Осколки легенд. Том 2

– Н-ну вот, а ты г-говорил, что не спешишь на т-ту сторону, – укоризненно сказал ему Юр. – Л-любопытно, о чем и с кем ты с-сейчас там догов-вариваешься.

Послушник нашел свой посох и сумку, Стерх их оставил прямо в сенях, прихватил из кладовки каравай хлеба и несколько колец колбасы, а после вышел из дома.

– Оп-паздываю. – Юр посмотрел на восходящее солнце. – П-по идее, я уже т-топать к В-вешкам должен. Ай-яй-яй.

И он спешным шагом направился в сторону дороги Трех Королей.

Кузни богов

– Наддай! – зычным басом гаркнул Ругер и снова начал орудовать молотом.

Странник с легкой завистью глянул на серого дворфа, который явно получал нескрываемое удовольствие от процесса ковки меча Демиургов, а после печально вздохнул. Он и сам был бы не прочь соединить все три части артефактного клинка воедино, но такой возможности не имел. Не довелось ему прокачать профессию кузнеца, не сложилось с этим. Времени не хватило. На все остальное его кое-как хватало, а вот на прокачку профессии нет.

Нет, можно было бы набрать уровни мастерства при помощи магических ухищрений, зелий и заклинаний, как поступали многие, но это все не то. Профессию надо прочувствовать, полюбить, вложить в нее часть души и часть себя. И еще посвятить ей много-много времени. Вот тогда ты станешь Мастером, настоящим, тем, кому не стыдно показать людям свои творения, которому будут завидовать, которым станут восхищаться. А искусственная прокачка – это так, муляж, не более чем красивые цифры в листе умений персонажа.

Вот поэтому молотом сейчас махал Ругер. Серые дворфы, в отличие от своих родственников гномов, они в первую очередь воины, но это не отменяло присущую для любого подгорного народа мастеровитость. Более того, из рук серых дворфов частенько выходили подлинные шедевры кузнечного дела, которые ценились среди знатоков очень высоко, так как каждое из них было индивидуально. А еще они были очень редки, поскольку возможность поработать в кузнице воинственным дварфам выдавалась не часто.

– Ы-ы-ы-ых! – налегли на меха вожаки троллей, которые сочли за честь возможность поучаствовать в создании «великая меч». – У-у-у-у-ух!

Вообще-то изначально Странник утраивать большое мероприятие из ковки меча не собирался. Но потом подумал и призвал в кузни богов всех тех последователей, которые на долгой дороге к Черному престолу доказали ему делами свою верность. Он подумал, что им это будет приятно. И, опять же, кто знает, вдруг понадобятся лишние руки? Так оно, к слову, и вышло.

Ругар без радости воспринял весть о том, что к мехам встанут именно тролли, но выбора у него не имелось. Кузни эти делались богами и для богов, а потому здесь все было соответствующего размера. Проще говоря – или огромное, или просто очень большое. Собственно, качать кузнецкие меха не обделенные силой дварфы смогли бы, а вот дотянуться до них – нет, потому эту обязанность возложили именно на выходцев с плато Фуад. Правда, поначалу Странник опасался, что они сломают отшлифованные до гладкости рукояти приспособления, но обошлось, сделано все было на совесть.

– Качайте, верзилы, качайте! Это вам не камни таскать, тут работа не для слабаков! – проорал мастер Ругар, засовывая малиново-бордовый клинок в угли. – Эй, вислогубые, лед готовьте! Огонь из глубин земли, кузнечный молот и лед с вершин – вот что надо для хорошего меча, тогда сталь вберет в себя все, что ей нужно. Ни больше ни меньше!

Вожди дуэгаров, которых пристроили к подсобным работам, засуетились и замахали руками, показывая на лохани, в которых мокро блестели обломки льда, наколотого на Айх-Мараке, самой высокой горе в Файролле. Лед оттуда, по рассказам Ругара, обладал совершенно невероятными свойствами и был необходим для создания того клинка, над которым он трудился уже почти целый день.

Вот так и вышло, что все вроде как состояли при деле, кроме, собственно, Странника. Он сидел в уголке, созерцая трудовую суету своих приближенных и ощущая внутри себя некое опустошение.

Ничего удивительного в этом не было. Он почти дошел до своей цели, до самого края намеченного изначально пути. Меч Демиургов, по сути своей, являлся той точкой, которую Странник ставил в конце длинного рассказа, даже романа, который можно написать о том, что с ним происходило здесь, в Файролле, в течение последнего года с лишним. То, что должно было случиться дальше, вряд ли потянет на основное повествование. Это, скорее, эпилог. А то и вовсе послесловие.

Впрочем, так оно всегда и бывает. Странник отлично знал, что дорога к цели всегда длиннее, чем сбор плодов по ее достижению. И это если плоды вообще будут, иногда достижение цели приносит только пустоту и ощущение бесполезности дальнейшего существования. Нет, в конкретном данном случае ничего такого не предвиделось, но вообще подобное не редкость. По крайней мере, в его прошлом такое бывало, и не раз.

И если совсем уж по чести, Странник был рад, что все наконец заканчивается. Ввязавшись во всю эту кутерьму по просьбе своего старого друга, он не предполагал того, что данная одиссея затянется на долгие месяцы и, по сути, заменит ему его привычную жизнь. Изначально регламентированное «надо немного поиграть и отвлечь внимание на себя» превратилось в «жить в двух мирах», причем ненастоящий мир со временем стал одерживать победу над тем, настоящим. Как минимум по количеству проводимого в нем времени точно.

А если приплюсовать сюда настоящую охоту, которую за ним устроили молодцы из «Радеона», то следует признать, что небольшая дружеская услуга со временем стала реальной проблемой. И это притом, что кто-кто, а он к подобному давно привык. Доводилось ему в прошлом и догонять, и убегать, причем последнее случалось чаще, чем первое…

На самом деле следовало бы бросить это все ко всем чертям уже давно, превратить в обломки игровое оборудование и по старой доброй традиции исчезнуть в никуда годика на два-три, до той поры, пока о его существовании не забудут все заинтересованные лица, но вот только не мог себе Странник такого позволить. И дело было даже не в том, что он, Странник, относился к тем особам, которые всегда доводят дело до конца. Просто друг, втравивший его в эту историю, умер, и причиной его смерти стали те, кто стоял по ту сторону игры. Странник не являлся высокоморальной личностью, но долги свои он привык платить, причем всегда. Здесь же имелось сразу два долга – долг дружбы и еще одно давнее обязательство, за которое он так и не рассчитался с погибшим. Так что начатое следовало довести до конца.

Да и потом – сколько труда вложено в это все, сколько стараний и времени. И вот так просто взять и махнуть на пройденный путь рукой? Ну уж нет, это перебор.

И еще не следует забывать о нескольких других людях, которые тоже участвуют в розыгрыше этой партии. Скройся он – их труды пойдут прахом. А может, и головы с плеч полетят, причем в самом прямом смысле.

Короче – не захотел Странник давать задний ход тогда, когда стало ясно, что теперь он предоставлен самому себе и на помощь извне рассчитывать не приходится.

И ведь справился, хоть пару раз ему казалось, что все рушится и выхода нет. Но он знал – главное себя не жалеть и руки не опускать, тогда Судьба точно хоть один шанс да выдаст. Так и вышло – что-то он выудил из разрозненных записей приятеля, что-то подсказала его женщина, до чего-то своим умом дошел. В результате вот – мастер-кузнец ему меч Демиургов выковывает, а после завершения Великого Делания над одним заброшенным замком в Серых Пустошах, над его самой высокой башней, поднимется однотонный черный флаг, тот, что без какого-либо герба или рисунка на полотнище.

Черный Властелин возвращается в этот мир.

Странник рассмеялся над иронией судьбы. Он – Черный Властелин. Расскажи кому из знакомых – не поверят.

Хлоп!

Рядом со Странником сверкнуло яркое пятно портала, из которого вывалился громко сквернословящий Тристан, его давний спутник, советник и головная боль.

Что примечательно – при его появлении в кузнице резко запахло гарью. По идее, этот запах для нее был естественным, только вот в ароматах, которые источал пикси, имелись какие-то особенные нотки, те, которые мог уловить даже человек с не очень развитым обонянием.

Собственно, по Тристану было видно, что досталось ему от огненной стихии неплохо. Он был весь перепачкан сажей, у него обуглились кончики крыльев, а сзади, на полосатых цветастых штанах, красовалась серьезных размеров дыра, сквозь которую была видна нога с красным пятном ожога.

Странник дослушал заковыристую тираду, которую выдал его приятель, дождался, пока он обвинит во всем его, плюнет на пол, получит тумака от дворфа, который стоит к нему ближе других («Это как же на пол кузни плевать-то? Это же как в матерь свою харкнуть, стало быть!»), и только после этого спросил у него:

– Стало быть, свершилось? Вернулись боги?

– Вернулись. – Тристан скинул с плеч лямки помочей и начал стягивать штаны. – А то ты не видишь? Сволочи эти небожители, вот что я тебе скажу!

– Три или больше? – не обращая внимания на раздраженное, не сказать – взбудораженное состояние приятеля, продолжил расспросы Странник.

– Пять не хочешь? – Тристан стянул штаны, поднял их вверх и застонал: – Фамильные портки, их еще мой дедушка носил! Им сносу не было! Теперь такие не шьют!

Он потопал ногами, посопел, покряхтел, а после уставился на Странника, причем смотрел на него через дырку в штанине.

– Месмерта, Витар, Лилит – загнул три пальца Странник и подмигнул глазу, который укоризненно глядел на него сквозь обугленные края отверстия. – Кто еще?

– Чемош и Тиамат. – Тристан понял, что никто ничего ему компенсировать не станет, вздохнул, скомкал штаны и отправил их в огонь, чем снова вызвал недовольство дварфов. – Но Чемоша можешь не считать, он больше не с нами.

– Поясни, – заинтересовался Странник.

– Помнишь долговязого размалеванного чудика, того, которого твой малахольный приятель откуда-то из-за моря приволок? – Тристан покопался в набитой сумке, которую всегда таскал с собой, и достал оттуда новые штаны, ничем не отличающиеся от тех старых, фамильных. – Который с мертвецами на «ты»?

– Помню, – подтвердил Странник и отчего-то усмехнулся.

– Так вот этот удалец Чемоша в пепел превратил, – пикси хихикнул. – За пару минут, представляешь? Причем он с фантазией его прикончил, с чувством, толком, расстановкой. Не стал основание лестницы рушить, чтобы, значит, бог пал на землю и стал смертным, а дождался, пока тот спустится, и в пяти шагах от величия из него всю божественную силу выкачал. По сути, заживо его сожрал. А после очень ловко смылся. До невероятного ловко, я даже не успел понять, как и когда.

– В никуда силу слил или себе забрал? – сразу же уточнил Странник.

– Себе забрал. – Тристан застегнул штаны, закинул на плечо лямку, немного попрыгал и поприседал, проверяя, нигде ли они не жмут. – Растолстел я с тобой. Питаемся черт знает чем, вот бока и отросли.

– Экий негодяй, – констатировал Странник. – Полгода назад, когда мы с тобой торчали в болотах, ты был недоволен тем, что похудел.

– Когда она станет совсем толстая, мы ее сожрем, – бодро пообещал будущему Черному Властелину один из вождей дуэгаров. – Пикся, если с травами и перцем, то очень вкусная. Деликатеса!

– Я сам вас сожру, – без особой злобы сообщил радостно смеющимся и облизывающимся дуэгарам Тристан. – Вы нас, пикси, плохо знаете.

– Хорошо знаем, – заверил его немолодой седой и кучерявый дуэгар. – И тушили мы ваша брата, и варили, и жарили. В ваша очень задний часть хороша. Она мясистая и сочная, даже мариновать не нада! Нада больше соли, больше перца и уксуса немного!

– Мак знает! – загалдели вожди. – Мак все готовила, он в мясо понимает!

После этого даже тролли с интересом уставились на Тристана, отчего тот ощутил вдруг некоторое беспокойство.

– Закончили кулинарную дискуссию, – приказал негромко Странник. – Значит, Сэмади забрал силу Чемоша. Переварить ее он не сможет, ученику бога никогда не подняться выше учителя, поскольку он не был рожден там, в небесах, а дитя смертного и смертной. Но дел натворить с ней он сможет, и это очень хорошо. А главное – оставшиеся небожители будут нервничать, зная, что где-то в Файролле бродит полубог с во-о-от такой вот фигой в кармане.

– Потому Месмерта сразу и попробовала его прибить, – сообщил Тристан. – Точнее, сначала хотела твоего приятеля поджарить, за то что он Лилит припер в этот мир, но этот пройдоха тоже успел смыться. Я даже не предполагал, что он умеет так быстро бегать, если честно. И того, что у него на это хватит ума, тоже не предполагал. Сначала-то он вел себя как и положено, то есть таращился на небесные лестницы, разинув рот, а потом, как запахло жареным, все-таки пустился в бега.

– Хейген не такой дурак, как ты думаешь, – потер руки Странник. – Другой разговор, что он почти все происходящее вокруг себя видит одномерным, ровно в тех пределах, в которых ему позволяют это делать. А когда не осознаешь весь масштаб происходящего, когда на все под одним углом смотришь, то в глазах того, кто знает все и обо всем, ты смотришься немного ущербным. Но, заметь, даже в этой ситуации он своего не упускает. И до сих пор жив, что тоже достижение.

– Ему просто везет, – упрямо заявил Тристан.

Хейгена он недолюбливал за то, что тот его как-то чуть не придушил. И еще за то, что он вообще не жалует его племя. Видите ли, его кто-то когда-то из пикси обобрал. Ну или подставил. Велика беда! На то и пикси в мире, чтобы остальные не зевали!

– Не без этого, – даже не подумал спорить с ним Странник. – Везение – одна из составляющих этого мира, глупо с этим спорить, но сама по себе удача ничего не стоит. Вот если к ней приложить ум, хитрость и трудолюбие, тогда результат будет отменный.

– Ум, хитрость, трудолюбие, – с серьезнейшим видном загнул свои толстенькие короткие пальцы Тристан. – Нет, это не про Хейгена. Особенно в той части, где ты упоминал про ум.

– Вообще-то сейчас я говорил уже про себя, – хмыкнул Странник. – Ругер, что там у тебя?

– Ух-х-х-х-х! – проорал кузнец, окунающий малиново светящееся лезвие меча в лохань с кусками льда. Клубы пара окутали его коренастую фигуру, дуэгары, держащие лохань, чихали и трясли головами. – Почти самое время, мастер, почти самое время!

И секундой позже дварф снова погрузил меч в раскаленное пламя.

– Вот и славно. – Странник поднялся со скамеечки, на которой сидел. – Да и вообще все складывается отлично. Кстати – во многом благодаря тому же Хейгену. Он собрал отличнейший альянс богов, выбрав как раз тех, кто моментально разругается друг с другом. Месмерта сцепится с Лилит, Витар, этот дуболом, плюнув на обоих, умчится на Север собирать дружину, а Тиамат будет ждать того момента, когда придет ее время. И каждый из них будет воспринимать меня не как угрозу, а как потенциального союзника. Ну, кроме Витара, этот прекраснодушный идиот, если верить хроникам и записям, знает только два цвета – белый и черный.

– Я бы поставил на Тиамат, – со знанием дела произнес Тристан. – У нее единственной из этой компании есть мозги.

– Да, в отсутствие Чемоша она самая разумная из снизошедших богов, – согласился с ним Странник. – И если верить тем же хроникам, ее амбиции всегда не только велики, но и разумны. Но не забывай, мой растолстевший друг, что такая, как она, не потерпит рядом с собой тех, кто добудет ей победу. Уничтожив божественных родственников моими руками, она тут же попытается отправить меня вслед за ними, потому что я буду слишком много знать. И всех остальных своих сподвижников по недавней войне тоже. Бог должен быть недосягаем, а власть и слава его неоспоримы, следовательно, ни о каких соратниках даже речь идти не может.

– Живых соратниках, – уточнил Тристан.

– Само собой, – кивнул Странник. – Кстати, не забывай, что все мои приближенные тоже автоматически попадают в списки тех, кому нечего делать на этом свете. И твое имя в списке будет стоять первым.

– Значит, надо убить ее до того, как она убьет нас, – достаточно равнодушно передернул плечами Тристан. – Боги умирают, это я сегодня видел своими собственными глазами. А если они умирают, то в чем же дело? И потом – ты не слабее любого из тех небожителей, которые нынче приперлись в этот мир.

– Ну, это спорный вопрос, – не согласился с ним Странник. – Боги есть боги. Да, между ними нет единства, да, они ослаблены Великим Ничто, но они все равно боги. Так что мы пойдем нашим обычным путем.

– Следим, незаметно влияем на ситуацию и выжидаем нужный момент, – хихикнул Тристан. – И еще не стоит списывать со счетов твоего недалекого дружка Хейгена. Он наверняка влезет в эту историю, у него выбора нет. Месмерта зла до невозможности, сам тому свидетель.

– Она не может его убить своими руками, – заметил Странник, внимательно следя за работой Ругара. – Хейген призвал Месмерту, и с этого момента его жизнь и его судьба для нее неприкосновенны, это догма. Как, кстати, и для остальных богов.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности