Казачья кровь

– А как же? Когда семью капитанскую спасали, я в команде стрелков был. Лихо вы тогда справились.

– Благодарю, – кивнул Гриша, направляясь к лестнице.

Постучавшись в знакомую дверь и получив разрешение войти, парень толкнул ручку и с порога внимательно осмотрелся. В кабинете всё было как обычно, за исключением одного. На месте самого капитана сидел тот самый генерал, что дал Залесскому карт-бланш на все действия во время похищения капитанской семьи. Сам Залесский, уступив любимое кресло начальству, стоял у окна, нещадно дымя очередной папиросой.

– Входите, молодой человек, – улыбнулся генерал, едва завидев парня. – Мы решили вызвать вас вот по какому делу. Что вам нужно, чтобы предпринять дальнюю поездку?

– Время, информация и серьёзная подготовка. Но главное тут информация, – быстро нашёлся Гриша.

– А время? Что вас так удерживает в столице? – уточнил генерал.

– Получение диплома. Согласитесь, обидно будет, проучившись шесть лет, остаться без диплома.

– Этот вопрос легко решаем, – пренебрежительно отмахнулся генерал.

– Путём взятия академического отпуска? Это не для меня, – жёстко отрезал Гриша.

– Да бог с вами, какие тут отпуска? – тихо рассмеялся генерал. – Я говорил с ректором, и он признался, что готов был вручить вам вожделеемый вами документ уже год назад. Благо ваши изобретения и курсовые работы вполне можно считать дипломной работой. Но он не хотел вас расхолаживать. Но в свете нынешних обстоятельств это вполне возможно. Тем более что и дипломная работа ваша уже почти готова.

– Это верно, но откуда это вам известно? – спросил Гриша, не сводя с него настороженного взгляда.

– Пришлось поговорить и с вашим дипломным руководителем.

– Допустим. Но с чего вдруг всем так потребовался именно я?

– Допустим? – удивлённо переспросил генерал и, повернувшись к капитану, заявил: – Пётр Ефимович, а ведь это слово из вашего лексикона. Похоже, ваше влияние на молодого человека несколько излишне. Он даже меня подозревает.

– Да бог с вами, ваше высокопревосходительство, – заставил себя улыбнуться Гриша. – Какие тут могут быть подозрения? Просто слишком много суеты вдруг появилось на ровном месте. А это всегда странно. Не та я фигура, чтобы тратить на одного казака столько сил и времени, да ещё и задействуя солидных людей. Вот и появилась мысль, что всё это не просто так.

– Хорошо. Оставим пока эту тему. Лучше ответьте, с чего вдруг вы так категорично отказываетесь ехать в экспедицию, которую собирается затеять профессор Невинский?

– Как я уже говорил, ваше высокопревосходительство, информации мало. Точнее, её вообще нет. Всё только на уровне легенд и странных измышлений. Сплошная мистика и никакой конкретики. Да и странно там всё.

– Нет, вы точно на него плохо влияете, Пётр Ефимович, – хохотнул генерал. – И какой же именно конкретики вы желаете, молодой человек? И что, позвольте поинтересоваться, вам странно?

– Прежде всего, нет никаких точных описаний места, куда той экспедиции предстоит отправиться. Карта, которую профессор восстановил по памяти, слишком ненадёжна. А странен мне сам предмет поисков. Ну сами посудите, ваше высокопревосходительство. Там скрыто великое могущество. И что, скажите на милость, это такое? Алмазы из копей царя Соломона? Золото? А может быть, книга с текстом на каком-нибудь мёртвом языке? Или просто клочок пергамента, на котором окажутся какие-то полустёртые стихи? Ну, пошутил так кто-то много лет назад. А главное, почему туда должен ехать именно я? Что мешает профессору нанять несколько авантюристов и отправить с ними одного из своих охранников?

– Одного из которых вы, молодой человек, не далее как на днях уложили на больничную койку одним ударом, – фыркнул генерал.

– А нечего на честных людей с кулаками бросаться, – огрызнулся Гриша.

– И не поспоришь, – снова рассмеялся генерал. – Но вы правы. Конкретики действительно мало. И что делать будем, господин капитан? – повернулся он к Залесскому.

– Тут дело даже не столько в конкретике, сколько в карте. Ну не верю я, что всё может быть так просто. Нашёл ножны, камень, соединил, и всё. Иди, становись могущественным. Слишком просто. Я, конечно, не историк, но из тех книг, что мне попадались, даже самому недалёкому человеку станет ясно, что так не бывает. Древние были мастерами на всякие хитрые ловушки, работавшие на чистой механике. И тому, кто додумался спрятать карту на ножнах сабли, не составит труда озаботиться подобными ловушками там, где подобная вещь спрятана.

– Вот и инженер заговорил, – задумчиво протянул Залесский. – Но как это ни удивительно, а юноша прав. Всё слишком просто и непонятно. И ещё один вопрос, который он поднял, тоже не даёт мне покоя. Почему он? – повернулся капитан к генералу.

– У меня нет ответов на эти вопросы, господа, – помолчав, вздохнул генерал. – Но не мне вам, Пётр Ефимович, рассказывать, что чутьё на исторические сенсации у Невинского просто фантастическое. Да и знаний хватает. И раз уж он так вцепился в нашего юного друга, значит, на то есть серьёзные причины.

– А может, всё проще? – вступил в разговор Гриша.

– Поясните? – тут же потребовал генерал.

– А что, если историческая находка – это просто повод? Приманка. Что, если ему предложили вытянуть меня из империи, отправив куда подальше, а там экспедицию просто встретит банда убийц? Насколько я помню, орден никогда не прощал тех, кто посмел ему помешать. Кроме того, я не сомневаюсь, что профессор потребует, чтобы я взял с собой саблю. Рубина, точнее, броши нет, но ведь её можно восстановить. В итоге орден будет отмщён, ножны окажутся у них, а карту, я думаю, они уже получили.

– Мы рассматривали такой вариант, но таким образом профессор крепко подставляется. Он не может не понимать, что мы тут же начнём расследование и примемся задавать ему вопросы. Особенно Пётр Ефимович.

– И что? Если нападение произойдёт за пределами империи, то с него и взятки гладки. В тех местах и армия бесследно пропасть может. А главное, даже дипломатическую ноту некому послать будет. Потому как пустыня, – усмехнулся парень.

– Я смотрю, у вас на всё есть ответ, – слегка скривившись, проворчал генерал.

– На всё ответить только Господь может. А я так, изредка пытаюсь головой пользоваться, – не уступил Гриша.

– Полезная привычка, – взяв себя в руки, усмехнулся генерал. – А что бы вы ответили, если б я предложил вам принять предложение профессора?

– Отказался бы. Потому как ехать в подобное путешествие только время терять, деньги и жизни людские.

– Вы так уверены, что это ловушка ордена? – насторожился генерал.

– Нет, не уверен. Но опасение такое есть.

– И чего у вас больше? Опасений или нежелания?

– Нежелания. Не хочу ввязываться в авантюру, цель которой не ясна, а маршрут толком не известен. По той пустыне можно до скончания века бродить, как тот Моисей.

– Вам так хорошо известны пустыни? – вдруг спросил генерал.

– Я в степях несколько раз бывал. А от степи пустыня не сильно отличается. А ещё, на Кавказе есть такое место, называется Кара Богазгол. Чёрная глотка в переводе. Так вот там настоящая пустыня, только маленькая. Мне про неё дед рассказывал. Они однажды банду гнали, так потом, когда бандитов порешили, сами из той пустыни еле выбрались. В общем, кое-что я про пустыню знаю.

– М-да, интересный вы юноша, – задумчиво протянул генерал, рассматривая парня, словно невиданного зверя. – А что бы вы сами предложили в подобном случае сделать? Забыть?

– Если уж эта история стала так важна, то я бы организовал свою экспедицию. Тайно. Хорошо оснащённую, крепко вооружённую, а главное, людей в неё подобрал бы из тех, кто знает, как правильно общаться с последователями ислама.

– Это так важно? – тут же последовал вопрос.

– Очень.

– И чем же?

– Ну, к примеру, какой рукой вы со стола хлеб возьмёте?

– Да какой удобнее, – пожал генерал плечами. – Особенно если в походе.

– А мусульманин никогда не возьмёт хлеб или священную книгу левой рукой. Она у них считается нечистой.

– Священная книга – это их Коран? – на всякий случай уточнил генерал.

– Да.

– Интересно. Вы назвали хлеб и книгу. Это такие важные у них вещи?

– У мусульман-горцев есть такая поговорка: если ты не можешь дотянуться до хлеба, подложи Коран. Но если ты не можешь дотянуться до Корана, не подкладывай хлеб.

– Вам, молодой человек, нужно было не инженером становиться, а востоковедом, – удивлённо проворчал генерал, растерянно поглядывая на Залес-ского.

– Такие вещи на Кавказе каждый мальчишка знает. Мы ведь рядом с горцами давно живём, – вздохнул Гриша.

– М-да. Похоже, я и вправду несколько поторопился с выводами. Что ж, благодарю вас за весьма полезную беседу, молодой человек. Капитан, проводите меня.

Тяжело поднявшись из кресла, генерал милостиво кивнул парню и проследовал к выходу. Капитан, выскакивая из кабинета следом за ним, успел едва слышно шепнуть:

– Дождись меня. Поговорим, – после чего широким шагом поспешил следом за начальством.

Вернувшись обратно спустя четверть часа, он застал Гришу сидящим у стола на гостевом стуле и задумчиво рассматривающим книги, стоявшие на полке. Плюхнувшись в кресло, капитан облегчённо выдохнул и, расправив кончиком пальца усы, устало протянул:

– Похоже, влипли мы с тобой в очередную историю.

– Это с каких таких щей? – удивился Гриша.

– Та история с орденом нам крепко икаться начала. Гадят, сволочи, где только могут. Вот начальство и решило их малость окоротить. Орден ведь так и не успокоился. Сабля твоя им покоя не даёт. Точнее, то, что с ней связано.

– Ох, Пётр Ефимович, как же мне ваши тайны надоели, – вдруг высказался Гриша. – Вы или говорите толком, или вообще разговора не начинайте. Тем более что дело это напрямую меня касается.

– Не могу я тебе всего рассказывать. Что такое государственная тайна, и сам понимать должен, – смущённо ответил капитан.

– А мне всего и не надо. Только то, что лично меня касается. А что до тайны, так я о них болтать не собираюсь. Да и не с кем, – грустно закончил парень.

– Может, ты и прав, – задумчиво проворчал Залесский. – Ладно, слушай.

* * *

После того памятного разговора Гриша несколько дней ходил мрачно-задумчивым. Даже учебники отложил. Заметив его настроение, слуги в доме двигались тише мышей, бесшумными тенями шныряя по коридорам. Николай Степанович, после недолгого раздумья, зазвал парня к себе в контору и, усадив за стол, решительно потребовал ответа на прямой и простой вопрос:

– Что случилось? И не рассказывай мне, что всё нормально. От твоего взгляда даже фары автомобильные съёживаются.

– Да озадачили тут меня так, что я себя не помню, – вздохнул парень. – Вот теперь и брожу, решение выискиваю.

– Кто озадачил и что за задача? – тут же последовал вопрос.

– Есть у меня один знакомый профессор. Вот ему и вздумалось отправить меня в экспедицию, и не куда-нибудь, а в аравийскую пустыню.

– Это то дело, из-за которого на нас нападали? – подумав, уточнил князь.

– Оно самое, – нехотя признался Гриша.

– А подробности?

– Простите, Николай Степанович, не могу. Сами понимаете, тут не только вы, но ещё и интересы империи замешаны, – решительно мотнул чубом парень.

– Ясно, что ничего не ясно, – мрачно скаламбурил князь. – И что делать собираешься?

– Пока – думать.

– Помочь могу чем? Деньги, связи нужные?

– С этим помогут. Вы лучше подберите на всякий случай управляющего в мастерские толкового. Бог его знает, чем всё закончится.

– Ты это мне брось. Ещё чего удумал! – возмутился Николай Степанович.

– Я не удумал. Я просто хочу ко всему готовым быть. Хотя бы здесь. Не могу же я вдруг уехать, бросив всё дело без пригляда толкового.

– Думаешь, придётся ехать?

– Не исключаю такую возможность.

– В пустыню? – уточнил князь, не веря собственным ушам.

– А что пустыня? Та же степь, только травы поменьше и песка побольше. Я вот всё думаю, на чём именно ехать. Лошадей брать, так воды не напасёшься, автомобили – бензин где искать?

– Ты рассуждаешь так, словно уже всё решил, – нехотя выдохнул князь.

– Не решил, но варианты обдумываю. Не хочу в последний момент голову ломать.

– Тоже верно. Ну, ты, если чего, спрашивай. Я, чем смогу, обязательно помогу, – сказал князь, понимая, что толком тут ничего сделать не может.

– Спаси Христос, Николай Степанович, – улыбнулся Гриша вставая.

– А за мастерские не беспокойся. Есть у меня толковый механик. Давно пора его повышать, да всё хотел тебя в деле проверить. А раз уж так выходит, то ему дела и передавай. Завтра велю ему к тебе зайти. Но все остальные наши договоры в силе остаются. Он управляющим на жалованье будет, – быстро добавил князь.

– Как скажете, – понимающе кивнул парень.

– Ты куда сейчас?

– В кофейню. Давно свежих эклеров не пробовал, – смущённо признался Гриша.

– Сладкоежка, – рассмеялся Николай Степанович. – Но ты прав. Я сейчас тоже секретаря туда отправлю. Пусть пирожных принесёт и кофе свежего сварит. Ступай уже, соблазнитель.

– Так скажите каких, я принесу, – быстро предложил Гриша.

– Ступай. Сам сбегает. А то целыми днями сидит. Прирос уже к стулу.

Вспомнив, что теперь ему, как солидному инженеру, невместно бегать по мелким поручениям, Гриша смущённо почесал в затылке и, выйдя из кабинета, решительно направился в кофейню. Войдя в знакомый зал, он с ходу наткнулся на знакомого полового и, улыбнувшись ему, словно старому приятелю, попросил:

– Организуй, голубчик, пирожных свежих, чаю и пару пирожков с ягодой.

– Присаживайтесь за стол, сударь, сей момент всё будет, – кивнул половой, указывая на ставший уже почти родным столик у окна. – Вы один будете или ждёте кого?

– Пока один, а там как получится, – неопределённо пожал Гриша плечами.

Но едва только он успел полакомиться первым эклером, как рядом со столиком вырос странный человек. Тощий, дёрганый, со странно блестящими не-определённого цвета глазами и всклокоченными, давно не стриженными волосами. При этом одет он был хоть и не дорого, но добротно.

– Вы позволите? – спросил человек, оскалившись.

Сообразив, что эта гримаса должна изображать улыбку, Гриша недоумённо оглянулся и, убедившись, что свободных столов в кофейне хватает, мрачно спросил:

– У вас ко мне какое-то дело, сударь?

Парень уже успел привыкнуть, что его то и дело хватают за рукав всякие изобретатели и непризнанные гении, которым срочно требуется воплотить их идею в жизнь.

– Можно сказать и так, – кивнул дёрганый, решительно усаживаясь за стол. – Скажите, господин Серко, а почему вы занимаетесь только автомобилями?

– Не только. Ещё я занимаюсь оружием, – равнодушно ответил Гриша.

– Ах да, ваш полуавтоматический карабин, который с таким треском провалился на показе комиссии ГАУ, – скривившись, кивнул собеседник.

– То, что его не приняли на вооружение, не означает, что мой проект провалился, – ответил Гриша – таким тоном, что человечек невольно дёрнулся. – Вы, сударь, сначала изучите предмет, а потом уже рот открывайте. И вообще, представьтесь. Кто вы такой?

– Репортёр. Имя моё вам ничего не скажет, а вот название газеты вы, возможно, и слышали. Я пишу для «Голоса прогресса». Читали такой?

– Даже в руки не брал. Очередной бульварный листок, где берутся обсуждать вещи, в которых ничего не смыслят, – презрительно усмехнулся Гриша.

– Из чего же вы сделали такой вывод, если наше издание даже в руки не брали? – возмутился человечек.

– Так вы все на один лад. Винт от болта отличить не можете, а туда же, о прогрессе рассуждать, – продолжал издеваться парень.

– А вы, значит, против прогресса? – тут же последовал вопрос.

– Глупость сказали, сударь. Как я могу быть против прогресса, если сам являюсь инженером-механиком? Наоборот, чем больше вопросов, тем интереснее задача. А больше вопросов, чем задаст прогресс, не задаст никто.

– Хорошо. Я задам вам прямой вопрос. Как вы лично относитесь к воздухоплаванью?

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности