Край неба

А вот соседка сзади в общее движение вливаться не стала, предпочтя духовную пищу материальной, она слушала какую-то музыку и смотрела в окно. Поймав мой взгляд, она вновь одарила меня улыбкой, а после лукаво подмигнула.

– Странная она какая-то, – сообщила мне Жанна немедленно. – Лыбится постоянно и одета не пойми как. Фенечки еще эти…

Ну да, наряд на девушке на самом деле был не из обычных, при взгляде на нее вспоминались хиппи времен прошлого века вроде тех, что я видел на батиных фото в семейном альбоме. Он ведь у меня по молодости хипповал, полстраны исколесил, стал завсегдатаем в отделениях милиции и, если бы не мама, бог весть до чего мог достукаться. Нет, неформалов, по его рассказам, в те годы уже не так зажимали, как раньше, но средства для расширения сознания, которые хиппи очень уважали, все же штука очень коварная. Но мама вовремя батю взяла в ежовые рукавицы, объяснив, что любовь сколько угодно может спасать мир, но непосредственно им, как новой ячейке общества, куда важнее получить отдельную квартиру от предприятия, потому как над страной вовсю дуют ветра перемен, а они первым делом сметают прочь социальные блага. И ведь успела получить, правда за изрядную мзду, по-другому было никак.

Так вот – эта девчонка очень похожа на тех, которые на черно-белых батиных фотках стояли, сидели и даже лежали. Белая хламида с красно-синей вышивкой по краям, упомянутые Жанной фенечки на руках, необычная прическа и ожерелье из больших разноцветных бусин на груди. Только что венка из ромашек на голове не хватает.

– Я таких возил, – вступил в беседу Толик. – Они большей частью малахольные, но в целом безобидные. Поболтать очень любят, могут даже песню спеть. Мне вот такая же однажды всю дорогу от «Шарика» до Кутузовского на эльфийском языке песни пела и стихи читала.

– На каком? – опешила Жанна.

– На эльфийском, – повторил таксист. – Я ни хрена тогда не понял из того, что услышал, но было забавно. А звали ту деваху Элториэль. Я даже имя ее запомнил, прикинь?

Кстати, да, может, моя соседка действительно из славного племени ролевиков. Что-то я такое даже читал, вроде в этих краях как раз проводятся всякие слеты и игрища любителей старины глубокой и тому подобной экзотики.

Ну а следом за тем мелькание деревьев за окном автобуса меня мало-помалу убаюкало, и я провалился в сон, да такой, что даже не заметил, как мы прибыли к месту назначения. Жанне даже пришлось мне в ухо заполошным голосом проорать слово «приехали», причем трижды. Ну, если не приврала, разумеется.

Выйдя из автобуса, я огляделся. Все выглядело как на фото в «Яндекс-картах», я находился на эдаком небольшом автовокзале. Вон там, левее, стоят маршрутки, и одна из них, за номером 44, может довезти меня до конечного пункта назначения. Вот только не улыбается мне сначала ждать, пока она отправится, а потом, обливаясь потом, шкандыбать на ней минут сорок, а то и больше, останавливаясь на каждом углу. Потому я без особых раздумий пошел направо, туда, где выстроилась небольшая шеренга автомобилей разной степени раздолбанности.

– В те, что с левого краю стоят, не садись, – предупредил меня Толян, опытным взглядом окинувший машины. – Рухлядь, в салоне наверняка воняет не пойми чем, а цену с тебя возьмут, как за «бизнес-класс».

– Ты даже водителей не видел, – фыркнула Жанна. – Откуда такие выводы?

– Ты в моде разбираешься и в мужиках, а я в машинах и водителях, – осек ее таксист. – Раз говорю, значит, знаю.

– Куда едем, брат? – Из синей «короллы», входящей в число тех, которые мой спутник сразу забраковал, вылез брюнет в темных очках и с синеватой щетиной на щеках. – Давай садись, довезу быстро и недорого. Машина – зверь, отвечаю!

– Слушай, Самвел, ты зачем так, э? – возразил ему другой водитель, толстенький армянин. – Не надо демпинговать, слушай! Некрасиво поступаешь. Человек сам разберется, с кем ему ехать, с тобой или со мной.

– Видишь белый «ниссан»? – тем временем сказал мне Толян и для верности ткнул пальцем в тот автомобиль, про который шла речь. – Этот нам подойдет. И денег запросит в меру, и доставит нормально, без приключений.

Я подошел к машине и спросил у водителя, который стоял рядом с ней:

– До экофермы «Ладные ключи» довезете? Это не очень далеко отсюда, километров…

– Да знаю, где это, – перебил меня немолодой мужчина в полосатой толстовке и белой кепке. – Тысяча.

– Нормально, – кивнул Анатолий. – А те с тебя полторы-две срубили бы, не меньше.

По московским меркам и полторы-две не так и много, учитывая то, что обратно машина пойдет порожняком. Но почему бы не потрафить помощнику? Мне все равно, а ему приятно доказать свою полезность.

– Едем, – согласился я.

– Ну, Сурен, ты доволен? Ни тебе, ни мне, а Васе! – громко осведомился у толстячка водитель «короллы». – Ара, маркетолог хренов!

– Садитесь, – с легкой усмешкой глянув на коллег, сказал нанятый мной таксист. – Поехали.

– Простите, а меня вы с собой не возьмете? – раздался девичий голос у меня за спиной. – Вы же в «Ладные ключи» едете, я правильно услышала?

Рядом со мной стояла соседка по автобусу, разбавившая свой и без того необычный внешний вид огромными очками, закрывавшими чуть ли не пол-лица.

– Правильно, – кивнул я. – А вам тоже туда?

– Ага, – кивнула девушка, при этом очки чуть не сорвались с ее курносого носика. – Просто маршрутка только-только уехала, а другая через час, не хочется время терять. А так и быстрее, и, если вдвоем, вроде не очень дорого выходит.

– Да и безопаснее, – с ноткой иронии добавил водитель. – Мало ли что?

– Вовсе нет, – возразила ему девушка. – О плохом вообще не надо думать, тогда оно с тобой не случится. Таков главный закон жизни.

– Еще одна блаженная, – вздохнул Василий. – Откуда вы такие беретесь? Ладно, не мое это дело. Так что, едем?

– Конечно, – я открыл дверь и махнул рукой, приглашая девушку в салон, – но одно условие – плачу я. Никаких «пополам» не надо.

– Хорошо, – легко согласилась она. – У меня денег не очень много, если честно, так что я только за.

И правда, чудачка какая-то. Едет из Москвы, за последние годы до упора пропитавшейся духом феминизма, и даже ничего вроде «Я сильная и самодостаточная женщина, потому плачу за себя сама, понял?» не завернула. С ума сойти!

«Ниссан» тронулся с места и шустро помчался вперед. Городской пейзаж довольно быстро сменился сельским, за окнами замелькали аккуратные домики-близнецы многочисленных СНТ.

– Полина, – обратилась ко мне попутчица. – Можно Полли, мне так больше нравится.

– Александр. – Я пожал протянутую руку, отметив ее крепость. Может, и вправду она «ролевик»? – Очень приятно.

– А ты зачем в «Ладные ключи» едешь? – спросила она у меня. – За духовным очищением или что-то другое в планах? Я вот разобраться в себе хочу. Запуталась совсем, потеряла путь, хочу просить Яромилу мне помочь. Нет, я раньше уже там была, тогда она мне отказала, но кто знает, может, сейчас согласится?

Водитель крякнул и выдал что-то неразборчивое, вроде «Эхма, бабы дуры». Что до меня, я немного удивился. То, что ворожеи сделали из своего поселения доходное предприятие, мне было ясно с самого начала, но я считал, что они зарабатывают на другом. Славянское ретро, девицы-красавицы с косой по пояс, молочко, творожок, коровки, пироги из печи, книги из серии «Путем пращуров», разнообразный мерч и так далее. А если это чудо в перьях послушать, то, выходит, там не аттракцион «От оно как было тада» находится, а штаб-квартира тоталитарной секты. Духовное очищение, жизненный путь, все такое. И это не есть хорошо. Это уже совсем другие игры.

Яромила. Не та ли это великая мать, о которой Верея мне говорила? Их старшая?

– С духовностью у меня все нормально, – заверил Полли я. – Просто интересно стало глянуть, что это место. У меня тут знакомая побывала, много рассказывала, правда не упоминала, что тут еще и духовные практики есть.

– Только для избранных, – наконец стянула очки с носа попутчица. – И исключительно для женщин. Вернее, для девушек.

Интересно, это она имеет в виду возраст или какой-то другой признак?

– Да это просто шовинизм какой-то, – притворно возмутился я. – И сексизм. Толерантности ноль.

– Таковы священные заветы, идущие из тьмы веков, – возразила мне Полина, похоже, не понявшая моей шутки. – Знаешь, там от матери к дочери передаются секреты, которым тысячи лет. Тысячи! Вот и получается, что если и искать себя, то только там. Где же еще? В прошлый раз меня даже к забору, за которым дом Яромилы стоит, не пустили, сказали, что я городом испорчена, он мою сущность дотла выжег. Вот, еще раз хочу попробовать. Может, на этот раз выйдет? Не зря же я над собой работала весь этот год.

Нет, точно блаженная. А почему ее к их старшей не пустили, я, похоже, знаю. Денег у этой бедолаги нет, так чего ради тогда на нее время тратить? Вот имелся бы у нее папа богатый или, к примеру, папик, то и во двор бы пустили, и в дом, и даже на печку разрешили слазать.

Н-да. Интересно, а они точно умеют зелья варить? Стоит им мандрагыр отдавать? Что-то я начинаю сомневаться. Хотя… Носов-то ожил. Вон умотал на Филлипины и ничего, не помер, раз перенес многочасовой перелет и тамошнюю влажность.

Машина миновала светлую березовую рощу и остановилась перед аркой, оплетенной вьюнком, на которой красовалась надпись: «Экоферма “Ладные ключи”». За ней начиналась неширокая дорога, замощенная светлой плиткой и ведущая к поселку, который находился где-то в километре от нас.

– Дальше мне нельзя, – сказал водитель. – Все, кто приезжает сюда, должны от этого места пешком идти, а то внутрь не пустят. Вы не первые, кого привожу, потому знаю точно, что к чему.

– Верно-верно, так и есть, – покивала Полли и выбралась из машины, поблагодарив напоследок водителя.

– Приглядывай за ней, – негромко сказал мне Василий. – Ты мужик, с тобой тут ничего не случится, а вот с ней… Малахольная ведь, сам же видишь.

– А что, с другими девками случалось? – уточнил я, протягивая ему деньги.

– Поеду я, – уклонился от ответа водитель, а после сунул мне визитку. – Если надо будет обратно на вокзал добраться – звони. Приеду.

– Благодарю, – сказал я, вылез из машины, хлопнул ладонью по ее крыше и быстрым шагом потопал вслед за Полиной, которая не стала меня ждать.

Глава 2

Не знаю почему, но поселение ворожей изначально представлялось мне как нечто идеальное. Ну, как те деревни из слащавых рекламных роликов, в которых невероятно благообразные и чистенькие старушки поят свежим молочком, только-только из-под коровки, улыбающихся щекастых внуков или потчуют оладушками своих подросших детей, а те жуют, после смотрят в окно, за которым раскинулись родные просторы, и говорят: «Как в детстве». Эдакая сельская пастораль в представлении горожан, которые, может, вообще никогда за МКАД не выезжали и не понимают, как оно все обстоит на самом деле. Ну вот не знают они, что с того молочка городских детей, скорее всего, вскоре нереально жестко пронесет, и что кроме забора в окно ни они, ни их родители ничего увидеть не могут. У нас любая загородная жизнь вообще начинается с забора и мангала. Дома еще нет, а они уже есть.

Но лично мне все равно представлялись аккуратненькие домики в окружении деревьев, порхание бабочек и лучи солнца, ласкающие всю эту благодать.

И знаете что? В чем-то я оказался прав. Не во всем, разумеется, но в какой-то части – да. Например, упомянутых мной заборов тут попросту не было, никто ни от кого тут не огораживался, и десятки узеньких тропинок петляли прямо между домами, время от времени переплетаясь друг с другом. Домов, кстати, здесь стояло не то чтобы мало, на глазок десятка четыре. Из них тридцать с гаком жилых, добротных, сделанных на славу, брусовых, да с полдюжины зданий общественного назначения – двухэтажная гостиница, которую в разговоре упоминала Верея, что-то вроде управы, столовая и так далее. Ну и коровники с овчарнями имелись, как без них. Именно они и давали понять, что это поселение вполне земное, а не эфемерное, ибо запах навоза любого возвышенного горожанина сразу спускает с воображаемых рекламных небес на грешную землю.

Но в целом неплохо так обосновалась экоферма, со знанием дела. И цветущий луг вокруг имеется, и лес у них под боком, и речушка слева волной плещет, причем достаточно широкая и полноводная.

Что до местных обитательниц, то они, при всей своей внешней улыбчивой радушности, дальше первого дома нас взяли, да и не пустили. Как-то очень ненавязчиво несколько ворожей заступили дорогу мне и Полине сразу после того, как мы пересекли некую незримую черту, отделяющую экоферму от остального мира.

– Многих лет жизни вам, люди добрые, – произнесла одна из них, делая шаг вперед. – Мы всегда рады гостям, но званым. Не обессудьте за мои слова, но вас сегодня тут не ждали. С понедельника по среду у нас технические дни, нынче же вторник, потому экоферма закрыта. Вот четверг придет, тогда ждем вас, желанные, в гости. Сердечно примем, как водится, не сомневайтесь, хоть с групповым туром, хоть с индивидуальным. Ну а если вам охота прикупить молочка от наших коровок, сметанки, творожка – так на повороте, у остановки, магазин стоит. Там же и сувенирную продукцию можно приобрести.

Хороша девка, ничего не скажешь. В цветастом сарафане по колено, крепкая, высокая, статная, грудастая, щеки румяные, глаза искрятся. Чудо что такое, загляденье просто. Но при этом я всем своим существом чую, что она, если понадобится, от слов к делу перейдет с легкостью, и с такой же доброжелательностью нам шеи свернет. Если получится, конечно.

– И даже со скидкой, – добавила еще одна ворожея, совсем юная, на глазок ей лет шестнадцать, не больше. – Слово-промокод нынче «изок». Назовите его продавщице, она пятнадцать процентов от цены сбросит.

– Остроумно, – рассмеялся я. – А в следующем месяце, надо думать, этим словом «липень» будет?

– Ты чего-нибудь понял? – спросила Жанна у Толика, тот в ответ молча мотнул головой. – Я тоже. Изок, липень… Хрень какая-то. Ладно, пойду осмотрюсь.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности