Карусель теней

Раньше мы с этим существом были на «вы», но теперь мне показалось более разумным перейти с ним на «ты». И это не смесь хамства с зазнайством, как могло бы показаться со стороны некоему суровому критику. Нет. Подобный шаг характеризует изменения наших взаимоотношений. Раньше он был наставник, пусть это и не оглашалось вслух, а я ученик. Теперь ситуация изменилась, мы стали если и не равны, то как минимум равноправны.

На самом деле в этом мире подобные нюансы очень важны. Если в офисе или, к примеру, на предприятии все определяет штатное расписание, должностные инструкции и личная приближенность к телу руководства, то здесь, под Луной, рамки «кто выше, кто ниже» более размыты. Все зависит от тебя самого. Как ты себя заявишь окружающим, так к тебе и будут относиться. Хоть властелином мира себя назови. Но знай – сказанное будет услышано и запомнено. И следовательно, будь готов к тому, что раньше или позже кто-то захочет проверить, правда это или нет. И если ты не сможешь подтвердить слово делом, то умрешь. Коли повезет – легко и быстро.

Сегодня я обратился к Хозяину Кладбища так, будто мы ровня друг другу, и не сомневаюсь, что он это отметил и запомнил. Раньше или позже мне будет предъявлен счет за подобную вольность, и от того, смогу ли я его оплатить, зависят наши будущие отношения.

Конечно, куда проще было бы жить так, как и раньше, но подобный путь никуда не ведет. А я хочу большего, чем имею сейчас, значит, надо раз за разом делать шаги вперед. По-другому никак не получится.

– Заматерел, – оглядев меня, не дошедшего до плиты-трона всего пару шагов, проворчал умрун. – Не внешне, душой. Что, поломали тебя дальние пути-дороги?

– Не то чтобы… – Я скинул рюкзак с плеч. – Хотя всякое случалось.

– А еще кровь на тебе чую, – продолжил Костяной Царь. – Убивал, стало быть?

– Бывало, – подтвердил я. – Мир за оградой, с тех пор как ты его покинул навсегда, добрее не стал.

Ну да, убивал, чего скрывать? Жизнь штука такая – либо ты, либо тебя, потому есть на моих руках упомянутая кровь. И мне не стыдно за сделанное ни капельки. Да и с чего бы? Что чернокожие вудуисты из Парижа, что жрецы – хранители тайн пражских подземелий, что чокнутые парни из Бухареста с татуировками дракона на правом плече ничего хорошего мне не желали. Напротив, они хотели меня сожрать, принести в жертву или запытать до смерти. А я, разумеется, ничего такого для себя не желал, потому выбор был крайне несложным. Какой? Пусть они умрут сегодня, а я завтра. А еще лучше – лет через сто.

– В этом даже не сомневаюсь, – мрачно подтвердил умрун. – Более того, склонен думать, что он стал куда хуже, чем раньше. Такие, знаешь ли, экземпляры ко мне иногда попадают, что начинаешь задумываться о том, что живые окончательно обезумели.

– Да и прах с ними всеми. – Я достал из рюкзака матерчатый мешок и, приблизившись к умруну, протянул его ему. – Вот привез тебе подарок из-за семи морей. Надеюсь, угодил.

– А ну-ка, – проворчал тот и запустил лапу в мешок. – Что здесь?

Уже через пару минут мне стало ясно – угодил. Точно угодил. Костяной Царь один за другим вскрывал небольшие узелки с могильной землей из разных уголков Европы, растирал ее своими нечеловечески длинными пальцами, а после то и дело подносил их к капюшону, к той точке, где у смертных, как правило, находится нос.

Вот интересно, откуда Генриетта знала, что стоит подарить этому существу? Перед расставанием, о котором я догадывался, а она почти наверняка знала, мы отправились в Лозанну, где провели прекрасную неделю, полную безделья и любовных утех. Так вот, там я поделился с ней своими измышлениями на данный счет и получил ответ, результат которого сейчас созерцаю. Нет, о возвращении домой тогда речь не шла, просто мы с ней говорили на самые разные темы, и всякий раз я поражался тому, насколько много моя новая любовница знает о том, что творится и творилось под Луной. Я не успел сказать, что не знаю, каким заграничным подарком можно порадовать Хозяина Кладбища, а она уже ответила – землей с разных кладбищ. Желательно старых, таких, которые помнят Темные Века.

Вот как так? Откуда она это знала? Без понятия. Как, собственно, для меня осталось загадкой и то, кто Генриетта вообще такая есть. Когда мы встретились с ней впервые, то я принял ее за ведьму, по всем ухваткам она принадлежала к этому племени. Но тем же вечером я понял, что все не так. Наоборот, она как раз охотилась на одну немецкую ведьму, которая что-то там украла у ее брата. Брат, насколько я понял, тоже был из наших, и он махнул на произошедшее рукой, дескать, пропади ты пропадом, пусть тебя жизнь накажет.

Не знаю точно, что именно двигало Генриеттой – то ли так сильно родственника своего любила, что не собиралась спускать его обиду нахальной ведьме ни при каких условиях, то ли просто решила развлечься охотой, но факт остается фактом – она гоняла оступившуюся ведьму по всей Западной Европе, пока наконец не настигла в Праге, где в результате и выпотрошила на дальней окраине города, посреди развалин какого-то то ли замка, то ли просто большого старого дома. В буквальном смысле выпотрошила. Причем на моих глазах. Ну, вот так вышло, что я оказался замешан в это страшненькое и кровавое дело.

После я думал, что она чародейка, но и это оказалось неправдой. Умей она какие-то магические штуки-дрюки, не натерпелся бы я страха в подземельях Старого города. Впрочем, дырку в боку, что я там заработал, она мне залечила на редкость умело и качественно, шрам почти не виден. Но это была не магия, а что-то другое. Что именно – понятия не имею.

Так что Генриетта осталась одной из немногих неразгаданных загадок, что попались мне на долгом пути из Москвы в Москву. И если совсем честно, я рад, что наш роман состоялся. Но еще больше рад тому, что он оказался недолгим.

А лучше всего то, что мы расстались с ней друзьями. Потому что кого-кого, а ее своим врагом я точно не хотел бы видеть. Уверен, что сто человек из ста назовут эту трогательную, всегда чуть сонную девушку с голубыми глазами, наивно распахнутыми навстречу миру, безобиднейшим существом. И это будет огромная ошибка. Фатальная. И возможно, для кого-то последняя. Лично я предпочту по новой сцепиться с Кащеевичем, чем с ней. Так шансов уцелеть больше.

– Порадовал, – проурчал Хозяин Кладбища, собирая узелки в мешок. – Ой, порадовал, ведьмак!

– Старался, – застенчиво ответил я. – Для милого дружка и сережку из ушка! Ну, в хорошем смысле, разумеется.

– А в каком еще?

– Ну, по нынешним временам даже в безобидных поговорках можно найти второе дно.

У меня за спиной раздалось несколько смешков, кто-то из недавних покойников уловил смысл сказанного.

– Не понимаю я тебя иногда, ведьмак, – отмахнулся умрун. – Может, оно и к лучшему.

– Определенно, – подтвердил я. – А как вообще дела? Никто больше не тревожил покой твоих владений? Телевизионщики, журналисты?

– Приходят иногда разные, – филином ухнул Костяной Царь. – Какие целы остаются, потому как днем бродят. Ну а какие ночью норовят наведаться, с этими по-разному случается.

– Всегда был уверен в том, что погоня за сенсациями до добра никогда никого не доводит, – усмехнулся я. – И вот оказался прав.

– Иные даже до меня добрались, – в голосе умруна мне послышалась недобрая ирония. – Представляешь? Правда, эти не из зевак, эти знали, к кому и зачем идут.

– И зачем же? – насторожился я.

– Верно мыслишь, ведьмак. – Хозяин Кладбища, несомненно, получал удовольствие от происходящего. – Тобой они интересовались.

– Ишь ты. Чего узнать хотели, если не секрет? И, сразу уж, чтобы не тянуть, – кто «они»?

– Где ты есть, хотели выведать, – ответил умрун. – Отчего-то полагали, что я более других знаю. Называли меня твоим наставником, дуралеи. Какой ты мне ученик? С чего бы? Только не хватало.

Ну а я что говорил? Не прозевал он тыканье.

– Я никому и никогда не рассказывал о наших встречах и тех беседах, что мы вели. Но случись подобное, то слово «наставник» или «мастер» по отношению к тебе подошло бы лучше других.

– Тем летом ко мне ведьма заявилась, – помолчав, произнес умрун. – Из молодых да ранних, стелет мягко, а ткни пальцем – на стальные шипы наткнешься. Сказала, что вы приятели давние, очень она за тебя волнуется, так как весточек давно нет.

Ведьма? Интересно, которая из? Та, с которой мы пиявца убивали, или другая, которую я чуть не прибил?

– Не люблю ведьм, – продолжал тем временем мерно бубнить умрун. – Отпустил ее живой, но велел больше в мои владения не соваться. Ну и припугнул маленько. Вроде дошли до ее нутра мои слова. Так бежала к выходу, что чуть ноги не переломала.

– А еще кто приходил?

– Еще кто? – Будь передо мной человек, я бы сказал, что он замялся. И это удивительно, ничего подобного до этого момента мне видеть не приходилось. – Тот, другой, куда раньше ведьмы заявился, всего месяца через полтора после того, как ты отбыл в Европы. И скажу так, не рад я был этого гостя на своем кладбище видеть. Сильно не рад. И вот что еще, не знаю, с какой стати твоей особой Черный Карл заинтересовался, но если ты с ним дела какие-то затеял вести, то это очень и очень плохое решение. Лучше бы тебе от него подальше держаться.

– С кем? – опешил я. – Впервые о таком слышу. Нет, правда. Это кто вообще такой? И отчего с ним лучше не связываться?

– Вроде не врешь, – умрун повел капюшоном слева направо. – Хм. Совсем странно. Если ты с ним незнаком и ничего ему не должен, так с какой стати ему твоя персона понадобилась?

– И все-таки, – решил понастырничать я. – Кто этот Черный Карл?

– Да я и сам не знаю, – признался Костяной Царь. – Кто он, что он… Одно мне ведомо точно: мало кто открыто решится встать у него на пути. А те, кто отваживался на такой поступок, раньше или позже находили свою смерть. Причем всякий раз все выглядит так, будто он и ни при чем. Заметь, я сейчас не только о смертных речь веду. У этого скряги врагов хватает и среди нашего брата.

– Скряги?

– Он славится тем, что жаден безмерно до золота, побрякушек и прочей дребедени. Не то чтобы за копейку удавится, нет. Но, скажем, если тебе придется с ним делить добычу, то можешь быть уверен в том, что он сначала попробует забрать себе все, а если не получится, то всякими правдами и неправдами отдать тебе меньше договоренного. И еще одно: он к долгам щепетильно относится, и своим, и чужим. Вот я и подумал, когда он ко мне заявился, что ты сдуру с ним какое-то дельце провернул, да с добычей и улизнул в чужие страны.

– Повторю, что уже говорил, – понятия не имею, о ком идет речь. Хотя… Как он выглядит-то? Сделок ни с кем незнакомым я точно не заключал, но мало ли? Может, пообщался с этим Карлом о чем-то, да и забыл про это?

– Да никак он не выглядит, – отмахнулся Хозяин Кладбища. – Обычный старик, у меня таких каждую неделю по десятку хоронят. Но, думаю, не встречал ты его. Нет, не встречал. Поверь, запомнил бы.

– Ну, может, еще встречу.

– Ко мне весточка приходила, что он в то же лето, о котором я речь вел, из столицы съехал, – умрун поцокал когтями по черной гранитной плите, на которой сидел. – Что-то с судными дьяками не поделил. Эти-то на него зуб давно точат, еще с тех времен, когда царь-батюшка правил. Не любят они, когда что-то не по-их идет, а Карл – мастер на такие плутни, когда все выходит так, как ему нужно.

– Конфликт интересов, – понимающе кивнул я.

– Он самый, – подтвердил Костяной Царь. – А мой совет, парень, ты запомни. Если доведется с Карлом столкнуться, не верь ни единому его слову. И ни в коем случае не заключай с ним никаких сделок. Поверь, как бы все привлекательно ни выглядело, ты все равно окажешься в убытке. Не случится по-другому. Никогда.

Прямо демоническая особа этот Черный Карл. И очень неоднозначная. Ну, сами посудите: если его опасается тот, кто являет собой живое воплощение страха, то это точно нерядовая личность.

Одно непонятно: я Карлу тому за каким чертом сдался?

– Да я вообще ни с кем ни о чем договариваться не планирую, – заверил я умруна. – Хватит с меня приключений. Покоя желаю. В городе сейчас все дела закончу и до осени отбуду в деревню. Там тишина, лес, речка, грибы, ягоды…

– Долг отдашь – и отбывай, – очень серьезно произнес собеседник. – Но не раньше.

– Долг? – снова опешил я. – Какой? Перед кем?

– Числится за тобой такой. Не передо мной, но перед моим собратом. Он тебе два года назад помог, а ты за то обещал его пожелание выполнить, буде таковое возникнет. Вот возникло, причем давно, о чем он меня и уведомил, зная о том, что ты на мой погост частенько захаживаешь.

– Было, – признал я, вспомнив визит на одно из центральных кладбищ и тамошнего Хозяина, куда более опасного и величественного, чем тот, который сейчас сидел передо мной. – Согласен.

– Не тяни, – велел мне умрун. – Претензий со стороны моего собрата за то, что ты с возвратом долга тянул, можешь не опасаться. Раз тебя в наших краях не было, какие тут обиды? Но теперь ты здесь, так что давай ступай к нему, обещанное выполняй. Я за тебя поручился, так что не подведи.

– Ого! – присвистнул я. – Твое доверие – честь для меня!

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности