Маруся. Провинциальные игры

Попадется он рано или поздно! Не там, значит – тут. Это уже вопрос оперативной разработки, а этим Романов заняться может. Но и мне придется с ним пооткровенничать.

Я не возражала.

Одно дело – когда против твоей воли, когда на общих основаниях и разрабатывать тебя будут, наплевав на твое положение. Другое – когда сама пришла, тут и поторговаться можно.

Да и я уже освоилась в этом мире…

Не как аристократка, воспитания мне решительно не хватает. Но нечто среднее…

Храмов, не теряя времени, дрессировал меня еще и в этикете. Как он сам сказал, да, у меня аристократические манеры. Но…

Проявлялось это лучше всего, когда я себя не контролировала. Память и навыки Маши Горской, память тела у меня осталась. А вот когда я бралась решать вопросы, когда что-то делала…

Есть рамки, которые не нарушит ни аристократка, ни мещанка. У каждой – свои. А я непринужденно смешивала все в одну кучу.

В Березовском, который далек от столицы, это сходило за эксцентричность. А в столице?

Хамкой посчитают. И дурой. Мы этого никак допустить не могли. А потому поезд нес нас к столице, а мы разговаривали, и разговаривали, и разговаривали…

Ей-ей, будь мы влюбленными, у меня язык бы устал намного меньше. Там хоть на романтические вздохи и взгляды можно перерывы делать. А тут – перебьешься. Запоминай дальше, работай…

И я работала.

* * *

Неласково встретила нас Москва.

Именно этими словами я и подумала про дождливую тоскливую погоду, про серое небо, про вечно спешащих куда-то людей…

Разные миры, а москвичи все так же живут втрое быстрее, чем в других городах. Столичный темп, что ли?

Карета и кучер ждали нас. Даже две.

Для нас, для вещей… особняк в Москве у Храмова был. Небольшой, аккуратный, в два этажа, серьезных приемов не устроишь, так, вечеринку человек на пятьдесят.

Храмов высадил меня и детей у подъезда и поцеловал руку, обозначая мой статус.

– Я сразу по делам, чтобы не тратить время. Осваивайтесь, Машенька, я приеду к вечеру.

Я кивнула и отправилась осваиваться.

Но с этим проблем не было.

Предупрежденные почтой, слуги встретили меня, как и должны были. Как невесту хозяина. Со всем возможным почтением помогли устроиться, пообещали все показать, устроили меня, Ване и Арине, даже Пете отвели отдельные комнатушки, пусть маленькие, но свои.

Мне вызвали куафера, модистку, приготовили ванну… и жизнь завертелась колесом.

* * *

Храмов вернулся только вечером, усталый, но довольный.

Ужин как раз был готов, самое время поделиться информацией.

– Машенька, все отлично складывается.

– Да?

– Безусловно! Высочайшая аудиенция у нас назначена на послезавтра, а человек, о котором я говорил, сейчас в Москве.

– Но не в курсе, что станет героем вашего плана.

Храмов развел руками.

– Это не нужно ни вам, ни ему, ни мне. Кровь у нас общая, этого достаточно, а знать лишнее… Нет, ни к чему. Хватит и того, что мы с вами знать будем.

Я утвердительно кивнула. Да, этого достаточно. Мы будем знать, а больше никому и не надо. Храмов уже поделился со мной своим планом, и я не возражала. Хотя нормальную княжну такой план заставил бы хлопнуться не то что в обморок – в летаргический сон. Но у меня он никакого протеста не вызывал.

Медицинская процедура, не более. А все остальное – сопутствующий антураж. Перетерпим, перетопчемся. А вот к высочайшему визиту надо бы подготовиться как следует. Император, не хухры-мухры…

Ох… у меня же подходящего платья нет. А там все регламентировано…

* * *

Кремль.

Старый и величественный.

Если сравнивать Москву и Петербург в моем мире… я не могла сказать, что мне больше нравится. Это все равно что сравнивать топ-модель – и настоящую русскую красавицу. Каждая из них в чем-то уникальна, в чем-то проигрывает сопернице, в чем-то выигрывает.

Местная Москва получила все, что в той истории вложили в Петербург. И стала…

Восхитительной.

Нет, здесь не появилось разводных мостов, здесь нет белых ночей, но архитектура…

Удивительное сочетание мощности и изящества. Не легкомысленной воздушности, но основательной и неторопливой грации. Белый камень, черепичные крыши, зелень садов, небрежный флер очарования роскоши.

В той реальности собор Василия Блаженного так и остался единственным и неповторимым.

В этой же…

Мастера превзошли себя еще не раз. И выглядело это так… хвататься за кисти и краски и рисовать, рисовать, рисовать… увы, не мне. Я рисовать не умею.

Ну, хоть бы фотоаппарат!

И какой там невроз, когда вокруг такая красота? Какие волнения? А какая чудесная башня вон там, слева… кажется, что она из яичной скорлупы сделана, такая хрупкая… обсерватория?

Как же здесь красиво!

* * *

Его императорское величество Иван Четырнадцатый впечатление производил. Как-то довелось мне в той жизни пообщаться с местным олигархом. Владельцем заводов, газет, пароходов.

Так вот.

Он его величеству и в подметки не годился. Хотя сила тоже была и харизма перла. Но это – другое. Полная власть в жизни и смерти миллионов людей. Полная уверенность… даже не так. Знание о своей власти. И осознание ответственности, которую она налагает. Крест, безусловно, но несет его величество этот крест с таким достоинством, что вызывает только уважение.

Лев?

Нет. Дракон. Или еще кто пострашнее. И внешность тут ни при чем. Внешне это немолодой человек, лет пятидесяти, невысокий, темноволосый, с сединой на висках.

Военная выправка, как и у Храмова, короткие усики, спокойные серые глаза. Цесаревичу до него – как до Китая на раках. Там, конечно, есть задатки, но вот такой внутренней силы просто нет.

Маг воды?

Ни фига!

Маг водоворота, не иначе. Судя по силе – там внутри настоящий Мальстрем, а еще Сцилла, Харибда и Кракен плавают непринужденно. Если шарахнет, половина страны накроется. И не так уж важно, во что он одет. Хоть бы и в набедренную повязку – внимание обращают на себя в первую очередь глаза, а не скромный серый мундир с одной-единственной орденской звездой.

Второго человека рядом с императором я тоже узнала почти сразу.

Романов. Игорь Никодимович.

И поспешно присела в реверансе. Зашуршал шелк светло-зеленого платья, блеснул жемчуг. Я знала, что рядом замер в поклоне Храмов. Но долго ждать не пришлось.

– Твоя невеста очаровательна, Сергей.

Аудиенция началась.

– Благодарю, ваше императорское величество.

– Государь.

– Благодарю, государь.

– Княжна Горская… доставили вы хлопот моей службе безопасности.

Полноценного упрека в императорском голосе не звучало, а потому я позволила себе невинно потупить глазки.

– Умоляю простить меня, ваше императорское величество. Я не знала о трудностях вашей службы безопасности.

– При этом вы спасли жизнь моему сыну.

Я промолчала. А что тут скажешь? Не стоит благодарности? Это я случайно? Оно само получилось? Или – уплатите мне за услуги?

Тут что ни ляпни, все равно дурой выйдешь.

– Не хотите поведать нам с Игорем Никодимовичем, как это вышло?

Я вздохнула.

Как-как… жить хотелось. Вот и вышло.

– Ваше им…

– Государь, Мария. Так будет удобнее.

– Государь, я не знаю, кто ставил защиту на ваш дворец. Но маги земли могут ее активировать.

Император нахмурился. И я поспешила рассказать про солярные знаки, про то, что именно увидела, про то, как позвала…

Для моей защиты дворец не откликнулся бы. Но он спасал кровь Рюриковичей. Это совсем другое дело, для того его и строили.

Как крепость.

Вот оно, главное различие. Петербург – изящество, открытость, дружелюбие. Москва – крепость. Которой хоть и придали внешний лоск, хоть и увили цветочками, но изначально строилась она, чтобы защищать. Так и ощущается.

Бастионом.

Грозным, неприступным, не бывавшим в руках врага, ибо в этой истории Наполеон решил не ходить на Русь. Потому и жив остался, и размножиться смог.

Император поглядел на Романова.

– Займись. Я правильно понимаю, Мария, вы не просто маг земли – ваша магия активна?

– Да, государь.

– И как вы собираетесь подарить наследника вашему супругу?

– Меня интересовал этот вопрос, государь, – опустила я глазки долу. – Если я правильно поняла, магия проявляется в зародыше примерно через полгода после зачатия. То есть женщина должна воздерживаться от магии примерно полгода. Потом, если ребенок не наследует магическую силу, надо продержаться еще три месяца без магии. А если наследует, то можно колдовать практически сразу.

Император приподнял брови удивленным жестом.

– Вы рассчитываете, что родите мага?

– Я – маг земли, государь.

Это же понятно. Активное плодородное начало в действии, практически гарантия зачатия того, кого нужно и когда нужно.

– Что ж. Мое благословение у вас есть.

Я опустилась в глубоком реверансе. Храмов поклонился.

– Вы, Мария, поговорите сейчас с Игорем Никодимовичем, покажете и расскажете, как именно воздействовали.

– С удовольствием, государь.

– А мы с вашим супругом пока что уточним расклады. Насколько я помню, Алябьевы не дружат с Матвеевыми…

Я снова сделала реверанс.

Подобный подход давал надежду на будущее. И вообще, вы мне дайте хоть какие гарантии безопасности, а дальше я и сама разберусь. Невелика проблема.

Романов вышел из-за спины его величества и предложил мне руку. Я коснулась пальцами полусогнутого локтя и проследовала рядом с мужчиной.

Царские милости надо отрабатывать. Даже если ты их пока и в глаза не видела.

* * *

Романов вел меня по дворцу.

Я показывала пальцем на те символы, которые были мне знакомы.

– Вот этот и этот.

– И вы можете на них воздействовать, Мария Ивановна?

– Только при непосредственной угрозе хозяину дома. Тогда неважно, кто их активирует, – честно призналась я. – Подозреваю, что в противном случае от меня и косточек не осталось бы.

– Сейчас – не получится.

Не вопрос, констатация факта. Я медленно опустила голову. Нет, не получится, и пытаться не стоит. Размажет как фреску по ближайшей стене, тем дело и закончится. Кто бы ни строил Кремль, кто бы ни встраивал защиту в древние стены, он это предусмотрел.

Предки не дурнее нас были, это уж точно.

– Игорь Никодимович!

Улыбка, веселый голос, простой серый мундир. И – знакомое лицо.

– Ваше высочество, – я присела в реверансе прежде, чем успела что-то сообразить.

– Ваше высочество…

– Игорь Никодимович, так вы нашли ее? Мою спасительницу?

– Княжна Мария Горская, ваше высочество, – представил меня Романов.

Я снова присела.

– Нет-нет! – Цесаревич подхватил меня под локоть, давая понять, что не стоит церемониться. – Княжна, я вам жизнью обязан…

Мне осталось лишь развести руками.

– Ваше высочество, в тот момент я плохо отдавала себе отчет в своих действиях, но повторись та ситуация – поступила бы так же.

– Слова искреннего человека. Игорь Никодимович, надеюсь, у княжны не будет никаких неприятностей?

– Что вы, ваше высочество! Ее светлость любезно согласилась показать мне, как и что она сделала, и только.

Цесаревич на миг задумался.

– Могу я составить вам компанию?

Судя по лицу Романова, он бы предпочел сверлить зубы без наркоза. Но – что ты хочешь? Остается лишь старательно улыбаться и кланяться.

Дальнейшая экскурсия проходила втроем.

По лицу было видно, что Романову хочется как следует потрясти меня, но при цесаревиче это просто неосуществимо.

Я тоже не возражала пооткровенничать, но – не здесь и не так. Оказывается, ходить по ярмарке с дрессированным медведем или ходить по дворцу с цесаревичем – разница невелика. Так и так все липнут и глазеют. Едва успела шепнуть Романову, чтобы приходил в гости, поговорить. И то цесаревич, остановившийся с кем-то поговорить, практически сразу же вернулся.

И… мне кажется, или меня откровенно «клеят»? Полное ощущение.

Комплименты, улыбки, восхищение, легкие, словно невзначай, прикосновения…

Парня понять можно. Если я в зеркале вижу «секси герл», подозреваю, что и он видит то же самое. Фигурка у меня самое то. Объемные верхние и нижние прелести при тонкой талии и стройных длинных ногах. И все это прокачанное, на свежем воздухе да на грядках, плюс легкий загар, который не удалось запудрить, плюс роскошные волосы и симпатичное личико.

А еще – загадка.

Что привлекает мужчину в женщине? Картинка?

Тогда почему две трети красавиц не особенно счастливы в браке?

Нет, не внешность, и не секс, и не приданое. Это может послужить затравкой для начала реакции, но главное в женщине – загадка. Нечто интересное и неразгаданное.

В данном случае все совместилось. И мордашка, и загадка, а главное – чужая собственность. Видели, как барбосы косточку делят?

Тот случай.

Только эта «косточка» с мозгом и сама выбирает, с кем оставаться. Уж точно не с цесаревичем, который мне…

Нет, не то чтобы не понравился. Парень как парень. Симпатичный, стройный, высокий, наверняка пользуется успехом у дам. Просто – не мое.

Отсутствие химии плюс четкое осознание возможных проблем при дальнейшем сближении. Так что… холод, холод и еще раз холод. Ну почему мы не пошли другим путем?

И на сколько это еще затянется? У меня ребенок дома один!

Ладно, с Аришкой, но ведь ему рано или поздно ко мне захочется! А что способен натворить маленький полоз…

Лучше не думать.

Авось не придется по развалинам бегать.

* * *

Романову я была искренне благодарна. После появления цесаревича он постарался свернуть нашу экскурсию, уложив ее в полчаса, и проводил меня обратно, к кабинету его императорского величества.

Ага, если б это избавило нас от цесаревича!

От кабинета мы шли полчаса, к кабинету малым не час! Потому что каждый встречный норовил поклониться, а цесаревич обязательно начинал общение. Хотя бы парой слов. Хотя бы о погоде.

Все я понимаю, так, наверное, надо, но бесит!

К счастью, ждать Храмова долго не пришлось, примерно через десять минут после нашего появления вышел и он.

Я разулыбалась так счастливо, что цесаревич даже обиженно захлопал ресничками. Наверное, обиделся, что его внимание не оценили. Храмов все понял правильно и со значением поцеловал мне руку. Пометил территорию.

Цесаревич явно сдаваться не собирался. Но объяснить все Храмову возможным не представлялось. Ладно, в карете поговорим. Или дома. Или…

– Ваше высочество…

Поклон, снова поклон, реверанс. И вот мы прощаемся с Кремлем, и карета уносит нас домой.

Долго я молчать не смогла.

– Что сказал государь?!

Храмов откинулся на спинку сиденья и устало прикрыл глаза. На худом лице четко обозначились морщины, под глазами пролегли тени.

– Все лучше, чем я мог надеяться. Его императорское величество – человек благодарный и добро помнит. Там, где это не угрожает отечеству.

Пауза, и мне оставалось только молчать и ждать. Но Храмов и сам не сторонник долгих рассуждений. А потому…

– Завтра едем к вашим родителям. Послезавтра свадьба. Высочайшее разрешение будет завтра с утра.

Насколько я понимала, это серьезная милость. В другом случае оформлять бы все пришлось неделями, чиновники – они в любом мире такие чиновники…

– Романов хотел прийти побеседовать.

– Через два дня. Я напишу ему.

– А… наследник? Когда?

Храмов прищуривается, становясь похожим на хитрого кошака. Драного жизнью, но не побежденного.

– Сегодня я видел нужного нам человека. Думаю, в ночь после свадьбы…

Неплохая идея. Никому и в голову не придет, что вместо супружеского секса у нас намечается другая вечеринка. Кстати…

– Кто будет на свадьбе?

– Мы двое. Горские, если пожелают.

Я хмыкнула.

– А ваша родня?

– Также если пожелают.

Понятно. Ваню, Арину, Петю – придется прятать. Чтобы вся эта кодла не приперлась… я бы на такую удачу рассчитывать не стала.

– Матвеевы? Или Алябьевы?

– Письма я отправлю. Сегодня же.

Ага. А если они не успеют дойти или юртовские не придадут приглашениям особого значения… да и черт с ними! Век бы не видеть, жить да радоваться. Но ведь не дадут…

Кстати говоря…

Рассказала про цесаревича и наткнулась на озабоченный взгляд Храмова.

– Не ко времени…

– С глаз долой – из сердца вон.

– Вы себя недооцениваете, Мария.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности