Унесенная магией. Случайная жена

– Где она? Где моя дочь?

Я напряглась. Родственники – самая сложная и зыбкая часть моего плана. Остальным достаточно внешности, чтобы счесть Фелисити Мэнсфилд. Родня – другое дело. Они знают привычки девушки, манеру ее поведения и речи. То есть все, что мне неизвестно и что я никак не могу подделать.

Я прикинула свою тактику. Буду все несостыковки списывать на стресс! А что, девушка провела где-то девять дней, ничего не помнит, чудом спаслась… откуда-то.

– Фелисити! – заметив меня, Колобок ворвался в кабинет.

Я даже со стула привстать не успела, как он прижал к своей мягкой груди.

– Бедная моя девочка, натерпелась страху, – вздохнул он, гладя меня по голове. – Но ничего сейчас поедем домой, и все наладится.

– Сначала ваша дочь должна рассказать, что произошло, – перебил его главный страж. – Необходимо найти похитителя. Если он, конечно, был…

В словах стража мне почудился намек. В чем это он меня обвиняет? В том, что я сбежала к любовнику, неплохо провела время, а теперь якобы не помню, где была?

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но меня опередили.

– Вы говорите о леди Мэнсфилд! Репутация моей дочери безупречна, – отец Фелисити включил аристократа. – Искать похитителя – ваша обязанность. Не впутывайте в это мою дочь.

– Но нам нужны ее показания, – уже не так уверенно пробормотал главный страж.

– Она их даст, когда сама пожелает. Идем, доченька, нам пора домой, – схватив за руку, лорд Мэнсфилд потащил меня к выходу.

Что-то у меня дебет с кредитом не сходился. Отец вел себя так, будто не хотел, чтобы похитителя дочери нашли.

Покидая городское отделение стражи, я тихонько напевала себе под нос: «Пусть в моих поступках не было логики, я не умею жить по-другому». Похоже, это мой девиз на ближайшие дни.

Посмотрим, что ждет меня «дома».

Дом, милый дом. По крайней мере, должен быть таковым. Но правдиво ли это для Фелисити Мэнсфилд? Я довольно быстро поняла, что не совсем.

Нет, отец явно любил дочь и был рад ее чудесному возвращению. Всю дорогу в экипаже он держал меня за руку, словно боялся, что я снова исчезну. А я тем временем гадала, в какую же передрягу угодила Фелисити. Что с ней стряслось, где она, жива хотя бы? Все же судьба этой девушки тесно связана с моей. Если Фелисити похитили, то и мне может угрожать опасность. Это тревожило.

А еще я ощущала напряженность в поведении лорда Мэнсфилда. Он все ерзал на сиденье и не решался посмотреть мне в глаза. Уже на подъезде к дому его прорвало:

– Фелисити, – строго произнес он, – я понимаю, почему ты сбежала. Но я от своего не отступлю. Ты должна знать – все, что я делаю, ради твоего же блага! Однажды ты это поймешь и скажешь мне «спасибо».

Это была стандартная речь родителя. Не сосчитать, сколько раз я сама говорила нечто подобное сыну. При мысли о том заныло сердце. Я скучала, но, откровенно говоря, я и в нашем мире видела его нечасто.

После переезда в другой город сын редко меня навещал. Надеюсь, он не сильно переживает из-за… а, собственно, что случилось с моим родным телом? Еще одна загадка.

Лорд Мэнсфилд снова сжал мою руку, и я вернулась в реальность. Похоже, он считает, что Фелисити сбежала по своей воле из-за разногласий с ним. Но городской страже об этом не рассказал, не стал выносить сор из избы. Даже на вознаграждение не поскупился, лишь бы прикрыть позор.

Я соглашаться с его методами воспитания не спешила. Кто знает, что папенька требовал от Фелисити. Может, в монашки хотел ее определить, а это точно не мое.

Спрашивать в лоб было нельзя. Настоящая Фелисити в курсе, что стряслось. Поэтому я начала издалека:

– Отец, я ценю твою заботу, но что мне делать, я буду решать сама, – вроде и возразила, и себя не выдала.

– Отец, а не папенька, вот значит как, – вздохнул он. – Ты так называешь меня, только когда сердишься. Но ты должна понять, дочка, замужество – лучшее, что может случиться в жизни любой девушки! Ты зря упрямишься. Поверь, тебе не понравится быть одинокой старой девой.

Пока он говорил, я расслабленно откинулась на сиденье. Проблема и выеденного яйца не стоила. Я-то себе навоображала всякие ужасы! Участие в секте, роман с конюхом, да мало ли какие глупости может натворить молодая девушка. А она всего-навсего не хотела замуж. Тогда мне показалось это пустяком, не стоящим моего внимания. Есть проблемы и посерьезнее.

– Обещаю подумать над твоими словами, – успокоила я лорда Мэнсфилда и добавила, сглаживая углы: – папенька.

«Колобок» просиял. И в этот момент экипаж остановился. Мы приехали. Глядя на трехэтажный особняк, с колоннами, крыльцом, обрамленным статуями и окруженным обширным садом, я поняла, что оплата вознаграждения для лорда Мэнсфилда сущий пустяк. Похоже, я вытащила счастливый билет. Мало того, что молодость, так еще и достаток с высоким положением в обществе. Откуда же ощущение, что за все придется дорого заплатить?

В холле особняка нас встречал только дворецкий. Вроде в объявлении о пропаже говорилось, что Фелисити – старшая дочь. Где же другие дети? Неужели всем плевать на сестру? В своем мире я была единственным ребенком и всегда мечтала о сестре, но и от брата не откажусь.

Лорд Мэнсфилд провел меня в столовую. Там-то я и застала семейство в полном составе. Утро было в разгаре, как раз время завтрака.

– Мои дорогие, – объявил лорд, – ваша старшая сестра вернулась.

Еще четыре дочери! Вот это цветник. А лорд плодовит. Но если я хоть что-то понимаю в аристократии, отсутствие сына – проблема. Девочки не могут наследовать титул, если только в этом мире законы хоть немного похожи на наши.

– О, вернулась, – поморщилась темноволосая девица изможденного вида.

Она выглядела старше других, даже старше меня, хотя была младшей сестрой. Что-то жизнь ее потрепала. Я с ходу дала ей прозвище «Бледная моль», оно подходило ей идеально.

Не похоже, что Моль была мне рада. Другие «сестры» тоже не выказывали счастья. Так, окинули меня взглядом и отвернулись.

Лишь миловидная блондинка проявила интерес, да и то не ко мне, а к моим приключениям:

– Весело провела время? – спросила она.

– Да уж всяко веселее, чем мы здесь, – фыркнула еще одна брюнетка, судя по всему средняя сестра.

Игнорируя нападки, я попыталась разобраться, кто есть кто. Итак, Моль явно ненамного младше Фелисити, хотя и выглядит лет на тридцать. Ей бы почаще бывать на воздухе, это бы улучшило цвет ее лица.

Следом по старшинству идет вторая брюнетка, на вид ей около двадцати, может, девятнадцать. Довольно миловидная, с ямочками на щеках. Вот только язык уж больно острый. Я прозвала ее Бритва.

Замыкали цепочку моих новых родственников младшие сестры-близняшки – блондинка и брюнетка. Если бы не разный цвет волос, их было бы не отличить друг от друга. Им было от силы семнадцать. Светленькая – живая и улыбчивая, а темненькая – какая-то нервная. Вон как теребит юбку пальцами, сейчас же порвет.

Я не знала имен сестер, но спрашивать не решилась. С потерей памяти лучше не переигрывать, а то еще отправят к местному врачевателю, а он такое может у меня найти. Мне лишние проблемы ни к чему.

Тем временем мы с лордом устроились за столом, и я принялась за еду. Прогуляв всю ночь, я изрядно проголодалась.

Пока я жевала, сестры не оставляли попыток выяснить подробности моих приключений.

– Где же ты все-таки была? – настаивала Бритва.

– Я не помню, – пожала плечами.

– Не приставай к Фелисити, Лаверна, – попросил лорд, и я узнала имя Бритвы. – Ей и так тяжело.

– Она не выглядит расстроенной, – заметила Моль. – Не похоже, что она страдала.

– Орсия! – одернул ее отец. – Нельзя так говорить о сестре.

Еще одно имя в мою копилку. Все оказалось даже проще, чем я представляла. Но дальнейшее знакомство с сестрами пришлось отложить. Все потому, что за окном гостиной приземлился Рык. Прямо на цветочную клумбу, враз смяв все бутоны своим каменным задом.

– В саду чудовище! – светлая близняшка в ужасе спряталась за кресло.

– Тише, Ренита, – успокоил ее отец, – этому наверняка есть объяснение.

В следующую секунду все, не сговариваясь, повернулись ко мне. Семейство явно в курсе магии Фелисити. Меня буквально поймали с поличным. Кто-то приносит домой бездомных котиков, а я привела живого каменного истукана.

– Ты опять снимала перчатки, – вздохнул лорд Мэнсфилд с обреченным видом.

– Всего один раз, – оправдалась я.

Кто ж знал, что так получится? Да если бы мне сразу сказали, что мое прикосновение оживляет все подряд, я бы эти перчатки скотчем к рукам примотала! Но теперь уже поздно… последствие моей неосведомленности топталось на клумбе, заглядывая в окно столовой. Рык явно искал меня.

– Статуя, Фелисити! – причитал лорд. – Где нам ее разместить? Она же весь сад перетопчет… а ваша покойная маменька так его любила.

Вот я и выяснила, где вторая родительница. Что ж, пожалуй, с меня хватит и четырех сестер. Честное слово, лучше бы Фелисити была сиротой!

– Я разберусь, – подобрав юбку повыше, я устремилась на улицу, пока Рык не уничтожил что-то еще.

Сестры и так меня недолюбливают, непонятно за что. Портить с ними отношения еще сильнее не входило в мои планы. Тем более, я уже позавтракала.

– Ты что здесь делаешь? – зашипела я, выбегая в сад.

– Я летел за тобой, как мы и договаривались, – улыбнулся Рык.

Меня передернуло. Улыбка совсем ему не шла. Слишком широкий рот, клыки опять же…

– Ты теперь повсюду за мной ходить будешь? – всплеснула я руками.

– Естественно! – радостно сообщил Рык. – Ты же моя хозяйка. Мы теперь навсегда вместе.

Я в ужасе отшатнулась. И тут же то ли от резкого движения, то ли от усталости перед глазами все поплыло. Колени ослабли и подкосились. Что со мной? Неужели вселенская слабость – результат переутомления?

Так или иначе, а сознание меня покинуло. Надолго ли – понятия не имею, но очнулась я совершенно в другом месте. Это был не сад особняка Мэнсфилдов и даже не спальня Фелисити, куда меня могли бы перенести.

Я была в знакомой до боли гостиной. Этот камин с тлеющими углями, деревянное кресло с алой обивкой… В прошлый раз их было два, а еще пропал низкий столик. Зато обеденный был накрыт на одну персону. В тарелке уже дымились макароны с фрикадельками.

От острого дежавю скрутило живот. Я все это уже видела… Не верю, но я снова в гостиной Хэлла Лэджоя! И на этот раз я действительно пришла сама. Только не помню, как.

А потом дверь открылась, и мой кошмар достиг апогея – в гостиную вошел Хэлл Маньяк Лэджой собственной персоной. Что, опять? Я же только от него избавилась!

Не знаю, кто из нас больше удивился. Я, осознав, что каким-то невероятным образом снова очутилась в гостиной своего маньяка. Или Хэлл, уже второй раз заставший меня в своем жилище. Я и суток не протянула без него. Это стокгольмский синдром, так он проявляется?

Прятаться было поздно, и я приняла неизбежное. Вздохнула обреченно и помахала рукой:

– Привет.

При звуке моего голоса Хэлл вздрогнул. Он все не мог поверить, что я – не мираж. Я его понимала. Надо быть полной идиоткой, чтобы после всего случившегося, снова сюда заявиться. Но вот я здесь! Что это говорит обо мне? Ох, даже думать об этом не хочется…

– Явилась, – хмыкнул Хэлл, наконец, отмирая.

Я пожала плечами. Отрицать очевидное бессмысленно.

– Ну, тянет меня к тебе, – развела я руками. – Что поделать?

Это, в самом деле, выглядело так, будто Хэлл Лэджой – гигантский магнит, а я – металлическая стружка. Почему-то же из всех мест в этом мире я перенеслась именно сюда. У меня ноль версий на этот счет.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности