Плотность огня

– Служу…

– Отставить, Лавров. Отряд! За мной обычным порядком. Двинули!

И я остался один.

Кварги сильно вперед не лезли. То ли ждали подкрепления, то ли просто чувствовали себя не очень уверенно, хотя перевес по огневой мощи имели заметный, даже когда наш отряд еще не разделился. Теперь же мне требовалось одному изображать всю группу.

В принципе с моим снаряжением ничего невозможного в этом я не видел. Наличие у меня трех видов оружия позволяло имитировать разную активность. Чем я и занялся, предварительно активировав вторую станцию РЭБ в своем скафандре. Энергии такой режим кушал немало, но и обнаружить меня стандартными сканерами теперь стало заметно сложнее. Опыт Лейтена-5 очень пригодился.

Я выпустил три снаряда из автоматической пушки по высунувшемуся на открытое место роботу. Пробить не пробил, но настроение ему испортил и заставил спрятаться за массивным камнем. Теперь настала пора сменить позицию и немного подождать, не высовываясь. Сканер засек какую-то сомнительную активность на вершине холма, и я дал очередь из роторного пулемета по его гребню, не стремясь в кого-то попасть, а просто демонстрируя врагу присутствие стрелка с другим видом вооружения.

Сразу после этого я отошел назад и начал выбор позиции для работы из снайперской винтовки. Калибр у нее, между прочим, восемнадцать миллиметров, так что в относительной безопасности себя мог чувствовать только пилот «Малого Дракона».

Тревожный визг сканера сообщил мне, что кварги запустили в мою сторону беспилотник. Хотят знать, где засели стрелки, что вполне понятно. Аппарат небольшой, летает не быстро, хоть и старается прятаться в складках местности, ненадолго показываясь из-за камней и гребней возвышенностей. Для снайперки цель практически идеальная, особенно если наведением занимается не человек, а компьютерная система управления огнем.

Выстрел, и пробитый насквозь беспилотник рухнул на землю грудой бесполезного хлама, но мою позицию он засечь успел и передал своим. «Дракон» не пожалел на меня ракету, предназначенную, по-хорошему, для стрельбы по воздушным целям, но при ручном наведении вполне пригодную и для уничтожения врагов на земле. Моей легкой броне крайне противопоказано принимать прямые попадания или оказываться вблизи взрывов чего-то тяжелого. Поэтому я прыжком ушел в сторону, сделал перекат и еще одним прыжком добрался до большого камня, который и принял на себя ливень поражающих элементов. Опять смена позиции…

Я прекрасно понимал, что кваргам эти пляски быстро наскучат, и они попытаются обойти злобных стрелков с фланга. Вот только не они одни умеют пользоваться беспилотниками, я тоже эти аппараты люблю и уважаю. Очень мне на Лейтене-5 понравились черные «тараканчики» капитана Мбиа, и три штуки я у него выклянчил. Маленькие членистоногие аппараты размером с мышь бодро разбежались на вершины ближайших холмов. В зоне прямой видимости они общались с моим скафандром по лазерно-оптическим каналам и игнорировали практически любые помехи. Зато теперь я видел, что творится на обратных скатах ближайших высот. Летающий беспилотник у меня тоже имелся, но только один, и его я решил пока поберечь.

А на обратных скатах происходило интересное. Двое кваргов в тяжелой пехотной броне аккуратно двигались вдоль гребня ближайшего холма, обходя меня справа. Слева шла другая двойка, а впереди, отвлекая мое внимание, все время мельтешил боевой робот, высовываясь из-за укрытия и постреливая в мою сторону. Пушки моей пилот «Малого Дракона» не боялся, поскольку с такого расстояния она ему только краску на броне царапала, ну, может, еще вмятины небольшие оставляла. Так не представительский флайкар ведь. Такие шрамы боевую машину только украшают.

С этим обходом срочно требовалось что-то решать. Пальнув наугад из пушки, не с целью попасть или заставить спрятаться, а чтобы показать, что я тут и никуда не делся, я сместился назад и влево. Сместился довольно сильно, так, чтобы оказаться на пути обходящей меня пары пехотинцев противника, но не попадаться им на глаза. Убивать я их не собирался, у меня другая задача. Мне нужно задержать преследователей, значит, будем задерживать. Пуля из снайперки моего калибра при попадании в конечность приводит к серьезному ранению, даже если враг в тяжелом пехотном скафандре.

После выстрела я сразу спрятался, а за результатом наблюдал уже с помощью «таракана».

Результат вышел ожидаемый. Кварг, оставшийся невредимым, пытался вытащить раненого с поля боя, постоянно озираясь и в любую секунду ожидая новой пули от невидимого снайпера. Но снайпер молчал.

Не стал я стрелять и когда к пострадавшей паре пришла подмога в виде еще двух пехотинцев под прикрытием того самого «Малого Дракона» со слегка поцарапанной краской на броне. Меня очень интересовало, куда они повезут раненого. Ведь прилетели же они сюда на чем-то.

С помощью какого-то специализированного приспособления кварги быстро пристроили раненого на спину робота, и тот, не теряя времени, убежал за холм. Так далеко мои «тараканы» не видели, и я решил рискнуть летучим беспилотником. Указав миниатюрному летуну держаться на максимальной дистанции от цели, я дал ему приказ на сопровождение.

Пехотинцы противника в отсутствие робота атаковать не стали и пока затихли. Я понимал, что это ненадолго. Вряд ли бот у них далеко, уж больно быстро они на нас вышли после прилета нашего беспилотника на точку встречи. Поэтому возникшую паузу я использовал, чтобы оторваться от противника и выйти в точку встречи, которую назначил своему летучему разведчику.

Бот кваргов оказался минутах в пятнадцати осторожного и неспешного марша. Противник меня потерял и теперь, видимо, пытался понять, куда я делся и куда ушла основная группа. Свой час в соответствии с приказом я их по холмам за собой честно потаскал. Теперь, по идее, можно было возвращаться к группе, но в мои планы это не входило, по крайней мере сейчас. Я прекрасно понимал, что уйти – значит опять загнать ситуацию в тупик. Энергия в накопителях скафандров скоро подойдет к концу. На четырехсоткилометровый марш по пустыне ее точно не хватит. И что дальше? Пытаться выходить пешком, без оружия и в одних комбинезонах? Нет уж. Лучше рискнуть.

К боту я вышел, когда кварги вовсю перетряхивали холмы и ущелья в поисках пропавших вражеских разведчиков. Робот давно убежал на помощь к своей пехоте, оставив раненого на попечение пилота и еще одного кварга в броне, приставленного к боту, видимо, для охраны. Сейчас пилот возился со скафандром раненого, лежавшего на опущенном пандусе бота, а охранник стоял рядом, поглядывая по сторонам.

Два выстрела снайперской винтовки сухими щелчками разнеслись по всхолмленной равнине. Враги осели на землю безвольными марионетками, но сигнал о нападении на бот наверняка ушел основной группе кваргов. Я, конечно, надеялся, что мой генератор помех не позволил ему пробиться к ней, но расстояние, с которого я стрелял, не давало полной уверенности, особенно учитывая тот факт, что моя позиция находилась не между ботом и основными силами противника, а сбоку, иначе я просто не видел бы цель.

Я бежал, не экономя энергию и выжимая из своей экипировки максимальную скорость. Решающей могла оказаться каждая секунда. Добивать раненого кварга я не стал, просто спихнул его с пандуса вместе с телом пилота и нырнул в сумрачное нутро чужого бота.

Я чуть не упал, споткнувшись о тело в скафандре. Нашем, человеческом скафандре. Антон Гнездов лежал у борта и не подавал признаков жизни. В грудной пластине его брони виднелась рваная пробоина, похоже, от крупного осколка. Но рядовой был жив, хоть и без сознания. Разбираться с его состоянием я сейчас позволить себе не мог и прыгнул дальше, к пилотской кабине.

После завершения операции на Лейтене-5 у меня появилось довольно много времени, пока мы летели назад, на Ганимед. Нам с Джеффом нашлось чем заняться. Помня свои приключения в жутко неудобном скафандре кварга-техника, я решил, что все, не имеющее отношения к взлому вражеских машин, нужно из этого скафандра выкинуть. Броню, оружие, прицельно-навигационный комплекс, сканеры и даже сам экзоскелет мы безжалостно демонтировали. В сухом остатке получилось довольно компактное устройство, которое при желании спокойно устанавливалось внутрь нашего, человеческого, тяжелого пехотного скафандра. Ну и, естественно, собирая себе экипировку для этой командировки, я не забыл об этом оборудовании.

Проблема заключалась в другом. Летающую технику кваргов я взламывать никогда не пытался, и все мои знания о ней носили теоретический характер. Но других вариантов, особенно в свете обнаружения в боте раненого Антона, все равно не просматривалось.

Я активировал оборудование. К счастью для меня, никаких сюрпризов по сравнению с боевыми роботами бот в себе не скрывал. Защищен он оказался куда хуже тех же «Мамонтов» и даже «Малых Драконов», так что через восемь минут управление вражеской машиной находилось в моих руках.

Вот только на таких аппаратах я никогда не летал. В прошлой жизни я неплохо пилотировал малый десантный транспорт «Кирасир», в этой – наш десантный бот. А вот летающие машины кваргов в мои руки раньше не попадали.

Действовать требовалось быстро, и я, отбросив сомнения, погрузился в безумную картинку, проецируемую на забрало моего шлема прицельно-навигационной системой вражеской машины. Наш инструктор по пилотированию за такой взлет убил бы меня на месте, потом оживил бы смачным пинком и убил еще раз. И так до достижения необходимого педагогического эффекта. Бот мотало из стороны в сторону. Я чуть не вкопался в ближайший холм, но лишь слегка задел его, подняв в воздух тучу песка.

Тем не менее я летел. Хорошо, что пока по мне никто не пытался стрелять. Сейчас управляемая мной машина представляла собой легкую мишень.

Сперва я просто улетел подальше. Поняв, что с горизонтальным полетом и аккуратным маневрированием я уже худо-бедно справляюсь, я переключил внимание на оружие.

Столь дорогих сердцу любого земного десантника пусковых контейнеров с термобарическими ракетами здесь не имелось. Вместо них кварги подвесили под одним из коротких крыльев дополнительную скорострельную авиапушку, а под другим – пусковую установку ракет «воздух-воздух» с лазерно-оптическим комплексом наведения, используемым для сопровождения цели вручную. Вот кто, похоже, стрелял по нашим самолетам и боту. Судя по количеству истраченных ракет, так оно и было.

Кварги знали, что мы вышлем за разведчиками спасателей. Прилетели заранее, выбрали позицию, замаскировали бот, включили станцию РЭБ и тихо ждали гостей. Вполне грамотное решение. Но приперся злой бригадный генерал в моем лице и испортил весь праздник. По крайней мере, будем на это надеяться.

Бегающий где-то по холмам отряд кваргов меня больше не интересовал. Я точно помнил, что одна ракета в ранцевой пусковой установке их «Малого Дракона» еще осталась, а при моем уровне пилотирования встреча с ней не казалась мне удачной идеей.

Я обходил угрожаемый район по широкой дуге, прижимая бот брюхом к холмам, и даже иногда ныряя в наиболее просторные ущелья. По моим расчетам, я уже опередил группу лейтенанта Егорова километров на десять. Соваться к ним на вражеском боте я не рискнул – влепят еще чем-нибудь, не разобравшись.

Посадив своенравный аппарат в небольшой впадине, я вышел в десантный отсек и присел на корточки перед Антоном. Его скафандр кварги деактивировать не стали. Только это и позволяло рядовому все еще оставаться в живых. Встроенная аптечка делала что могла, но ее прогноз становился все более угрожающим. Если в течение ближайших пяти часов Гнездов не окажется в госпитале, спасти его уже не получится. А значит, на приземление в нашей зоне контроля с последующим вызовом помощи у нас, скорее всего, времени не будет. Придется нагло переть на вражеской машине прямо на взлетку базы спецназа. Вот там обрадуются…

Сигнал маяка я поймал только через два часа. Тянуть дальше было уже просто нельзя, и я поднял бот в воздух.

* * *

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности