Казачья кровь

– Ну, если уж у тебя заныло, значит, точно чего-то будет, – неожиданно выдал Семён. – Недаром батя говорит, что на тебя как моряку на компас смотреть надо.

– Это дядька Елизар так про меня? – не понял Гриша.

– А кто ж ещё?

– Что, и не злится больше?

– Ты про ту пулю?

– Ага.

– Так он и не злился, – рассмеялся Семён. – Испугался он тогда за меня. А то, что рычал на тебя, так то от расстройства. В той перестрелке по-другому и нельзя было. Детей ведь спасали. А потом сам знаешь, нас по всей губернии бросали. Да и ты в учёбу с головой ушёл. На полигоне только для тренировок появлялся. Вот оно и не срослось, чтобы вам поговорить спокойно. Он из-за того даже расстраивался. И что на свадьбе тебя не было, тоже.

– О! Свадьба! – вдруг спохватился Гриша. – Я ж тебе подарок должен.

– Чего это должен? Ничего ты мне не должен, – возмутился Семён. – Это я тебе за науку по гроб обязан.

– Вот ты ещё мне тут считаться начни, – рыкнул Гриша. – Сказал должен, значит, так тому и быть.

– Не дури, Гриш, – чуть не взмолился гигант.

– Молчи лучше, бугай дурной, – отмахнулся парень. – У меня друзей – по пальцам пересчитать. А тут свадьба, и без моего дара. Так не будет. Говори, чего хочешь?

– Так есть у меня всё, Гриш, – смущенно пожал Семён плечами. – Я уж про карабин твой и не вспоминаю. За такое оружие наша полусотня души продать готова. Может, сделаешь им?

– Да я бы и рад, но начальство не разрешит, – скривился Гриша. – Не слыхал ты, как они упирались, когда капитан пытался разрешение на перевооружение получить. Только что анафему на мою голову не требовали наложить.

– От же шь… – Семён выругался так, что у друзей трава под ногами пожухла.

– Ты чего опять лаешься, бугай дурной? – послышалось за спиной, и они, оглянувшись, увидели подходящего унтер-офицера.

– Здрав будь, Елизар Михайлович, – первым поздоровался Гриша, снимая папаху и склоняя голову.

– И тебе здоровья, Гриша, – улыбнулся унтер, обнимая парня. – Слава богу, свиделись. Этот, небось, уже нажаловался на меня? – спросил он, кивая на сына.

– С чего ему жаловаться? – удивился парень. – Рассказал только, что оженили, и всё.

– Оженили, – фыркнул Елизар. – Пока не пообещал оглоблю о башку его дурную обломать, упирался. А девка-то самый мёд. И пригожа, и хозяйка. А главное, статью не обижена. Как раз такому бугаю в пару. А он: не хочу, и всё.

– Это что ж теперь, у нас вместо одного медведя два будет? – в притворном ужасе ахнул Гриша. – Точнее, медведь с медведицей?

– Сам ты волчара желтоглазый, – расхохотался Елизар. – Главное, чтобы медвежат теперь побольше.

– Это уж божьей милостью, – кивнул Гриша.

– А сам-то как? – сменил тему унтер. – Диплом-то получил уже?

– Полгода ещё, – вздохнул Гриша. – Вот защита пройдёт, и получу.

– А потом что? Чем займёшься? – не унимался унтер.

– Не решил пока.

– Так может, и тебе невесту подобрать? А что? Парень ты хваткий, умный, образование вон имеешь. Да ещё и рода казачьего, известного.

– Бать, ну куда ему станичницу? – вдруг перебил отца Семён. – Он теперь инженер. Ему купеческую дочку в самый раз сватать. А то и повыше кого. А ты – станичницу.

– Сёмка, вот ты иной раз как ляпнешь чего, так хоть стой, хоть падай, – покрутил Гриша головой. – Ты ещё скажи, что мне впору к дворянке свататься.

– А чего нет-то? – вдруг возмутился Семён. – Или что, для дворянского рода рылом не вышел? Так пусть сначала они хоть половину того, что казаки делали, выполнят.

– Сёма, ну какой из меня дворянин? – отмахнулся Гриша.

– Самый настоящий, – с мрачно-серьёзным видом заявил гигант. – Настоящий дворянин будет. Из наших, из казаков. Честный, образованный, да ещё и который заветы предков чтит. Да за таким дворянином любой уважающий себя казак пойдёт.

– Что-то тебя не туда понесло, – растерянно проворчал Гриша.

– Туда, – негромко ответил унтер.

– Ой, браты, как бы за такие мысли нам на Сахалине с кайлом не оказаться, – буркнул парень. – У казаков испокон веков дворян не было. Казачий круг все дела решал. А вы вдруг решили казачье дворянство учредить.

– То не мы решили, – всё так же тихо ответил унтер. – О том речи среди казаков давно идут. Цари да императоры всё норовят над нами своих дворян поставить, а того не понимают, что дворянство то нам не указ. А вот если звание кто из наших получит, так за ним любой казачий круг встанет.

– А как же заветы? Ведь не было никогда такого. И потом, что получится? Ведь дворянину вместе со званием ещё и души крестьянские положены. Ну назначат меня на какую станицу, и что с того получится? Нет, дядька. Ничего с той затеи не выйдет.

– Если такой владетель согласится казачий круг слушать и в станичные дела не вмешиваться, получится, – ответил унтер.

– И получится, что дворянин тот владетелем только по названию будет. Он кругу свой приказ, а круг его куда подальше да по матушке. Сам знаешь, дядька, сколько дурных приказов иной раз в станицу приходит. А исполнения с него требовать станут. Нет. Не бывать казачеству под дворянством. Если только безземельное получить. С правом наследования.

– И то хлеб, – задумчиво вздохнул унтер. – Странно, пока говорили, вроде складно всё было. А как ты раскладывать начал, и правда не получается.

– Вот что, дядька, есть у меня предложение, – вдруг улыбнулся Гриша.

– Сказывай, – кивнул унтер.

– Приходите с Сёмкой в гости ко мне. Сегодня вечером и приходите. Посидим, выпьем, закусим и поговорим по душам. А то стоим тут посреди полигона, словно мишени, и пытаемся о серьёзном деле беседовать.

– А что, и придём, – чуть подумав, весело усмехнулся Елизар.

– Ну и слава богу. Как освободитесь, так сразу ко мне и ступайте.

– А ты куда сейчас? – вдруг спросил Семён.

– Надо ещё в пару мест забежать, а потом домой. Сказать, чтобы столы накрывали, – хитро прищурился Григорий.

– Добре. Тогда к колодцу пошли, – усмехнулся в ответ Елизар.

Все трое, развернувшись, дружно направились в сторону выхода. Умывшись и сменив одежду, казаки разошлись по своим делам. Гриша, едва только отец с сыном ушли, поспешил в караулку и, попросив разрешения позвонить, тут же телефонировал домой. Попросив мажордома заняться подготовкой к приёму гостей, парень выскочил на улицу и, запрыгнув в седло, галопом понёсся по магазинам.

Идея сделать Семёну к свадьбе подарок захватила его с головой. Только теперь, вынырнув из своей круговерти учёбы, Гриша вдруг понял, что соскучился по этим людям, ставшим для него такими близкими. Да, это было не то боевое братство, о котором слагают легенды и про которое рассказывают старики, но за любого из этих людей он, не задумываясь, рискнёт собственной жизнью.

Доехав до гостиных рядов, Гриша привязал коня к ближайшей коновязи и остановился, задумчиво оглядываясь. Что можно подарить громадному, неимоверно сильному казаку, для которого с самого детства самой главной ценностью были конь, оружие и благополучие близких? Новый карабин он уже получил. Коня ему просто так не купишь. Уж больно тяжёл казак. После недолгих раздумий Гриша решил начать с подарка его новоявленной жене.

Свернув к знакомой лавке, парень вежливо поздоровался с уже знакомой по прошлому визиту женщиной и, не раздумывая, спросил:

– У вас есть что-нибудь вроде мониста? Только золотое.

– Монисто? – удивлённо переспросила женщина. – Как у казаков?

– Да. Мне подарок сделать надо.

– Понимаю, но мониста у нас нет. Могу предложить ожерелье. Вот, взгляните, – добавила женщина, доставая с прилавка названное украшение.

Внимательно осмотрев предложенное, Гриша с сомнением протянул:

– Какое-то оно простое. А чего покраше не найдётся?

– А денег у вас на такое хватит? – вдруг спросила продавщица.

– Хватит, – твёрдо ответил парень, глянув ей в глаза.

Не ожидавшая подобной выходки женщина судорожно сглотнула и, испуганно кивнув, медленно попятилась к двери в подсобное помещение.

– Будет лучше всего, если вы покажете мне что-то, что сделал ваш дедушка по рисункам Софы.

Услышав знакомое имя, женщина слегка успокоилась и, задумчиво посмотрев на парня, спросила:

– Вы ведь уже бывали у нас?

– Заказывал у вашего дедушки перстень, печатку на который рисовала Софа.

– Есть у меня одна вещь, но она встанет вам в пять тысяч на ассигнации.

– Чек примете или в банк ехать придётся? – быстро спросил Гриша, доставая чековую книжку.

– А что было на том вашем перстне? – вдруг спросила женщина вместо ответа.

– Улыбающаяся и подмигивающая кошачья мордочка, – грустно улыбнулся Гриша.

– Вы от капитана Залесского, – кивнула женщина с заметным облегчением.

– А вы решили, что я вас грабить пришёл? – вдруг сообразил парень.

– Простите, молодой человек, – смутилась продавщица. – Вот, именно про эту вещь я говорила, – добавила она, доставая из железного ящика ожерелье, украшенное гранатами.

– То, что нужно, – обрадованно выдохнул Гриша.

* * *

Вызов в деканат стал для Гриши неожиданностью. Внутренне подобравшись и ожидая от этой встречи серьёзной каверзы, парень, вежливо постучавшись, распахнул высокую резную дверь кабинета. Увидев его, декан широко улыбнулся и, вскочив, поспешил навстречу. Именно такое его поведение окончательно убедило Гришу, что дело запахло жареным. Какое именно дело, уже не важно, но так суетиться обычно спокойный, исполненный достоинства и собственной значимости декан мог только в том случае, если недавно имел разговор с кем-то весьма значительным.

Усадив парня перед столом, декан несколько раз прошёлся по кабинету, словно подбирая слова для последующего разговора. Гриша, которому вся эта катавасия уже крепко испортила настроение, молчал, не собираясь ему помогать. Наконец, собравшись с духом, декан вернулся на своё место и, побарабанив пальцами по столу, негромко спросил:

– Скажите, Григорий, а откуда вы знаете профессора Невинского?

– Простите, а как его имя-отчество? – на всякий случай уточнил парень.

– Карп Савельич.

– Случайное знакомство, – быстро ответил парень, досадливо поморщившись.

– Что-то не так? – быстро спросил декан, заметив его мину.

– В толк не возьму, при чём тут он, – вздохнул Гриша. – Он вроде профессор истории, а я на инженера учусь.

– Это верно, но у профессора Невинского весьма высокопоставленные знакомые, и ссориться с ним нам совсем не хочется, – произнёс декан извиняющимся тоном.

– Простите, ваше превосходительство, но я уже вообще ничего не понимаю, – признался Гриша. – Что происходит?

– Ах да, – спохватился декан. – Не далее чем сегодня утром нам позвонили из Министерства образования и посоветовали дать вам, Григорий, академический отпуск.

– Это с какого перепою? – охнул парень, на несколько мгновений забыв, где находится.

– Этого мне не сообщили.

– Так у меня же дипломная защита на носу. Это что получается, я должен всё бросить, делать непонятно чего, а потом, вернувшись, снова вспоминать всё, что нужно для защиты? Чёрта с два! Дозвольте позвонить.

– Боюсь, ваш покровитель не сумеет решить эту проблему, – быстро ответил декан, на всякий случай придвинув телефонный аппарат к себе, словно чего-то опасаясь.

– Ваше превосходительство, ну какая разница, откуда я буду звонить? Отсюда или из соседней аптеки? – скривился Гриша. – К тому же говорить я хочу не с князем, а с профессором.

– Ну, хорошо. Звоните, – сдался декан.

Подвинув аппарат к себе, Гриша достал из портмоне визитку и, крутанув ручку, назвал указанный на ней номер. Услышав ответ профессора, парень, не сдержавшись, буквально зарычал:

– Карп Савельич, как прикажете это понимать? Вы решили, что можете безнаказанно влезать в мои дела? Ну так вот, вы ошиблись. Я вообще отказываюсь ехать с вами куда-то. И плевать я хотел на все ваши тайны. А посмеете ещё раз мне помешать, расскажу всё капитану Залесскому. Посмотрим, у кого связи лучше, – с этими словами парень швырнул трубку на рычаг и, повернувшись к декану, заявил: – Моё обучение полностью оплачено. И если кто-то посмеет помешать мне защищать диплом, будет иметь дело с жандармским управлением, как человек, подрывающий устои империи и нарушающий её законы.

– Бог с вами, Гришенька! – всплеснул декан руками. – У меня и в мыслях не было мешать вам. Я же говорил, нам только посоветовали, но если вы не желаете тот отпуск брать, то и ладно. Это только вам решать.

– Вот и прекрасно. Значит, мы друг друга поняли, – жёстко отрезал парень и, развернувшись, вышел из кабинета.

Дождавшись, когда дверь за ним закроется, декан вынул из кармана клетчатый платок и, утирая им выступивший на шее пот, тихо проворчал:

– Чтоб вас всех черти побрали с вашими интригами. Один к министру без доклада входит, второй с жандармами на короткой ноге. И ещё неизвестно, что хуже. А я, как всегда, промеж молота и наковальни. Сами разбирайтесь.

Резкая трель звонка телефона заставила его вздрогнуть и тихо выругаться. Осторожно сняв трубку, декан медленно поднёс её к уху и, вздохнув, устало ответил:

– Слушаю… Да. Нет, профессор, он всех нас послал… Да, вместе с министром, и пообещал подать жалобу в жандармское управление… Как за что? За неисполнение императорского указа… Нет, это очень серьёзно, Карп Савельич. Будь он из мещан, а ещё лучше дворянского рода, всё было бы просто и понятно. За теми такой шлейф всяческих нарушений тянется, что любого играючи к ногтю прижать можно. А он из казаков. Это редкость большая. Это первое.

У него серьёзный покровитель, полностью оплативший его обучение. И князь имеет наследуемое право вхождения к императору без доклада. Это второе. А самое главное, что Григорий уже три года является первым учеником курса. Да-да, вы не ослышались. Два его изобретения уже имеют патенты. Так что никаких рычагов давления у нас на него нет. Впрочем, можете обратиться к ректору, – злорадно закончил декан.

Последнюю фразу он произнёс не просто так. У ректора Григорий с самого начала ходил в любимчиках, радуя его успехами в учёбе и удивительными изобретениями. Достаточно вспомнить полуавтоматический карабин. Да, его не приняли на вооружение, но тут дело не в самом изобретении, а в косности чиновников из ГАУ. Важен был сам факт такого изобретения и получения на него официального патента. Так что любая попытка помешать парню получить диплом будет расценена ректором как покушение на его личное благополучие.

Все эти мысли промелькнули у декана за то время, пока он выслушивал ответ профессора. Убедившись, что ничего особенного тот сказать не может, декан вежливо попрощался, ещё раз посоветовав обратиться к ректору, после чего с облегчением положил трубку. Отдышавшись, он выбрался из-за стола и, пройдя в угол кабинета, где стоял кожаный диван с высокой спинкой, налил себе в стакан воды из графина, стоявшего тут же на столике. Воду в графине меняли каждое утро, так что декан пил без опаски. Выдув полный стакан, он с облегчением перевёл дух и вернулся к своим размышлениям.

Больше всего его удивил тот момент, что профессор решил обратиться именно к нему, хоть и начал заходить с козырей. Знакомы они были давно, но особой дружбы между ними никогда не было. Почему же он не обратился с таким вопросом сразу к ректору? Это было странно. А всё, что странно, может быть опасно. Эту истину декан усвоил, едва только стал чиновником от науки. Снова вспомнив, что ректор испытывает к молодому казаку большое расположение, декан вздохнул и решительно вышел из кабинета. О сегодняшнем случае нужно было доложить.

Между тем Гриша, вылетев из кабинета, быстрым шагом вышел на улицу и, усевшись в машину, задумался. Такая настойчивость профессора заставила парня вспомнить старую историю в мельчайших подробностях. Особенно все те мелочи, что отличали адептов ордена. Так и не найдя ничего особенного, Гриша решил посоветоваться с человеком, знающим об этой организации гораздо больше.

Запустив мотор, он выкрутил руль и покатил к ближайшему магазину. Ему нужен был телефон. С капитаном Залесским парень связался из магазина готовой одежды, где, после короткого разговора с ним, приобрёл пару рубашек. Мажордом уже несколько раз намекал, что парню, без пяти минут инженеру, не пристало ходить в затрапезном виде. Подкатив к знакомому зданию, Гриша заглушил мотор и не спеша огляделся.

Улица выглядела почти пустой. Пара посыльных, проскочивших из лавок в соседние переулки, не в счёт. Убедившись, что всё тихо, парень выбрался из автомобиля и, аккуратно прикрыв дверцу, направился к знакомой проходной. Представившись незнакомому сержанту, он получил разрешение на посещение службы и легко взбежал по лестнице. Коротко постучав в знакомую дверь, парень нажал на ручку и, войдя, с улыбкой поздоровался:

– День добрый, Пётр Ефимович.

– Как же, добрый. С чего он добрым будет, если ты сюда примчался, – заворчал капитан, при этом широко улыбаясь. – Садись, рассказывай, что стряслось.

Гриша быстро пересказал всё, что с ним случилось за последние полтора часа, и, закончив, вопросительно уставился на собеседника.

– Ну, и чего ты на меня уставился, как сова на зайца? – фыркнул Залесский. – Правильно действовал. А то, что про императорский указ не забыл, ещё лучше. А теперь скажи мне, друг ситный. С чего вдруг решил сам сюда явиться?

– Пётр Ефимович, а есть у адептов ордена какой-нибудь отличительный знак, по которому они друг друга узнают? – помолчав, спросил Гриша.

– А сам как думаешь? – иронично поинтересовался капитан.

– Есть.

– Ну вот. Сам всё знаешь, а меня спрашиваешь, – рассмеялся Залесский.

– Что-то вы сегодня игриво настроены. С чего бы? – вдруг насторожился Гриша. – Неужто очередной заговор раскрыли?

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности