Казачья кровь

– Зря вы это затеяли, хозяин, – еле слышно сказал мажордом, убедившись, что мальчик увлёкся делом.

– Почему? Точнее, что это? – спросил Гриша.

– Да с жалованьем. Избалуете, а он потом в другом услужении начнёт себе жалованье требовать.

– И правильно сделает, – заявил Гриша. – Свой труд ценить надо. И потом, как ты хочешь его при-учить о семье заботиться, если он только за еду бегать будет? А ведь оглянуться не успеешь, вырастет.

– Это верно, – помолчав, вздохнул мажордом. – Только зачем же так сразу? Пусть бы сначала послужил, себя показал, а потом уж – вроде как за хорошую службу.

– Иван Сергеевич, ну что такое в нашем деле пять рублей в год? Копейки. Не обеднею, а ему прибыток. Тут ведь главное не в деньгах, а в чувстве.

– Это в каком же? – не понял мажордом.

– В том, что он сам зарабатывает. Матери помогает. Пусть немного, но сам. И чем старше будет, тем больше сам себя уважать станет. А что до учёбы, время придёт, посмотрим, – задумчиво сказал Гриша, поглядывая на увлечённо рисующего мальчика.

От усердия тот высунул кончик языка, склонившись над столом так, что едва не тыкался в рисунок носом.

– Васятка, сядь ровно, а то так и горбатым стать недолго, – скомандовал парень, сам того не замечая, тоном заботливого отца.

Услышав эти интонации, мажордом удивлённо посмотрел на парня и, покачав головой, с усмешкой негромко проговорил:

– Жениться вам пора, хозяин.

* * *

Очередной вызов к капитану Залесскому стал для Гриши совершенной неожиданностью. После передачи дел в мастерских у него появилось больше свободного времени, и парень, не привыкший к праздности, с головой ушёл в подготовку к защите диплома. Сдав все подготовленные чертежи и пояснения куратору, он со дня на день ожидал вызова в университет для получения замечаний, а тут вдруг звонок из жандармского управления.

Быстро собравшись, Гриша выгнал из сарая машину и, едва прогрев мотор, поехал по давно знакомому адресу. Но едва только он представился дежурному на входе, как на лестнице появился сам капитан. Как всегда, изящный, подтянутый, с роскошной тростью в руке. Увидев парня, он чуть улыбнулся и, легко сбежав на площадку, не здороваясь, спросил:

– Ты на машине или верхом?

– Ага, на машине, – кивнул Гриша, окончательно сбитый с толку таким его поведением.

– Отлично. Поехали, по дороге всё объясню, – скомандовал капитан, устремляясь к выходу.

Выскочив следом за ним, Гриша только удивлённо хмыкнул. Залесский, быстро подойдя к знакомому автомобилю, уселся на пассажирское сиденье и, поставив трость между колен, нетерпеливо покосился на парня. Прыгнув за руль, Гриша запустил двигатель и, повернувшись к капитану, спросил:

– Куда едем?

– На Банковую, а там покажу.

– Что случилось-то, Пётр Ефимович? – осторожно спросил парень, выруливая в нужную сторону.

– Ты говорил, что от деда слышал, как они в пустыне воевали.

– Было такое, – настороженно кивнул парень.

– Если я тебя на склад приведу, сможешь отобрать всё, что тебе будет в пустыне нужно. Но с пояснениями.

– Смогу, – подумав, кивнул Гриша, окончательно растерявшийся от подобного поворота дела. – Только почему опять я? И не говорите мне, что у вас никто и никогда в пустыне не бывал. Кто тогда в Бухарском ханстве окаянствовал?

– Ты не путай божий дар с яичницей, – рассмеялся капитан, показав ему крепко сжатый кулак. – Умный больно. Там войска наши были. А экспедиция и армейская операция – это разные вещи. Не забывай, что у войск всегда службы тыла есть. А экспедиция – это самостоятельная единица, действующая в отрыве от любых обжитых мест. Вот потому я и решил тебя как консультанта привлечь.

– Угу, а Русское географическое общество уже упразднили? Или я чего не знаю? – съехидничал Гриша, ловко вписываясь в поворот.

– А такое понятие, как государственная тайна, тебе известно или со своей учёбой уже вообще всё забыл? – в тон ему отозвался капитан. – А теперь серьёзно. О том, что готовится экспедиция в Аравию от нашей службы, знают не больше десятка человек, среди которых и мы с тобой. Там, куда мы сейчас приедем, тоже ничего толком не знают. Говорить об этом деле ты можешь только со мной или генералом. И более ни с кем. Запомнил?

– Запомнил. Чай, не формула земного тяготения, – фыркнул Гриша.

– Формулу можешь забыть. А то, что я тебе сказал, должен помнить даже на смертном одре. Я не шучу, Гриша.

– Да понял я, понял, Пётр Ефимович. Просто в толк не возьму, чего вы всё время меня в эти дела тянете? Ведь мы об этом уже говорили. И не единожды. Даже то, что у меня есть точная копия настоящей карты, не поможет тайник найти. Слишком этого мало. Данных не хватает, говоря вашим языком. А с орденскими наёмниками воевать и без меня специалистов хватает. Так зачем я вам?

– Всегда говорил, что с твоим чутьём только в моей конторе и работать, – вздохнул капитан, удивлённо покачав головой. – Нам нужны твои знания Востока, точнее, мусульманского мира. Умение видеть то, чего другие не замечают, и твоя удача.

– Нашли критерий, – растерянно фыркнул Гриша.

– Гриша, ну ты хоть мне зубы не заговаривай, – укоризненно усмехнулся капитан. – А то мало я с казаками общался и не знаю, как ваше племя к удаче относится.

– Вы никак решили в тот поход десяток дядьки Елизара отправить? – повернулся к нему парень.

– На дорогу смотри! Сверзишь нас в речку, позору не оберёмся, – воскликнул Залесский, тыча пальцем в неожиданно выкатившуюся из-за поворота бричку.

– Не хочу, вода грязная, – рассмеялся парень, ловко объезжая неожиданное препятствие. – Так что скажете, Пётр Ефимович?

– А что тут скажешь, – пожал Залесский плечами. – Опять прав. Мне вот интересно, как тебе это удаётся?

– Так у вас казаков полная полусотня. Из них три десятка по разным местам охрану несут, а ещё два – в постоянной готовности для пресечения нарушений государственного благочиния. Вот и получается, что эти два десятка самые подготовленные для такого дела.

– М-да. Тебя, приятель, осталось только языкам обучить, и можно в любую страну соглядатаем отправлять. Тебе даже в доверие ни к кому влезать не надо. Просто походишь, посмотришь, и обо всём догадаешься.

– Перехвалите, господин капитан, – рассмеялся парень.

– Да тебя, пожалуй, перехвалишь, – отмахнулся Залесский. – Только привыкнешь, что тебе десяток бойцов раскидать пара пустяков, так ты новую каверзу подносишь. Так что, поедешь в экспедицию?

– И что там делать надо будет? – разом посерьёзнев, спросил парень.

– Пройдёте по тому маршруту, что на твоей карте указан. С местным народом пообщаетесь, а если вдруг на прихвостней орденовских наткнётесь, значит, и повоюете.

– А старшим кто пойдет? – помолчав, спросил Гриша. – Я его хоть видел?

– Нет. Вы не знакомы. Ты идёшь как гражданский консультант, и всё, что касаемо тайника, все члены экспедиции подчиняются тебе. В случае боя команду принимает Елизар. Он человек опытный, во всяких переделках побывал и воевать умеет так, что некоторым генералам не грех поучиться. А вот когда с местными дела пойдут, тут мои офицеры и вступят.

– И много их?

– Штабс-капитан и прапорщик. Оба прекрасно владеют арабским и фарси. Но это не строевые офицеры. Так что командовать не рвутся. Они в тех местах работали, но только в больших городах. Пустыни толком не знают. Так что считай, что основная нагрузка по руководству экспедицией ляжет на тебя.

– Хорош гражданский специалист, – растерянно покрутил Гриша головой.

– А что тебя не устраивает? – не понял Залесский.

– Так тут прямое нарушение табели о рангах и субординации получается. Они офицеры и дворяне, а я – простой станичник, получивший случайно звание инженера-механика. Если с казаками я ещё смогу договориться – как-никак сам из них, то с дворянами так просто не получится.

– Намекаешь, что ради такого дела неплохо бы и тебя в дворянское звание возвести? – поддел его капитан.

– И даром не надо, – равнодушно усмехнулся Григорий. – Мне с того дворянства ни холодно ни жарко. Я казак. Родился казаком и таковым помру. А среди казаков дворян не бывает.

– Ну почему же? А граф Келлер?

– Так этот титул его предку был на поле боя пожалован. За подвиг ратный. А меня за что?

– Вот вернётесь с победой, можно будет и об этом поговорить, – с хитрым прищуром ответил капитан.

– Знать бы ещё, в чём та победа, – вздохнул Гриша, аккуратно притирая автомобиль к тротуару.

Беседуя, капитан попутно указывал ему рукой на нужные повороты. Точно так же он указал парню и на здание, к которому им нужно было подъехать. Заглушив двигатель, Гриша молча вышел из машины и последовал за капитаном. Подойдя к воротам длинного мрачного здания, Залесский постучал в калитку и, показав высунувшемуся караульному свой жетон, коротко сообщил, указывая на Гришу:

– Это со мной. Нас генерал ждёт.

– Проходите, ваше благородие, – кивнул караульный, распахивая калитку пошире. – Их высокопревосходительство уже за вас спрашивали.

– Где он?

– Ось там, у главного интенданта, – ответил караульный, ткнув пальцем в нужную сторону.

Спустя пять минут капитан и Григорий здоровались с генералом, попутно разглядывая странного полковника. Странность его заключалась в постоянных перемещениях, словно этот упитанный розовощёкий человек не мог простоять на месте спокойно ни одной минуты. Он переминался с ноги на ногу, потирал руки, почёсывал бровь – в общем, постоянно что-то делал. Милостиво кивнув парню, генерал приказал им следовать за ним, и вся компания спустилась в подвал.

От увиденного изобилия у Гриши разбежались глаза. На этих длинных, высотой в три человеческих роста стеллажах можно было найти всё, что только душа пожелает. Заметив удивлённо-растерянную физиономию парня, полковник понимающе усмехнулся и, в очередной раз потерев ладошки, с нескрываемым интересом произнёс:

– Ну-с, молодой человек, с чего начнём?

– С приказа, – решительно заявил Гриша, глядя на генерала.

– А приказ, юноша, будет простой. Сейчас вы будете называть любезнейшему Вениамину Матвеевичу предметы, которые взяли бы для себя в долгий поход по пустыне в потребном вам количестве.

– Добре, – кивнул Гриша с некоторой растерянностью. – Тогда начнём по порядку. С исподнего. Шёлковое бельё у вас найдётся? – повернулся он к полковнику.

– Тут всё найдётся, – ответил тот с нескрываемой гордостью и важно проследовал куда-то между стеллажей.

– Пять комплектов, – крикнул ему вслед Гриша.

– А зачем так много? – удивился Залесский.

– В пустыне воды нет, а бельё менять надо обязательно.

– Что ещё? – спросил полковник вернувшись и выкладывая на стол заказанное.

– Портянки тонкие, не меньше пяти комплектов. Можно больше.

– Дальше, – кивнул полковник и, достав блокнот, принялся быстро всё записывать.

– Сапоги. Только не высокие, а с низким голенищем. И желательно светлой кожи.

– Мы планировали ботинки с обмотками, – задумчиво сказал генерал.

– Песок штука мелкая и сыпучая. Набьётся под обмотку на влажную кожу, разом ногу до мяса сотрёт, словно наждак. А с больными ногами в тех местах гибель.

– Понятно. А форма какая? – быстро спросил полковник, поглядывая на парня с заметным удивлением.

– Плотная, но светлая. В такой человек потеет меньше. Портупеи желательно офицерские. Чтобы ремни на плечи ложились. Кстати, сапог на каждого должно быть две пары. Сидор, чтобы носить всё это, сума для продуктов, фляги для воды, не одна. Это обязательно. Оружие, боеприпасы, ножи у каждого. В общем, проще сказать, чего не нужно, – растерянно закончил Гриша, сообразив, что подбирать всё необходимое для похода придётся до следующего утра.

– Вы называйте, молодой человек, называйте, – подтолкнул его полковник.

Убедившись, что просто так от него не отстанут, Гриша принялся перечислять всё, что обычно брали с собой в походы дед и отец, применяя эти знания к предложенным условиям. В итоге спустя три часа на столе скопилась солидная куча вещей. Окинув всё это богатство задумчивым взглядом, Гриша почесал в затылке и растерянно хмыкнул. Внимательно наблюдавшие за ним офицеры недоумённо переглянулись.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросил генерал.

– Да я тут подумал, как всё это на себе нести? Или там транспорт какой будет?

– Верблюды, – загадочно усмехнулся генерал.

– А до них? Как экспедиция вообще в те края попадёт?

– Этого мы пока не решили, – ответил генерал, окинув его задумчивым взглядом. – А с чего этот вопрос вас вдруг заинтересовал, юноша?

– Так от маршрута и количество груза зависеть будет. Вы не забывайте, что ко всему вот этому, – тут Гриша ткнул пальцем в кучу вещей, – людям придётся ещё нести продовольствие, воду и даже то, на чём ту воду можно будет кипятить.

– А кипятить зачем? – тут же спросил полковник.

– В том климате, даже найдя воду, пить её можно только после кипячения. Иначе вся экспедиция начнёт животами маяться. А чего хуже, какую местную болячку подцепят. Вы об этом с докторами поговорите. Они лучше знают, – ответил Гриша, припомнив кое-какие поучения деда.

– Похоже, Пётр Ефимович, вы были правы, когда говорили, что привлечение этого молодого человека будет нам полезно, – задумчиво проворчал генерал, с интересом рассматривая парня.

* * *

За всеми своими делами Гриша совершенно забыл один очень важный момент. Все знакомые ему женщины, так или иначе принимавшие участие в его судьбе, не сочли свою миссию оконченной. Теперь, когда парень окончательно встал на ноги, их всех охватила очередная лихорадка. И называется эта лихорадка – женить Гришеньку любой ценой. Сам парень жил своей жизнью, даже не подозревая о великих матримониальных идеях княгини Зои Степановны, княгини Елизаветы Михайловны и даже супруги капитана Залесского, Елизаветы Фёдоровны.

Последняя, придя в себя после похищения и убедившись, что её дочерям ничего не грозит, развила бурную деятельность и не поленилась посетить раненого Семёна в госпитале. Самого же Григория она в ультимативной форме потребовала пригласить в дом к Залесским на обед, где и вызнала всю его подноготную с милой непосредственностью женского любопытства. В итоге Гриша стал в этом доме желанным гостем, и не редко одновременно с ним там же стали появляться почтенные дамы с дочерьми на выданье.

Сам Гриша воспринимал все эти знакомства не более чем очередную возможность научиться правильно вести себя в обществе. Капитан же, наблюдая за всеми этими манёврами, только втихомолку посмеивался. Ему с самого начала было понятно, что женится парень только в том случае, если умудрится влюбиться до потери сознания. Для его супруги это было очередным безобидным увлечением. Для княгинь же стало серьёзной проблемой.

Будучи дамами высшего света, они оказались перед дилеммой. Ведь сватать дворянскую дочь за простого казака – это по меньшей мере оскорбление. А приглашать в дом людей не своего круга – моветон. Поэтому, после долгих споров и обсуждений, это дело было поручено профессиональной свахе. Но и у той дело не заладилось с самого начала. Нет, Гриша никому не грубил и, уж упаси боже, не хамил. Наоборот, со всеми представленными ему невестами он был предельно вежлив, остроумен и предупредителен, но при этом умудрялся держать себя так, что очень скоро все понимали: тут никому ничего не светит.

Такое положение вещей княгинь абсолютно не устраивало, и они решились на крайнюю меру. Из княжества Финляндского были выписаны какие-то очень дальние родственники князей Воронцовых-Ухтомских. Седьмая вода на киселе, а в карманах сплошные дыры, но род древний, хоть и основательно захиревший. Пять девушек от пятнадцати до двадцати лет, не имевших ни малейших шансов на удачное замужество, потому как являлись бесприданницами. Ничего кроме дворянского звания у – семьи не было.

Вспомнившая о них Зоя Степановна взяла все расходы по переезду девушек и устройству их в столице на себя. Родственницам был снят небольшой особняк и устроена большая экскурсия по магазинам. На их наряды по моде прошлого века без слёз смотреть было невозможно. Наконец, все приготовления к выходу в свет были закончены, и Зоя, сняв большой зал в манеже, устроила очередной светский приём, где и представила девушек.

Для Гриши все эти события пролетели незаметно. По статусу ему на подобные приёмы вход был закрыт. Даже получив диплом и став официальным инженером, он всё равно оставался выходцем из простецов. И в высшем обществе подобных людей терпели, но за равных не принимали. Впрочем, самому Грише на это было наплевать. Поэтому звонок от Елизаветы Алексеевны стал для него полной неожиданностью.

Это было очередное приглашение от княжеской семьи на семейный обед, так что Гриша уже собирался явиться туда в уже ставшем привычным студенческом мундире. Но вспомнив несколько оговорок княгини, решил последовать её совету и надел черкеску. Георгиевский крест и именной пистолет дополнили костюм, окончательно превратив его в красу и гордость любой казачьей станицы. Критически оглядев себя в зеркале, парень хмыкнул и, пальцами растрепав чуб под кубанкой, решительно направился к автомобилю.

Сегодня за рулём был один из слуг. Приглашение было официальным, поэтому вести машину самому было неправильно. Оказавшись в знакомом дворе, он уже собирался подняться на крыльцо, когда из конюшни послышался басовитый лай вперемежку с требовательным повизгиванием. Остановившись, Гриша улыбнулся и, решительно развернувшись, поспешил на этот странный зов.

Погрузившись в учёбу, он мог посещать вывезенных с Кавказа волкодавов не более раза в неделю, но и этих встреч хватало, чтобы все жившие в доме князя понимали: эти собаки принадлежат ему. Здесь же они просто несут свою службу. Обычно молчаливые грозные охранники, способные вогнать в ступор любого жулика одним своим видом, при виде парня превращались в щенков, прыгавших вокруг него и норовивших обязательно лизнуть Гришу в лицо.

Вот и теперь, едва войдя на конюшню, парень был прижат к стене, облизан и старательно обнюхан. Широкие мокрые носы исследовали каждую пядь его одежды, сунувшись даже в кобуру с наградным пистолетом. Увлёкшись, Гриша не заметил, как в дверях появился сам князь Николай Степанович. Понаблюдав за этой сценой пару минут, князь негромко откашлялся и, с улыбкой качая головой, проворчал:

– Забрал бы ты их уже, что ли. Они же в тебе души не чают.

– Негоже дом с детьми без охраны оставлять, – качнул головой Гриша с заметным сожалением. – К тому же мне уезжать скоро. А тут им хорошо. И при деле.

– Я и забыл, – помрачнел князь. – Раз так, заканчивай играть и пошли в дом. Там тебя сюрприз ожидает.

– Чего ещё? – моментально насторожился парень.

– Увидишь, – загадочно усмехнулся Николай Степанович. – Ты, главное, в драку не полезь и за оружие не хватайся.

– Николай Степанович, вы прям меня за монстра какого-то держите, – возмутился Гриша.

– Ну, на твоём месте я бы точно не удержался, – вдруг признался князь, смущённо потирая подбородок.

– Да что там у вас такое?

– Да Лиза с Зоей окончательно спятили. Женить тебя решили. Но я тебе ничего не говорил.

– Добре. Учту, – растерянно кивнул Гриша и, отряхнувшись, вышел из конюшни.

Слуга, ставший на время его водителем, уже стоял рядом с дверями конюшни с щёткой для одежды в руках. Не слушая возражений парня, он ловко очистил всю налипшую шерсть и, окинув черкеску парня критическим взглядом, отступил.

– И где ты только умудряешься таких предусмотрительных людей набирать, – удивлённо поинтересовался князь, с интересом наблюдавший за этой картиной.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности