Унесенная магией. Случайная жена

Хэлл едва не умер со смеху при его виде. Богатую золотую вышивку на сюртуке было почти не видно из-за множества оберегов, которые Клэйтон навесил на себя. Сколько их было? Хэлл сбился со счета на двадцатом, и это была даже не середина.

Амулеты были призваны защитить гостя от Тлена. Но и с ними Клэйтон трясся от страха и постоянно потел, то и дело промокая лоб белоснежным платком с вензелем. Обычные люди и даже маги опасаются Тлена. И правильно делают. Он влияет на всех, кто настолько глуп, чтобы находиться рядом с Хэллом.

– Мне нужна ваша помощь, мастер Лэджой, – заявил Клэйтон с порога и дрожащей рукой промокнул лоб.

Другой рукой он крепко прижимал к себе горшок с цветком. Нежный розовый бутон едва распустился и радовал глаз свежестью.

– Я не оказываю частные услуги, – поморщился Хэлл.

– Мне не требуется магическая помощь, – перебил Клэйтон. – Дело в моей старшей дочери…

– Ей я тоже вряд ли смогу помочь. Разве что навредить, – вздохнул Хэлл.

Всем известно: находиться вблизи с источником Тлена – опасно для здоровья. Цветок прямое тому доказательство. Еще минуту назад зеленые листья начали сохнуть и скручиваться.

Клэйтон не просто так взял с собой эту несчастную розу. Она – его счетчик времени. Он должен покинуть кабинет Хэлла до того, как цветок окончательно завянет. Если не успеет, даже многочисленные амулеты не спасут его от пагубного влияния Тлена.

В чем оно скажется? Заранее нельзя предугадать. Возможно, в обострении хронического заболевания, или в лишних морщинах. Так или иначе, общение с Хэллом не проходит даром. Поэтому у него нет друзей, а женщины надолго не задерживаются. Маг Тлена – одиночка по жизни.

– Не переживайте, моей дочери вы не навредите, – отмахнулся Клэйтон, а потом выпалил: – Вы должны нанять ее! Умоляю, сделайте это, и я выполню любую вашу просьбу. У меня связи, средства, я многое могу.

Чем дольше Клэйтон говорил, тем сильнее Хэлл поражался. Он бы еще понял, если бы наследники с его помощью пытались избавиться от зажившегося на этом свете богатого дядюшки. Но отец от дочери? Это перебор!

– Ваша дочь и неделю здесь не протянет. Да что там, дня! – возмутился Хэлл.

– На то и расчет, – обрадовался Клэйтон. – Покажите ей всякие ужасы, пусть прибежит домой и будет на все согласна.

– На что?

– На брак! Ей делают предложения представители лучших аристократических родов, но она всем отказывает. Ей уже двадцать три. Сколько можно? Ее младшие сестры вынуждены страдать из-за ее дурного нрава. По закону они не могут выйти замуж раньше старшей. Вы должны помочь…

Хэлл прервал его взмахом руки. Вот только сводником ему еще быть не предлагали. Пора с этим покончить, и он кивнул на цветок:

– Ваша роза увяла.

Клэйтон осекся на полуслове и покосился на горшок. Хэлл смухлевал – применил совсем немного магии, ускорив гибель розы. Она в любом случае была не жилец, а так разговор завершится ранее.

– Подумайте, – бормотал Клэйтон, пятясь к двери. – Всего каких-то пару дней. Девочка поймет, что замужество – лучший вариант, и выберет, наконец, жениха. Это все, о чем я прошу. А я все для вас сделаю… только скажите.

В тот день Хэлл прогнал навязчивого аристократа, а теперь задумался – может, это шанс найти беглянку? Клэйтон бормотал что-то насчет связей… он наверняка знает всех в округе и в состоянии опознать незнакомку. Сам Хэлл из-за Тлена не мог похвастаться знакомствами. Он вел слишком уединенный образ жизни и почти не общался с другими магами и людьми.

Пару дней избалованную аристократку он, пожалуй, выдержит. А вот она рядом с ним едва ли протянет дольше пары часов. Напугать девчонку так, чтобы она поскорее выскочила замуж – плевое дело. Осталось только вспомнить родовое имя Клэйтона и отправить ему депешу. Как же там было… а, точно, Мэнсфилд!

Глава 3. О новом теле

Губки бантиком, бровки домиком… нет, на милого гномика я не походила, скорее на фарфоровую розовощекую куклу. Фелисити была хороша собой, молода и, судя по всему, любила приключения. Как-то же она вляпалась в эту историю! Сначала пропала, затем появилась я.

И что за имя вообще такое? Как девушку зовут домашние – Филя? Забавно, что именно так меня дразнили в детстве. Из-за фамилии Филимонова. Только еще добавляли «гав-гав», намекая на пса из «Спокойной ночи, малыши». Я, конечно, тоже в долгу не оставалась. Характер у меня с детства не сахар, а острый перец. Так мой покойный муж частенько говорил.

Кстати, об именах. Я повернулась к горгулье и спросила:

– Как тебя зовут?

– Ркхфш! – выдал он в ответ.

– Будь здоров! – кивнула я. – А обращаться-то к тебе как?

– Это и есть мое имя.

– Р… х… фы – я честно пыталась повторить, но не смогла. Дал же бог имечко! После нескольких неудачных попыток я сдалась и заявила: – Буду звать тебя Рык.

– Мне нравится, – согласилось существо. – Мужественно и красиво.

Ну вот, одной проблемой меньше. А дальше что? Я растерянно потопталась на месте. Опыта в попадании черти куда у меня ноль. Но меня, бывало, вызывали на проверку в налоговую, и это, я вам скажу, намного страшнее. Так что я не раскисала.

– Предлагаю сделать это, – заявил Рык.

Если он снова о поцелуе, я его стукну. Но голова у статуи хоть и была каменной, а соображала хорошо:

– Обратимся в ближайшее отделение городской стражи, – посоветовал он. – Очевидно, что Фелисити нашлась.

Я хмыкнула. По крайней мере, ее тело точно на месте. То, что внутри несанкционированный захватчик, всем подряд знать необязательно.

– А что, – размышляла я вслух, – это вариант. У меня будет крыша над головой, а там спокойно разберусь, куда я попала и что с этим делать. Решено! Иду к городским стражам.

– Я с тобой, – воодушевился Рык.

– Вот уж нет! С тобой меня непременно схватят.

– Это еще почему? – возмутился он.

– Ты – разговаривающий кусок камня. По-моему, этого достаточно.

Рык хотел возразить, это было очевидно по его виду – выпяченной груди и вздернутом подбородке. Но в последний момент что-то пошло не так. Нахмурившись, горгул прислушался к себе и удивленно произнес:

– Странно… я не могу тебя ослушаться. Выходит, ты – моя хозяйка!

В этом был смысл. Если статую, в самом деле, оживила я, то должен же быть за это какой-то бонус! Подчинение вполне годилось.

– Тогда я приказываю тебе не ходить за мной. По крайней мере, заметно.

– Я взлечу и буду наблюдать за тобой сверху, – кивнул Рык.

Я окинула статую скептическим взглядом.

– Удачи, – пожелала, ни секунды не веря, что это может подняться в воздух.

Но он смог! Когда я, сорвав объявление, двинулась по улице в поисках отделения городской стражи, горгул взлетел. Вышло у него далеко не с первой попытки, но существо все же оторвалось от земли, тяжело взмахивая крыльями.

Звук при этом был такой – фьють, фьють – словно лопасти вертолета набирают обороты. А поток воздух чуть не придавил меня к мостовой. Но вот горгул набрал высоту, и на фоне черного неба стал почти незаметен.

Я осталась одна посреди незнакомого города. Неприятное зябкое ощущение. Я все еще опасалась, что появится Хэлл. Новая встреча с маньяком не входила в мои планы.

Поежившись, я обняла себя за плечи. Так и шла, разглядывая дома по сторонам улицы. Городское отделение стражи должно работать круглосуточно, но дома вокруг пустовали. Ни отблеска в закрытых ставнями окнах. В витринах тоже царил мрак.

Но вот в конце улицы что-то забрезжило, и я устремилась на свет. Вскоре уже стояла перед тем самым отделением. По крайней мере, так гласила надпись над входом. Все же здорово, что я понимаю местный язык и могу на нем читать. Без этих способностей я бы пропала.

Толкнув дверь, я прошла внутрь. В ночное время в отделении почти никого не было. Только заспанный паренек в форме сидел за столом при входе. Там же горела единственная масляная лампа, на чей свет я спешила, как мотылек.

Протерев глаза кулаками, он зевнул и поинтересовался:

– Девушка, вам чего?

– Вот, – я протянула ему сорванный со столба листок с изображением Фелисити Мэнсфилд. – Это я.

Взгляд на листок, взгляд на меня, снова на листок и опять на меня. С каждым новым взглядом лицо парня все сильнее вытягивалось.

– Вы! Это вы! – вскочил он со стула. – Да мы же вас целый девятиднев по всему городу и окрестностям искали! Где вы были?

Я открыла рот, но тут же его захлопнула. Как-то я не продумала этот момент. Что отвечать? Я понятия не имею, что все это время делала Фелисити! Возможно, сидела в плену у маньяка по имени Хэлл. Лично я составляла годовой отчет, но вряд ли такой ответ удовлетворит стража.

Чутье подсказывало, что не стоит упоминать Хэлла, пока я не разберусь в местных реалиях. Я не знаю, кто он и чего хотел. Обвинение его в похищении может стать роковой ошибкой.

К счастью, парень не нуждался в ответе. Он был настолько взбудоражен, что говорил сам с собой.

– А вы сами взяли и пришли, – поразился он, а потом до него дошло: – Выходит, вознаграждения не будет? Я же вас не нашел…

– А мы скажем, что вы, – предложила я. – Шли, шли и нашли. Прямо посреди улицы. Только давайте поскорее все оформим и отпустим меня домой.

Парень просиял. Видимо, вознаграждение было серьезным. Что ж, пусть порадует хорошего человека. А мне главное, чтобы поменьше задавали вопросов. Ответить на них я все равно не могу.

После того, как мы договорились, юный страж развернул бурную деятельность. Первым делом он запустил устройство, смутно напоминающее телеграф, но работающее, судя по всему, на магии. Проводов у него не было, зато от него исходило разноцветное сияние. С его помощью разослал кучу депеш. Тук-тук, тук, тук-тук – все отстукивал он сообщения. Их было так много, что у меня разболелась голова от бесконечной долбежки.

А потом в отделение городской стражи хлынули люди. Каждый раз когда открывалась дверь, я вздрагивала, опасаясь, что войдет мой маньяк. Но лица были сплошь незнакомыми.

В числе первых явился важного вида усатый господин. Судя по начальственному тону – главный страж. Он сравнил меня с листовкой и постановил, что я – это я.

Стражи все подъезжали, вскоре в отделении было не протолкнуться. Мужчины в форме шумно беседовали, обсуждая мое счастливое возвращение. Меня же отвели в кабинет главного стража, где я скромно примостилась на стул, сложив руки на коленях. И начался допрос.

Поглаживая усы, главный страж засыпал меня вопросами:

– Где была? С кем? Что делала? Почему не пришла раньше?

Я, как заведенная, повторяла:

– Не помню, не помню, не помню, – чем выводила начальника из себя.

Он уже не приглаживал усы, а дергал себя за них. Если так продолжится, к концу беседы останется без них. Нервный какой-то.

Я же была относительно спокойна. Не так-то легко меня напугать. Я закаленная. У нас говорят, что после пяти лет в бухгалтерии либо отправишься в дурдом, либо освоишься. А я там проработала двадцать пять лет. В этом году справляла юбилей, так что нервы у меня стальные.

Тем более, главному стражу было далеко до Хэлла. После черной тени с красными глазами меня сложно будет чем-то поразить.

Когда мое терпение было уже на исходе, все изменилось – в отделение ворвался невысокий полный мужчина лет пятидесяти с хвостиком. Я видела его через стеклянную дверь кабинета. Колобок, к которому приделали руки и ноги – вот кого он мне напомнил.

То и дело промокая вспотевший лоб платком, мужчина на весь отдел выкрикнул:

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности