Сотник из будущего. Западный щит Руси

Пока более опытные товарищи валили сосны, Петька, Митяй и Ярец обрубали ветки.

– Берёзу не трогайте! – донёсся крик сотника. – Ну говорил же я вам! Терентий, вы чего это делаете, дурни?! Сказано ведь было всем – сосну одну только нужно рубить! У неё ствол прямой и длинный, как раз такой, какой и нужен нам. Чего вы с кривой берёзой-то делать будете?

– Да это для дров, Ратиша Якимович! – долетело из леса. – Сухостоя совсем ведь мало, очаги топить-то ведь тоже чем-то нужно. А берёза, она и сырая может гореть. Всё, всё, сейчас сосны валить будем.

– Вот и валите! – рявкнул сотник. – У других вон уже сколько хлыстов к вывозу заготовлено, а вы всё о топке очагов да о каше думаете.

– Поберегись! – крикнул Селантий и, рубанув в последний раз сосну, поднатужившись, нажал на её ствол плечом. Раздался громкий треск, и она рухнула вершиной к обрубщикам. – Шустрее, парни! – обратился к молодым пешцам дядька. – А то сейчас и нам от Якимовича достанется. У нас тут пока вона как мало наготовлено. Разозлим сотника, так потом в караулах все мёрзнуть устанем.

Марат с Митяем бросились обрубать ветки-лапы и сучья, а рядом со сваленной сосной рухнула ещё одна.

– Моя! – крикнул Ярец и подскочил к ней с топором.

На обед все шли красные, распаренные. Работа отняла много сил, и, поев, десяток завалился на лапник отдыхать.

Где-то в центре воинского стана протрубил рог и забили железкой о железо.

– Встаём, встаём! За работу! – донёсся крик командиров. И опять к лесу потянулись людские ручейки. Через два дня наготовленные на вырубке брёвна, хлысты и жерди начали вывозить на широких и низких санях-волокушах к Педье. Здесь уже розмыслы и особо искусные в плотницком деле пешцы начали ладить огромные осадные щиты и длинные лестницы.

Подскакавший передовой десяток степной сотни встретили радостными криками.

– Наши из лесного городища вернулись! – разнеслось по русской рати. – Удачно они к нему сходили, без большой крови в этот раз обошлось. Ещё ведь и не одни обратно вернулись, а с помощниками.

– Филат Савельевич, Варун Фотич, – это вождь того лесного рода, к городищу которого вы нас посылали. – Онни кивнул на стоявшего впереди пяти десятков эстов крепкого, седобородого дядьку.

– Филат, Варун. – Бригадные старшины ударили себя в грудь, представляясь.

– Айгар. – Седобородый сделал лёгкий поклон.

– А это его помощник Гуннар, – перевёл слова вождя Онни. – Говорит, что он и его люди рады быть полезными русским, тем более если после удачного штурма крепости им тоже достанется доля добычи.

– О как, быстро они свои лапти-то переобули, – проворчал Варун. – Как только немцы силу потеряли, так теперь и другим рады служить, лишь бы было за что.

– Да ладно тебе бухтеть, Фотич, – одёрнул друга Филат. – Разве плохо, если местные нам тут помогать будут. Их ведь, по сути, все эти леса вокруг. Или ты хотел из них лучше стрелы ловить?

– Пусть помогают, – ответил тот, пожимая плечами. – Но я за ними всё одно присматривать буду. И в городище, как Онни сказал, ещё дюжина раненых немцев осталась. Пусть, как только мы крепость возьмём, он потом в Дерпт съездит и на верность князю Александру присягнёт, как и другие вожди и старейшины родов эстов.

– Это само собой, – согласился Филат. – А пока поглядим, какие они нам помощники.

Пришедшим с санями угандийцам показали, где им разбить походные шатры. Нарубив жерди и связав конусом, их потом быстро обтянули шкурами, а внутрь заложили сосновый лапник. К вечеру пять десятков помощников уже присоединились к заготавливавшим осадной материал русским. На их низких с широкими полозьями, как у лыж, санях было очень удобно вывозить его из леса.

– Смотри, как работают лесовики тихо, – отметил, покачав головой, Шестак. – Не то что вы, оруны, только ведь и слышно с нашей росчищи галдёж. А там вон даже и деревья падают не так, как у нас. Как-то эдак они глухо, без привычного треска валятся.

– Так привычка у них отродясь всё время и всего сторожиться. Вечно ведь чего-то боятся лесовики, – с ухмылкой проговорил Ярец. – Не то что вот мы, новгородцы, народ вольный, шумный, завсегда голос свой подать могём и никогда ничего не боимся.

– Ну ты, новгородец вольный, хватит уже болтать! – оборвал его Власий. – Хватайся с другой стороны за комель. Пошли, робята! А ну давай дружно! Раз! Раз! Ещё немного! – И поднатужившись, десяток вытащил застрявшую среди лесной поросли сосну на опушку.

– Всё, обрубайте теперь её, парни, – сказал, смахнув со лба пот рукавицей, Шестак. – Потом ещё в волокушу хлысты загрузим, и на сегодня, пожалуй, всё. Поужинаем, а там и вечеря?ть будем. Три дня уже без передышки в этом лесу трудимся. Завтра, сотник сказал, начнём розмыслам помогать. Теперяча нужно будет осадной припас нам весь сколачивать. А уж там дальше скоро и сам приступ будет.

– Вон оттуда, Филат Савельевич, от самого подъёма у реки, нам уже щиты надобно будет выставлять, – вытянув руку, объяснял старшим осадной рати Назар. – Потому как никакой уверенности у меня нет, что их скорпионы до брода добить не сумеют.

– Да куда уж тут их выставлять, шибко ведь далеко до стен?! – пробасил, сомневаясь, сотник Ратиша. – Эдак мы и щитов на всю округу не напасёмся. Никак не смогут скорпионы немцев до самой реки дострелять.

– А вот я не знаю, какой у них самый дальний бой, – сказал, отмахнувшись, старший орудийщик. – Потому и с запасом думаю те укрытия ставить. А ну как у них стрелы с горящей паклей и смолой будут, а у нас тут пороховой припас. Так рванёт, спаси господи, выше стен подлететь можно! Дальше рассказываю. На колёсном ходу мы туда к огневой позиции ни онагр, ни пушку, даже если серединную, не затащим. Самолично проверял, рыхлый, совсем не укатанный там подъезд. Видно, совсем мало его тут зимой топтали. Значит, придётся на санях орудия подтаскивать, а потом уже выставлять их для прямого боя. А это значит, что нужно всё то место, где у нас огневая позиция будет, очень надёжно защитой прикрыть. Вот туда уже наверняка стреломёты со стен прицельно будут лупить. А может, даже и камни от немецкого порока или горшки с горящим маслом долетят. Стены-то крепостные высокие, хорошо они этим дальность увеличивают. Но я-то ведь опять же не знаю этого наверняка. Одни лишь догадки у меня.

– А чего, нельзя, что ли, прямо с саней вам из онагров и из пушек бить? – опять высказался сотник. – Подкатили их, быстро развернулись, лошадей выпрягли, и давай работай, только снаряды успевай подносить. А то пока это ты огневую позицию сладишь! Пока выставишься для стрельбы! Само собой, немцы в тебя стрел понатыкают. Нет, ну несколько щитов-то, конечно, надо будет для защиты людей перед теми санями выставить.

– Ратиша, ты можешь немного помолчать, а?! – взъярился Филат. – Ну ведь целый сотник уже, а такую дурь порой несёшь! Там после первого же выстрела что у онагра, что у пушки этой вся приспособа для зимней езды рассыплется и все полозья в сторону отлетят, а станину так и вообще перекосит. Любое орудие для надёжности и своего точного боя должно жёстко и осанисто на земле стоять, иначе поломка – и конец орудию. Вот как только из похода в поместье вернёмся, ты у меня на полгода в командирскую школу пойдёшь!

– Да молчу, я молчу, Савельевич, – проронил сотник и спрятался за спины командиров. – Я же просто, я это для общего понимания.

– Ринат, слышал, чего Назар тут говорил? – Старший осадной рати кивнул командиру степной конницы. – Как банный лист он пристал ко мне с этой разведкой неприятельского крепостного боя. Может, попробуете эдак аккуратно к стенам подскакать? Далеко-то к ним заезжать и не нужно, так, только до поворота, ну и туда ещё можно сотню шагов. И потом сразу же безо всякой задержки обратно. Вы-то у нас лёгкая конница, уж для Степана Васильевича тяжёлой конной сотни я такое дело никак не поручу. Пронеслись вихрем – и сразу обратно, а уж Назарка себе на ус намотает, как тут немцы и докуда умеют стрелять. Три раза ведь уже сам выползал он на подступы. Чудом ещё не убило.

– Сделаем, старшо?й, – заверил Ринат. – Вот завтра в полдень и проскочим. А ты смотри внимательно, Назар, и на бумагу свою всё точно переноси.

К полудню всё заготовленное для осады ратники оттащили к берегам и замерли в ожидании. Над предместьями повисла тишина.

– Пошли-и, – выдохнул стоявший у стопки наколоченных щитов сотник пешцев. – А ну назад все сдали! Эти глядеть не будут, махом любого стопчут!

Три десятка степных всадников, набирая ход, пронеслись по прямой и вылетели с места речного брода к повороту. Мохнатые, не такие уж и большие, как у тяжёлой конницы, лошадки на удивление резво неслись по снегу, преодолевая подъём. На крепости, как видно, не ожидали такой прыти от осаждающих, и стрелы со скорпионов сорвались только тогда, когда первые всадники были уже у самого поворота.

– Это-то понятно, – вымолвил, кусая губы и всматриваясь в стремительный набег берендеев, Назар. – Досюда они и по мне тоже достреливали. Давайте, немного ещё, ещё чуть-чуть, ребята, мне бы поглядеть, как у них камнемёт работает. Считаешь, Ванька? – Он толкнул своего помощника.

– Одиннадцать, двенадцать, тринадцать… – проговорил тот громче, продолжая отсчитывать время зарядки стреломётов.

Не замедляясь и резко отвернув в стороны от центра подъёма, двумя ручейками степняки пошли по прямой. Словно бы в ответ старшему орудийщику раздался характерный стук, и десяток крупных камней вылетел из кожетка немецкого камнемёта. Видно, его прицел был выставлен заранее, и все они упали в самом центре дороги, не причинив никакого ущерба коннице.

– Лишь бы ещё одну перезарядку сделали, – прошептав, сделал пометку на бумаге Назар. – Так, вот теперь осторожнее, ребятки, пора назад скакать, сейчас уже и скорпионы перезарядятся.

Степняки же, издав гортанные крики и громко завизжав, вдруг резко ускорились и, разворачиваясь на широкой площадке, выпустили тучу стрел в сторону крепости. Три сотни шагов было сейчас до её стен, и только лишь несколько достигли своей цели. В ответ им сверху полетели болты и стрелы неприятеля. Одна ударила в прикрывавший спину всадника щит, две резанули на излёте лошадей, и те рванули ещё быстрее, уводя своих хозяев из-под обстрела. А вот послышались и щелчки спуска тетивы скорпионов. Расстояние для немецких розмыслов было небольшим, и обе стрелы на этот раз поразили свои цели. Одна из них пробила всадника насквозь, другая, раздробив второму ногу, вошла по самую середину в его лошадь. Она вздыбилась и на полном скаку рухнула в снег. В бригадной рати своих не бросали. Берендеи из десятка соскочили с лошадей и бросились к павшим.

– Быстрее, быстрее, братцы! – заорал Назар, махая рукой. – Сейчас уже камнемёт ударит!

Зажатого конём, покалеченного всадника освободили и подсадили в седло. На круп лошади вскочил хозяин и подстегнул её. Убитого подняли со снега и, немного отбежав, перекинули его через хребет другой лошади. Минута – и последний десяток берендеев начал отскакивать от опасного места.

– Ну же, ещё, ещё, быстрее, братцы! – молило всё наблюдавшее за степняками русское войско. Вот он, этот поворот! Легкоконный десяток уже нёсся по нему, когда сработали торсионы крепостного порока. Дюжина крупных камней, немного не долетев, ударила в то место, где только что недавно была цель.

– Ну, хватило тебе? Всё увидел?! – с горечью в голосе крикнул стоявший на лесной опушке Филат.

– Хватило, Савельевич! – откликнулся тот. – Всё, теперь у меня есть понимание, как лучше нам приступ устраивать. Прости господи, ребяток только вот жалко!

– Лишь бы не напрасная кровь была, – проворчал командир всей осадной рати. – Послезавтра, затемно, начинаем штурм.

Глава 6. Штурм

Всё было выставлено на льду реки заранее, ещё с вечера. Огромные сборные щиты высотой в полтора и длиной в три человеческих роста, малые щиты, ивовые плетни и корзины, связки прутьев и соснового лапника, нагруженные камнем сани, брёвна, жерди и длинные лестницы – всё это ждало своего часа. Тут же стояли готовые к перемещению орудийные зимние повозки, сани с зарядами для онагров и пушек.

Храпели в десятском шатре дядьки-ветераны, стонал, как видно, увидевший что-то недоброе во сне Ярец, а вот Митьке с Петром не спалось. Чтобы не ворочаться и не мешать другим, ребята сидели тихонько у горевшего в центре шатра костерка и обихаживали свои самострелы.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности