Время выбора

– Мне вражда ни к чему, – наконец нарушил его я, выливая остаток газировки в свой стакан. – Да, есть некая… Э-э-э-э-э… Скажем так, сущность, которая настаивает на том, чтобы я нашел человека, который служит ее давнему недоброжелателю, известному под именем Великий Полоз. Нашел его и с ним, скажем так, разобрался. И да, я знаю, что это ты. Уверен в этом. Но их война – это их война. Не вижу причин для того, чтобы мы с тобой друг другу глотки рвали из-за каких-то давних распрей фольклорных персонажей. Поправь меня, если я неправ.

– Ровно то же самое думаю, – сообщил мне Валера. – Единственное – слово «служишь» ты зря употребил. Да, Полоз меня наградил даром, и по этой причине он считает, что я его слуга, но то, что он думает, – его личное дело. Я никому не служу. Я сам по себе.

– У них вообще бзик на этой теме, – заметил я. – В смысле верноподданничества и всего такого прочего. Морана, которая меня на тебя науськивает, иногда просто бесится оттого, что я не желаю перед ней шапку ломать и «матушкой-повелительницей» не называю. Пару раз прямо ощущалось, что она из последних сил держится, чтобы на меня орать не начать. Не будь я ей нужнее, чем она мне, точно бы сорвалась.

– Пережитки прошлого, думаю, – предположил Валера. – Раньше они имели огромную власть, а она разъедает любого хуже, чем ржа. Что человека, что бога. Времена изменились, с ними и все остальное, а они с этим смириться не могут. Или не хотят.

– Моя вообще в наш мир, мне кажется, не верит как в таковой. Умом понимает, что он есть и реален, а душой принять не в состоянии. Она же в Нави дрыхла бог весть сколько столетий, сейчас пробудилась, а тут такой нежданчик – про нее все забыли, кроме отдельных преподов в гуманитарных вузах и дзен-блогеров, которые выбрали своей тематикой байки о славянском прошлом.

– Полоз хоть и не дрых, все равно не лучше, – отмахнулся Швецов. – Да еще и на золоте повернут на всю башку. Видел бы ты, сколько он его в свой курган, что в Нави находится, натащил.

– Не хочу, – отказался я. – Больно мрачное место. Нет, с той стороны Смородины, где Морана проживает, еще ничего, но вот с другой… Я недавно туда наведался на пару минут, второй раз такого себе не пожелаю. Очень жутко. Одни туманы чего стоят.

– Я только в кургане несколько раз бывал, наверх не высовывался. Знаешь, привык доверять своей чуйке, а она просто орала: «Не делай этого!»

– Правильно орала, – поежился я, вспомнив серое марево, окутавшее меня со всех сторон, и скрежет чешуи огромного змея. – Там реально жесть. Если бы не особенная надобность, сроду бы на такое не отважился. А сейчас, когда знаю, что там к чему… Короче, пропади все пропадом, ни за какие коврижки туда больше не сунусь.

«Даже за мечом кого-то из ведьмаков прошлого», – добавил я про себя. Наверное, это очень хорошая и полезная вещь, но жизнь и рассудок мне дороже.

– Я рад, что мы мыслим одинаково, – очень серьезно произнес Валера. – Теперь главное, чтобы эта парочка про наши договоренности не проведала.

– Да если и пронюхают, то что? – фыркнул я. – Они нас отшлепают? Зарплаты лишат? В суд подадут? Что они могут сделать? Ну, по крайней мере, моя. Повторюсь, я ей нужнее, чем она мне. Да и твой, полагаю, приблизительно в том же положении пребывает.

– В моем случае все немного сложнее, у нас скорее некий симбиоз, – поморщился Валера. – Но, скажем так, принудить меня тебя убить он не в состоянии. Если бы подобное было возможно, он бы не стал меня материально заинтересовывать.

– А чего за мою голову обещано? – заинтересовался я. – Во что Полоз меня оценил? Надеюсь, не поскупился?

– Не-а, – мотнул головой Валера. – У него в кургане среди остального хлама есть фляга с соком самого первого дуба на Земле, того, на котором Род сидел, когда этот мир творил. Хлебнул того сока – и загадывай любое желание. Хочешь – сто девяносто шестой мерс с максимальным фаршем, хочешь – свидание с Марго Робби или, к примеру, вечную жизнь. Исполнится сразу, в полной мере и без каких-либо подводных камней или ограничений. Главное – сформулировать все верно. Вот один глоток эдакой благодати он мне за твою голову и посулил.

– Круто, – проникся я. – Нет, на самом деле круто. Достойная цена. Слушай, а у тебя внятный работодатель! Не то что некоторые. Моя отчего-то считает, что я должен твою жизнь взять на бескорыстной основе, только потому что ей этого хочется.

– В самом деле свинство, – согласился со мной Хранитель Кладов. – Ей бы курс правильной мотивации сотрудников пройти, хотя бы в онлайн-режиме. Слушай, а чего ты ее вообще не пошлешь, раз условия никакие? Плюс, насколько я понимаю, твой дар – он не от нее? Тебя им кое-кто другой наградил.

– Другая, – поправил его я. – Чего не пошлю? Да не знаю. Привык, наверное. Я с Мораной познакомился, когда вообще не очень понимал, что вокруг меня творится. Да и помогла она мне пару раз, по мелочам, но все же. Ну и жалко немного. Она так-то баба неплохая – не сильно злая, неглупая, красивая, просто тараканов в голове много. Опять же личная жизнь у бедолаги не сложилась. Она Кощея любила, с родней из-за него поругалась намертво, а он от нее налево ходить начал.

– Кощей? – уточнил Швецов. – Который Бессмертный?

– Ну, не то чтобы совсем он, но, скажем так, прототип, – пояснил я. – В результате она его на тот свет отправила, тоже, считай, психологическая травма. Кстати, его правнуки по свету до сих пор бродят. Я одного такого пару лет назад за кромку спровадил.

– Стелла мне что-то такое рассказывала, – почесал затылок мой собеседник. – Точно-точно.

– Короче, жалко ее. Не Стеллу, конечно, а Морану, несчастная она баба. Наверное, потому и не послал до сих пор. Пусть будет.

– Короче, друг другу палки в колеса не суем? – подытожил Швецов.

– Клянусь Ночью, честью ведьмака и статусом Ходящего близ Смерти, что не посягну на твою жизнь до той поры, пока ты сам не совершишь что-либо подобное, – неторопливо произнес я, плюнул на правую ладонь и протянул ее собеседнику. – Независимо от того, кто и как станет меня склонять к этому. Если же между нами возникнет какое-то недопонимание, буду стремиться к тому, чтобы сначала решить его словами, а не действиями.

Валера повторил эту фразу слово в слово, единственное, с той разницей, что предметом заклада в клятве стал его статус Хранителя Кладов.

Наши руки сомкнулись над столом уже в третий раз. И пожалуй, самый важный.

– Правильно, – пророкотал Абрагим, который невесть как оказался рядом с нами и накрыл своими огромными ладонями наши. – Живите своей жизнью, думайте своими головами, тогда в свой последний миг не придется жалеть о том, что бытие земное было потрачено на тех, кто этого не заслуживает. Еще кушать сделать?

– Нет, – в один голос ответили мы с Валерой, а после я добавил: – Сколько мы должны за твое гостеприимство?

– Сейчас скажу. – Абрагим достал из кармана своего изрядно замызганного халата карманный калькулятор, невероятно ловко выбил по миниатюрным кнопочкам своими толстыми пальцами быструю дробь и показал мне экран, на котором красовалась довольно-таки кругленькая сумма. – Столько. Что так смотришь? ВИП-обслуживание, э!

Мы с Швецовым переглянулись, после рассмеялись, следом за тем я достал из кармана купюры, следом за тем остановив жестом сотрапезника, который нацелился сделать то же самое.

– Чек нужен? – деловито осведомился у меня аджин. – Нет? Ну и хорошо.

– Уходишь от налогов? – с легкой ехидцей уточнил Хранитель Кладов.

– Зачем? Плачу, – сдвинул брови аджин. – Просто немножко туда дай, немножко сюда дай. Большой город, понимаешь? Все разные, кому что надо. Поставщики, то-се… Э, тебе какая разница? Покушали? Поговорили? Претензия есть? Претензия нет. Все, идите, скоро другие гости будут, не надо вам с ними встречаться.

– Вообще или когда мы вместе? – моментально среагировал Швецов, на секунду опередив меня.

– Умный какой стал! – утробно хохотнул Абрагим. – А? Помню раньше глупый был, а теперь – уф! Вместе вас лучше им не видеть, вместе. Всё равно все узнают, что вы встретились и друг друга не убили. Узнают и дальше эту новость понесут. Но потом. Не сейчас. Сейчас не надо. Все, я на кухню. Когда оттуда выйду, хочу расстроиться, увидев, что вы покинули мой дом, даже не попрощавшись.

Аджин потрепал по плечу сначала Валеру, потом меня и потопал в помещение, из которого призывно пахло мясом и луком.

– Что меня в Абрагиме одновременно восхищает и бесит, так это то, что он всегда знает чуть больше, чем другие, – глядя на могучую спину шаурмячника, негромко произнес Швецов. – Всегда! Причем совершенно непонятно, как ему это удается делать.

– А меня раздражает то, что, говоря «а», он никогда не говорит «б», – добавил я. – Ну хоть бы раз! Нет, фиг! Слушай, может, где-нибудь поблизости схоронимся и глянем, кто к нему придет? Интересно же!

– Нельзя, – вздохнул Валера. – Он учует. Не знаю как, но точно учует. Ты же понимаешь, что после неприятностей оба не оберемся? Добро еще, если он нам в шаурму плюнет, а если на порог больше не пустит? С Абрагима станется, он жутко обидчивый.

Ну да, согласен. Хотя будь со мной здесь Жанна, точно бы ее определил последить за входом заведения.

– Ладно, вроде все обсудили, осталась одна мелочь, – Валера припечатал ладони к столу. – Когда едем? Сразу говорю – на этой неделе не могу. Завтра отбываю в Питер, обратно вернусь в воскресенье.

– Клад искать? – подколол его я. – Что-нибудь из наследия Романовых?

– По делам фонда, – укоризненно глянул на меня собеседник. – Фондом я руковожу, некоммерческим, связанным с вопросами исторического наследия. И давай без стандартного «Знаем мы эти фонды и то, чем они на самом деле занимаются». Все так, как я сказал: реально занимаемся наследием, временами даже его приумножаем, причем без малейшего афиширования. Нечасто, но случается.

– Да я ничего такого и не думал.

– Ой, да ладно, а то я не знаю! – иронично возразил мне Валера. – Да и нет дыма без огня. Что далеко ходить – даже мои собственные родные и близкие пару раз на кривой козе подъезжали ко мне по поводу обнала и прочих сомнительных операций. Мол, вы кристально чистенький фонд, у вас репутация, один раз не опасно и так далее. Очень обиделись, когда я их послал.

– Тогда давай через неделю, – предложил я. – Предлагаю поставить ориентировочной датой вылазки следующий вторник. А накануне созвонимся, мало ли у кого что измениться может? Да, и еще, на чем поедем? У меня машины нет. Может, арендовать? В смысле – прямо с водителем? Дорого, но что поделаешь.

– У меня есть, – помедлив секунду, произнес Швецов. – На ней поедем. Но тогда провиант с тебя.

– Договорились, – обрадовался я. – И, слушай, еще один нюанс… Я Стеллу и ее закидоны помню, уверен, что она наверняка попытается с тобой увязаться. Очень прошу, сделай так, чтобы ее с нами не было. Вот поверь, это в наших общих интересах. Не будет добра, если она вольется в нашу маленькую компанию.

– Сильно ты ее не любишь.

– Нет. Просто немного знаю как ее в частности, так и ведьм в целом. Вот точно проблемы возникнут, если не по дороге, так на месте. Такое у них нутро. Еще и нас стравливать начнет, это гарантирую. Ей сам факт того, что мы поладили, как гвоздь в туфле.

– Ладно, – пообещал мне Хранитель Кладов и встал из-за стола. – Не поедет она с нами. Обещаю. Телефон свой продиктуй.

– Зачем? – я засунул руку в карман. – Вот визитку держи.

Он ушел первым, я посидел еще минут пять, обдумывая нашу беседу, а после тоже покинул заведение, напоследок раскланявшись с хозяином, который недовольно что-то мне буркнул вслед. В принципе, мне уже следовало поспешать, поскольку за разговорами время пробежало незаметно, а у меня на сегодня еще одно мероприятие запланировано. Вернее, не у меня, а у Стаса, но в принципе это одно и то же получается. Он и так накануне всю обратную дорогу до моего дома бурчал о том, что, как мне чего надо, так он сразу навстречу идет, а как ему – так шиш, таким образом демонстрируя свое недовольство по поводу того, что за город, туда, где лежат кости незадачливого коммерсанта, придется ехать не с утра, когда дороги более-менее пусты, а вечером.

Собственно, с этого же он и сегодняшнее наше общение начал, сразу после того, как я запрыгнул в его бэху, лихо тормознувшую под знаком, которых близ метро «Парк культуры» хватало.

– Настоимся в пробках, – потыкав пальцем в навигатор, заявил Калинин. – Доволен? Вон красное все. А с нами еще и эксперты едут, вон сзади машина, видишь? Знаешь, как они мне будут на мозг приседать? И сколько по времени?

– Не они одни, – заметил я, глядя на пассажирку, вольготно разместившуюся на переднем сиденье. – Привет, соседка.

– Привет, Смолин, – прощебетала Маринка, поворачиваясь ко мне. – Не помню, я тебе говорила в последнее время о том, что ты скотина, или нет?

– Не уверен, – подумав, ответил я. – Хотя… Точно нет. Целоваться лезла, это было. Душу излить пыталась. Но вот до оскорблений дело так и не дошло, что, кстати, странно.

– Ты скотина, – тут же заявила она. – Редкая. Ведь знаешь же, что я за хороший репортаж душу продать готова! Знаешь? Зна-а-а-аешь! А тут такая вкуснятина – мертвый чухонец, павший от рук отечественного криминалитета, после зачисленный в пропавшие без вести. Ну прелесть что такое же! Но ты молчишь! И что особенно обидно, вот ему рассказал, а мне – нет. Разве так друзья поступают?

– Он представитель власти, – моментально заявил я.

– Я в каком-то смысле тоже, – мигом парировала Маринка. – Четвертой!

– А он – первой. Исполнительной. Вот и рассуди, к кому мне следовало обратиться.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности