Чужая сила

– Лучше бы не открывала, – полностью искренне сказал я. – Не видел я вас всех – и не надо. Так что там с ведьмой? Искать, значит, будет?

– Непременно. И быстро найдет, – опечалил меня Вавила Силыч. – Помощник ее, кот, тебя по щеке ударил? Ударил. Кровь твоя на его когтях осталась. По ней она тебя шустро отыщет.

– И? – напрягся я.

– Попробует убить, – невозмутимо сказал подъездный. – Чтобы силу забрать и в нож свой колдовской залить. Шутка ли – столько добра за здорово живешь заполучить! В себя перелить твою силу у нее не выйдет, природа у вас разная, но как-то потом использовать ее – запросто. В ритуалах там, или еще как. Да и потом – ведьмы и ведьмаки, они с давних времен не ладят и при случае друг дружку всегда рады прибить. Ну если это не грозит какими-нибудь неприятностями. Так-то, на виду вроде все ничего, но если в спину можно ударить, то возможности ни те, ни другие не упустят.

– Почему? – озадачился я.

– Первородство, – пояснил Вавила Силыч, и Родька усиленно закивал, как видно, он был в теме. – Ведьма – это от «ведающая». Было время, когда женщины решали, как жить роду человеческому, потому что знали много больше, чем мужчины. Было это время – и прошло, мужчины верх взяли. Вот обида и осталась. А там еще и ведьмаки появились, влезли в их исконное, женское, со своими сапогами и ножами. Ну и началось… Так что ты, Александр, сегодня не одну врагиню приобрел, поверь.

– Блин! – я совсем опечалился. – Лучше бы я мимо этого Захара Петровича прошел, как все остальные. Мало мне своих проблем, теперь еще и это.

– Ну что сделал, то обратно не вернешь, – философски заметил подъездный. – А та ведьма… В дом к тебе, то есть – сюда, в квартиру, не сунется. Знаешь, пословица о том, что дома и стены помогают, не на ровном месте появилась. Разве что жадность ее совсем обуяет, такое может быть. Но мы тогда что-то да придумаем. А вот в темноте по парку ты все-таки особо не шляйся, от греха. Там тебе защиты искать не у кого будет.

– Ясное дело, – чуть приободрился я. Это «мы» меня порадовало, равно как и новость о том, что мой дом и на самом деле моя крепость. – Буду избегать темных и безлюдных пространств.

– Тебе наставник нужен, – Вавила Силыч почесал бок. – Или совет бывалого ведьмака. Без этого никак тебе с силой не совладать. Вот только где их сыскать? Да и потом, даже если тебе свезет и ты его отыщешь, кто знает, чем дело кончится? Может – поможет, а может, и убьет. Человечья-то душа потемки, что уж про ведьмачью говорить.

– Кстати, вот вы говорите, что сила мне не подчиняется, – решил прояснить один момент я. – А это не совсем так. Ну что я видеть стал то, что раньше было скрыто, это ладно. Это, скажем так, идет в базовой комплектации. Но Силуянова-то я нынче в больницу отправил!

И я в двух словах объяснил этой парочке, что сегодня на работе вышло.

– Злоба, – пискнул Родька. – Разозлился ты, хозяин, вот и получилось у тебя порчу навести на этого вашего… Как его?

– Силуянова, – подсказал я. – Порчу?

– Она и есть, – подтвердил подъездный. – А ты как думал? Сила пока не твоя, но она же в тебе живет. Ты подлинную злость ощутил, она это почуяла и сделала то, что ты сказал. Это, кстати, хорошо. Не то, что ты того мужика в больницу отправил, а то, что она отозвалась и подчинилась.

А вообще – круто. Брошенное вскользь слово – и нет проблемы. Ведь этот хмырь Силуянов, он бы меня сегодня разделал у Чиненковой, как японец рыбу. А так – и мне хорошо, и народ порадовался. Его же мне совсем не жалко. Поделом вору и мука.

– Вопрос, – я положил локти на стол. – А вот когда я… Точнее – если я эту силу себе подчиню, то и похлеще смогу штуки проделывать?

– Ничего не понял, – посмотрел на Родьку подъездный. Тот только мохнатыми плечами передернул, как бы говоря, что он с ним солидарен.

– Вот вы сказали – кто из ведьмаков с мертвецами общается, кто за деньги свои услуги продает, – пояснил я. – По сути выходит, что ведьмак – это маг. Я верно понял?

– Ведьмак – это ведьмак, – Вавила Силыч посмотрел на меня так, как взрослые смотрят на детей. – Он не чародей. Нет у него способностей к тому, чтобы горы двигать или из навоза золото делать. Это ты, Александр, телевизора пересмотрел. Нет, когда-то были чародеи на такое способные, мне дед рассказывал про старые времена. Вот они много чего умели, но то когда было? Еще при Древних богах.

– Языческих? – уточнил я.

– Древних, – терпеливо повторил Вавила Силыч. – А после того, как Древние боги сгинули, чародеев не стало. Кого перебили, кто просто сгинул в никуда.

– Не понимаю, – пожаловался я ему. – В чем разница чародея и ведьмака? Я сказал – чтобы тебя стошнило. Силуянова стошнило. Это же магия!

– Еще раз говорю – это порча, – устало вздохнул подъездный. – Вот если бы ты сказал: «Чтоб ты окаменел», и он окаменел – это была бы волшба. А заставить кого-то желудок опорожнить – особого умения не надо. Настоящие же чародеи – это другое. Они стихиями повелевали, живое мертвым делали и с богами спорили.

– Ну живое мертвым любой гопник с пистолетом сделать может, – резонно возразил ему я.

– А обратно? – ехидно парировал Вавила Силыч. – То-то и оно. А если живое сделать мертвым, да так, чтобы оно внутри по-прежнему живым оставалось? Убить человека, да душе его уйти к богам не дать? А если не одного человека они эдак? Э-э-э-э-э… Нет, хорошо, что чародеи перевелись.

Мне представилось, как я, держа в руках по молнии, крушу ими третий этаж банка. И четвертый тоже, тот, где сидит завкадрами, главбух и предправ с зампредами. Жесть!

Картина была очень приятная. Особенно мне понравилась кучка пепла с позолоченными пуговицами, которая осталась все от того же Силуянова.

– Не скажи, – мечтательно произнес я. – А что ведьмаки, совсем-совсем ничего такого не умеют? Ну там, файербол запустить? Это тоже живое мертвым делать, в определенном смысле.

Мои собеседники снова непонимающе переглянулись.

– Ну, файербол, – я помахал руками. – Такой сгусток энергии, им как шваркнешь – и все загорается.

– Молоньи! – взвизгнул Родька. – Ты про молоньи говоришь, хозяин?

Теперь я заморгал, не понимая, о чем он ведет речь.

– Молнии, – пояснил мне подъездный.

– Как при грозе, – подтвердил Родька. – Видал я такое. Захар Петрович такого не умел, а вот мой хозяин, что до него был, тот да, как-то раз ими бросался. Но он могучий ведьмак был.

Я совсем приободрился. Молоньи – это хорошо.

Надо будет потом с Родькой отдельно поговорить. И еще – это сколько же ему лет?

– Ты имей в виду, Александр, – тихо, но очень веско произнес Вавила Силыч. – Ведьмачья сила – она от земли идет, как и исконная ведьмина. Но бывает и так, что кое-кто пытается мощи в другом месте зачерпнуть, и первейшее, что на ум приходит – кровь человеческая. Только вот если ты хоть раз это сделаешь, прежним уже не будешь. Тебе после этого всегда мало будет того, чего ты достиг, ты все время будешь большего хотеть. И кровь людскую лить как водицу, без остановки.

– Часто такое бывает? – слова подъездного внезапно нагнали на меня жути.

– Нет, – покачал головой тот. – Но случалось. Мне мой отец рассказывал, что в начале того века такое учудил один из ведьмаков. Много крови пролилось, пока его не угомонили, сильно много. Так что ты поосторожней.

– Да что я, маньяк, что ли? – мне даже обидно стало.

– Все с мелочей начинается, – Вавила Силыч был очень серьезен. – Вот ты этому твоему, с работы, желудок расстроил по злобе. Тебе, я вижу, это понравилось. Отомстил, и не подумает на тебя никто. Потом другому напакостишь, покрупнее. Потом еще и еще. А потом силы не хватит. А хочется ведь!

– Да что ты такое говоришь! – возмутился Родька. – Он не такой. Ты на него посмотри!

И в самом деле – я не такой. Я вообще крови боюсь.

– Надеюсь, – подъездный спрыгнул с табуретки на пол. – Иди-ка ты, Александр, спать, тебе оно не лишнее будет. И я пойду. Сегодня Виктор из двадцать второй квартиры зарплату получил, наверняка опять водки напился и в душ полез, есть у него такая привычка. Надо проверить – он кран завинтил после душа или нет?

– Бывает, что не закручивает? – шутливо поинтересовался я.

– Бывает, – кивнул подъездный. – А еще бывает так, что кое-кто в туалете свет не тушит, электричество жжет почем зря.

Это он обо мне. Есть такой грех, с детства еще, мне от родителей постоянно за это попадало, и они звали меня Васисуалием, что было довольно обидно. Так вот кто свет выключал! А я-то гордился тем, что на автомате это делаю.

– Я присмотрю, – важно заявил Родька.

– Ступай, ступай баиньки, – мягко сказал мне Вавила Силыч. – Надо тебе отдохнуть, Александр.

– Да какой там? – я поморщился. – Столько всего навалилось. Надо же все обдумать, разложить по полочкам…

– Завтра разложишь, – мягко сказал подъездный и щелкнул пальцами. – Иди уже.

Я зевнул и понял, что у меня непреодолимо слипаются глаза. Дойти бы до кровати…

Редкий случай – наутро я проснулся сам, без будильника.

Потянувшись, я по привычке стал вспоминать, что мне сегодня надо сделать на работе, и тут же мысли перескочили на вчерашний день. Точнее – на вечер.

Вчера все это под конец, во время разговора на кухне, казалось нормальным. Виной ли тому был стресс, пережитый в парке, или что-то еще, но мне, еще позавчера не верящему ни в бога, ни в черта, было вполне комфортно в компании домового и этого… Даже не знаю, кем он в иерархии сверхъестественных существ числится. Родиона, короче.

Но то вчера. А сегодня, глядя на солнечный луч, падающий из окна в комнату, мне все произошедшее накануне казалось сном. Кстати – может, это он и был? Так сказать – причудливые извивы сознания, изысканные галлюцинации, вызванные крайним утомлением…

Затрезвонил будильник, и тут же из-под кресла с истошным визгом выкатился маленький мохнатый клубок.

Стало быть – не извивы. Вон она, галлюцинация, бегает по комнате, топочет по ковру лапками и гомонит.

– Хозяин! – орал Родька. – Это чего? А?

– Будильник, – хлопнул я по кнопке, отключая упомянутый прибор. – Ты чего, их не видел никогда?

– Нет, – остановился и приложил лапку к груди мохнатик. – А он зачем?

– Чтобы не проспать, – удивился я. – Иначе как я проснусь?

– Мы дома с петухами вставали, – хмуро проворчал Родька. – Разбаловались вы тут, дрыхнете до полудня.

Не успел поселиться, а уже критикует. Вот же.

– Ладно, – я спустил ноги с кровати на пол и зевнул. – Скажи мне – все, что вчера Вавила Силыч сказал, – так оно и есть?

– Ага, – кивнул Родька. – Кабы еще не хуже.

– Слушай, но ты же все это время при ведьмаках жил, – требовательно произнес я. – Неужели ты ничего не знаешь, не помнишь? Как так?

– Я – слуга, – жалобно сказал он. – Просто – слуга. Я не смотрю туда, куда мне не говорят смотреть, не делаю того, что не велено, и не запоминаю то, что мне не предназначено. Такой я. Бесполезный для тебя, выходит.

И Родька заплакал, вытирая слезы лапой.

– Вот ведь, – мне стало как-то неловко. – Ну, не слишком бесполезный, я так думаю. Что-то ты умеешь делать? Кстати – чем ты обычно занимался у этого… Петровича?

– Травы собирал, – бойко ответил Родька, смахнув слезы. – Какие попроще, понятное дело. Мандрагыр или одолень-траву он сам брал, а зверобой там, вербену, плющ – так это я. Еще несложные растирки делал. Кашу варил. За чистотой следил. Дом сторожил.

– О, – поднял я указательный палец вверх. – Ну, трав мне не надо, а вот чистота – это хорошо. Ей и займись. И дом стереги. Еда в холодильнике, не стесняйся, бери что хочешь, тем более, что там особо ничего и нет. И с огнем не балуйся. А я бриться – и на работу.

– Значит – не выгонишь? – обрадовался Родька и вроде как собрался бухнуться на колени.

– Даже не подумаю, – я встал с кровати. – И это… Не вертись у меня под ногами по утрам, хорошо?

По дороге на службу я, против своего обыкновения, не читал, а размышлял, благо было о чем.

В первую очередь меня очень беспокоило, насколько быстро я поверил во все, что увидел и услышал. То есть – любого нормального человека сам факт беседы с домовым и непонятной чудой-юдой должен как минимум выбить из колеи, и это я не говорю про все то, что от них узнал. Почему со мной этого не случилось? Память предков проснулась? Или ее что-то разбудило? Например – та самая сила, что пока еще не моя, а чужая?

Или мы просто настолько отвыкли от чудес, что сами рады в них поверить и хоть так сбежать от серых будней? Собственно, не потому ли все так любят книги и фильмы в стиле «фэнтази»?

Второе, что меня беспокоило – собственная безопасность. В угрозу со стороны ведьмы я поверил еще быстрее, чем во все остальное. Странно, что у меня кошмаров с ее участием нынче не было ночью.

Ну и самое главное – что с силой делать? Сдается мне, Вавила Силыч к категории «шутник-домовой» не относится, а потому по поводу опасности, от нее исходящей, не шутил. Значит, надо как-то ее обуздывать. А как? У кого спрашивать-то про это?

Надо будет в сети порыться. Там чего только нет, может, и найду какой совет путный или хотя бы ниточку, за которую можно потянуть. Есть же сейчас всякие общины славянские, которые старые верования да поконы изучают, быт пращуров реконструируют и все такое. Они что-то знать могут.

В общем – невеселые дела.

Но это были еще цветочки. Самое забавное, что очередные неприятности тюкнули меня по темечку с той стороны, откуда я их даже и не ожидал.

Часа через два после того, как я пришел на работу, у меня зазвонил телефон.

– Сань, – услышал я в трубке голос Витька, у которого сегодня опять была смена, правда, сидел он нынче на главном входе. – Пулей сюда. Тут по твою душу пришли.

– Кто? – удивился я. – Вроде никого не жду.

– Да живей давай, – прошипел тот и повесил трубку.

И правда – посетители пожаловали ко мне. Сразу двое – молодой парень в светлой куртке и невысокая рыжеволосая девушка, которая вызвала у меня какие-то смутные ассоциации.

Точно. Я ее вчера видел, когда на переходе обернулся. Эти двое к лавочке подходили, на которой покойный ведьмак лежал.

– Вот он, – показал на меня Витек. – Александр Смолин, собственной персоной.

– Прекрасно, – сказал парень в куртке, достал из кармана красную книжку и развернул ее перед моим лицом. – Старший лейтенант Нифонтов, главное следственное управление. Это – лейтенант Мезенцева. Поговорим?

Глава четвертая

Очень хотелось произнести что-то вроде, тем более, что следак взял свойски-запанибратский тон, сходу перейдя на «ты»:

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности