ненавижу Омск зимой. В Петербурге, да, холодно, да, промозгло, но там… это просто ледяной ад. Вы удачно застали меня: сейчас разгар путины, несмотря на этот чертов ветер и лед. А этих работничков, сами знаете, нельзя оставлять без контроля, воруют все, от рыбы до горючего. Но через две недели я улетаю в Египет.

– Ох, как я вам завидую. Тут в эту пору ужасно скучно.

– Так кто же вам мешает?

– Вот это, – хозяин с явным сожалением поднял руку, – и многое другое. Врачи категорически запретили резкую смену климата.

Дива появилась снова. Она расставила по столу приборы, коньяк и кофейник. Кузя слегка прищурил глаза.

Дива была на удивление неуклюжей. Кузя вспомнил, как ловко порхали приборы в руках Анонимуса, как накрывала на стол Анастасия – даже его взгляд с трудом мог уследить за ее четкими, отточенными веками движениями.

А эта Ланфэнь… она вела себя, как обычная человеческая горничная.

Понял ли это хозяин? Скорее всего, нет. Человеческий взгляд такого не увидит.

…И Кузя даже не сразу обратил на диву внимание. Когда заходишь в дом Авериных, не заметить их фамильяра просто невозможно, даже если сам он находится в самом дальнем углу поместья. Да и как княжеский фамильяр может быть слабее Кузи?

Надо немедленно предупредить хозяина.

Кузя громко, с шумом втянул воздух. И, когда оба колдуна повернулись к нему, поковырял в носу.

Его хозяин медленно встал.

– Прошу извинить меня.

Он подошел к Кузе, сжал кулак и сильно дернул за ошейник. Кузя распластался по полу.

Его колдун открыл дверь в коридор, выволок его наружу, прикрыл дверь и, дернув вверх, поставил на ноги.

– Ну? – одними губами спросил он.

– Она не фамильяр.

– Уверен? – так же тихо спросил хозяин.

– Да.

– Тогда кричи.

Хозяин ударил Кузю в челюсть.

Кузя прикусил губу до крови и заорал:

– Ай!

Потом размазал кровь по подбородку.

Хозяин кивнул и втолкнул его обратно.

Кузя, старательно вытирая подбородок, искоса взглянул на чужого колдуна. У того на лице отразилось одобрение.

– Эх, а я рассчитывал увидеть знаменитую Плеть, – всплеснул руками он.

– Увы, – Аверин поднял слегка дрожащую руку, – но сейчас я нечаянно могу сбить вам люстру. Но, конечно же, я не мог оставить выходку безнаказанной. Вы не поверите, он до сих пор облизывает пол, если туда пролилось молоко. Но зато это див первого класса, сами понимаете, на дороге не валяются. Не каждому достается фамильяр, – он указал на стоящую на коленях диву.

– Да, повезло вам с этим орденом. Но скажите мне. Неужели вы собираетесь дать этому существу себя сожрать? По мне, так это отвратительно.

Хозяин пожал плечами:

– Я не знаю, чего буду хотеть в девяносто лет. Может, дети и внуки станут для меня дороже всего на свете.

Колдуны рассмеялись.

В такси Аверин повернулся к Кузе и тихо спросил:

– Как ты понял?

– Она совсем слабая и напугана. На стол накрывать не умеет. И в этом доме она совсем недавно, она его… не держит, а дом старый. – Кузя замялся. – Ну, я не знаю, как объяснить.

– Я понял. Что ж… бывают слабые фамильяры, это непротивозаконно… Надо будет посмотреть, может, этот дом Рождественский купил недавно, поэтому она в нем еще не освоилась. И мы зря подозреваем князя.

Кузя резко повернулся:

– Она очень испугана! Этот человек плохой!

Аверин вздохнул, опустил глаза, потом снова посмотрел на дива:

– Кузя, к сожалению, все не так просто. Мы с тобой можем действовать только в рамках закона. А законы далеко не совершенны. Нельзя ничего сделать, если Рождественский просто плохо обращается со своим фамильяром. Фамильяр – его собственность.

– Это несправедливо! И… разве мы уже не нарушали закон?..

– Тише. – Аверин покосился на таксиста. – В мире очень много несправедливости. Люди жестоки не только с дивами, но даже с собственными детьми. Родители могут наказывать, запугивать ребенка, заставлять делать то, что им хочется. И сделать с этим ничего нельзя. Только если они искалечат ребенка, можно их посадить в тюрьму, а ребенка отобрать. С дивами все еще хуже. Государственные дивы хоть как-то защищены. Но те, кто находятся в частных руках, увы…

– Ага. Я много общался с теми, кого спасла Анастасия. Кошмар, что с ними вытворяли. Люди очень жестокие.

– Да, и к дивам, и к людям тоже. Ту же Светлану похитили с весьма недобрыми намерениями.

– Точно. Надо же ее найти! Давайте сейчас вернемся, поедим, и я пойду искать дальше. Мы же завтра едем кататься на ледоколе, да?

– Да… – с некоторым сомнением проговорил Аверин. Рождественский охотно согласился пустить «старого друга» на ледокол. Но…

Не ловушка ли это? Не князь ли запугал капитана? Хотя сомнительно. Если Рождественский убил своего фамильяра, то какой смысл кидать тело там, где работают им же зафрахтованные ледоколы? Да и для фамильяра убитая дива была слишком слаба.

Дома Аверин пожертвовал Кузе свой обед. Все же князь накормил его хорошо, надо отдать ему должное. За столом у князя вспоминали времена в Академии. Аверин действительно не помнил, что именно к Андрею Рождественскому ушла от него Елизавета. Он смутно припоминал, что сперва очень переживал, что его бросили, но потом, всерьез уйдя в совершенствование Плети, начисто забыл о девушке. Интересно, Лиза, как и Яна, бросила его, потому что он уделял ей мало внимания?

Курс обучения колдунов был намного тяжелее и интенсивнее, чем у чародеев, и старшие курсы выдерживали немногие. День начинался в шесть утра – именно в Академии Аверин привык вставать рано. Пробежка была обязательной для тех, кто учился на боевом. А в шесть тридцать открывалась библиотека. Студенты шли туда, чтобы выполнить домашние задания, которые не успели сделать накануне. Некоторые лекции длились до позднего вечера. Приходилось также много заниматься самостоятельно: тренировки, книги, очередь в комнаты для вызовов.

Времени на личную жизнь почти не оставалось. Но это не мешало студентам крутить романы – многие после выпуска сразу ехали в церковь, венчаться. Так поступили его мать и отец.

Самому Аверину не повезло, а после он заметил интересную тенденцию: если колдун не женился сразу после Академии, то велика вероятность, что он уже не женится никогда.

Но теперь Аверину нужно было жениться. У него появился Кузя, нельзя сваливать двух фамильяров на несчастного племянника.

А может, стоило жениться на Марине?.. А не искать ту, которая сможет вызвать по-настоящему сильные чувства? И при этом согласится терпеть колдуна.

Кузя отправился проверять остальные адреса, а Аверин – в кабинет. Сел возле телефона и достал справочник. Найдя контору по продаже недвижимости, позвонил туда.

– Алло, – сказал он, когда с той стороны подняли трубку. – Вы не могли бы сделать запрос, находится ли у князя Рождественского в собственности его усадьба?

Он назвал адрес.

Услышав утвердительный ответ, добавил:

– Еще нужно посмотреть, с какого года. Если я завтра подъеду к вам, скажем, после обеда, я смогу получить нужную информацию?

Уточнив стоимость услуги, он положил трубку. И, взяв чистый лист, принялся задумчиво чертить на нем линии.

Если окажется, что усадьба принадлежит Рождественским давно, – Кузя прав: эта дива не фамильяр. Что это может означать? Незаконный вызов? Незаконное содержание, как получилось с Кузей? Но чтобы поднять класс дива до первого, ему нужно скормить больше чем одного человека. Как ни крути, получается, что князь – убийца. Но как выяснить, что у него за див? Ведь он всем представляет Ланфэнь как фамильяра. Можно ли доказать, что она – не настоящий фамильяр? Для официальной проверки нужны основания. И где же настоящий фамильяр, если он, конечно, был? Выяснить это без предъявления серьезного обвинения не выйдет. Аргумент «моему диву показалось» не примет никто.

Он нарисовал на одной стороне листа поместье князя. На другой – общежитие театрального института, а между ними угнанный автомобиль и стрелочки. И поставил жирный вопросительный знак.

Кузя вернулся очень быстро. Он влетел в кабинет, обернулся человеком, закутался в халат и уселся на стул, зябко поджав под себя босые ноги.

– Возьми плед, вон, на кресле.

– Вы принесли мне плед? – обрадовался Кузя и, схватив его, закутался с макушкой.

– Ой, тепло…

– Отлично. Рассказывай. Ты что-то нашел?

– Ага. Я обследовал седьмой дом. Следов той девушки, Светланы, я не нашел, но на втором этаже в комнате я видел другую девушку!

– Хм… И? С ней что-то было не так?

– Она была голая и плакала. Сидела на полу. Обычно девушки так себя не ведут, да?

– Да, пожалуй, – согласился Аверин.

– А еще у нее на спине какие-то ссадины, ее били. Я хотел вам позвонить, но не нашел ни одной будки. Пришлось лететь. Я подумал, если украли одну девушку, то могли украсть и другую, правда?

– Правда, – согласился Аверин и протянул Кузе лист с адресами. – Какой это адрес?

– Вот этот. – Кузя ткнул пальцем.

Аверин посмотрел, куда он указал. Это был дом некоего Ивана Скрепцова, хозяина небольшого завода по изготовлению тротуарной плитки. И, по совместительству, владельца целых двух СВП. И находился дом аж в Зеленогорске.

– Далековато… – вздохнул Аверин. Позвонить Виктору, чтобы тот направил к Скрепцову кого-то из местных? Нет, так нельзя. Ситуация может оказаться семейными разборками, но может выйти и хуже – увидев полицию, преступник убьет жертву и сбежит.

– Так, вот что. Отправляйся в свою комнату и переоденься. Мы сейчас туда съездим и посмотрим.

– Это далеко. Вызовем такси?

Аверин снова вздохнул:

– Нет, пожалуй, нет. Мы не знаем, что происходит, поэтому поедем сами. Постараюсь доехать. – Он ободряюще улыбнулся.

Ехали больше часа. Но, на удивление, дорога далась Аверину легче, чем он ожидал. Он старался как можно меньше пользоваться правой рукой, а нога почти не болела. Видимо, ежедневные тренировки давали результат.

Уже совсем стемнело. Но ветер стих, и это радовало. Потому что и без него ночь оказалась довольно морозной.

– Я сейчас сбегаю и посмотрю, – негромко сказал Кузя и исчез. Теперь за его движениями невозможно было уследить взглядом.

Через некоторое время див вернулся.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности