Время выбора

Молчание.

– Алло. Александр, вы вообще здесь?

– Мои люди не могут добраться до вашей квартиры, – явно сдерживая себя, произнес собеседник. – Они идут вверх, а лестница все не кончается. Более того, они раз за разом оказываются на одних и тех же этажах – третьем и четвертом. Так не бывает, но это есть. Не сомневаюсь, что это ваших рук дело, господин Смолин.

– Не моих, – заверил его я. – Мне подобное не под силу.

Подъездные, которые прекрасно слышали наш разговор, довольно заулыбались, переглядываясь, Жанна же вовсе сначала расхохоталась, а после синей молнией покинула квартиру, как видно желая поглядеть на бедолаг, застрявших в нашем доме. За ней последовал молодой, а потому любопытный Кондратка.

– Главное не это, – продолжил я. – У нас был договор – за мной заходят, после мы едем к господину Носову. Я готов, но от вас никто не пришел. Значит, не судьба, и встреча состоится завтра, как я и говорил изначально. Вернее, уже сегодня. Ваши ребята могут отправляться по домам, а я пошел спать. Всего доброго, Александр.

– Они бы отправились, только вниз, увы, тоже спуститься не могут, – поспешно произнес помощник Носова. – Не получается!

– Теперь смогут, – глянул я на Вавилу Силыча, тот понятливо кивнул. – Вниз – смогут. Обещаю.

– Всего доброго, – безынтонационно произнес Александр и повесил трубку.

Обиделся, должно быть, на меня. Хотя оно и ясно, патрон сейчас ему такой фитиль вставит, что мало не покажется. Ему по барабану все дела да случаи, главное, что приказ его не выполнен.

– Потеха! – сообщил Кондратка, вернувшись к нам через пару минут. – Один, мордатый, он знай вверх идет, рожа вся красная, по ней пот текеть. А второй сидит на ступеньке, голову руками вот эдак обхватил и что-то под нос бормочет.

– А вот неча! – довольно пробурчал Кузьмич. – Все, братцы, цветы на балкон, да накройте их чем, чтобы не померзли, не ровен час. И все, по домам! Ночь на дворе, Ляксандре спать надо. Кондратий, а ты тряпку в руки – и давай! Чтобы чистенько!

Что до меня – я не смог отказать себе в маленьком удовольствии полюбоваться на красиво и без особых трудов проделанную работу, потому поднялся с дивана и отправился на балкон.

Подъездная дверь с хлопком распахнулась, из нее выскочили двое мужчин в костюмах и опрометью бросились к черному «гелендвагену». Я пронзительно свистнул, они, уже было взявшиеся за дверцы машины, задрали головы вверх.

– Жалко, что так и не свиделись сегодня, – задушевно произнес я, а после дружелюбно помахал рукой: – Доброй ночи, господа! И сладких, спокойных снов!

Глава четвертая

– Двигайтесь прямо три километра, – голосом одной известной певицы, а за компанию телеведущей и блогерши сообщил навигатор, после чего черноусый водитель гортанно пророкотал:

– Хорошо, моя дорогая! Как скажешь! Все для тебя!

Ему вообще нравилось общаться с навигатором, всякий раз он реагировал на любое сообщение, которое томно произносила звезда одного из ведущих российских телеканалов. Причем особенно сильные эмоции отчего-то у него вызывали оповещения о том, что впереди нас поджидает камера на полосу, он всякий раз хлопал ладонями по рулю и экспрессивно восклицал:

– Зачем столько их понаставила, э?

С чего он решил, что голосистая инстадива имеет какое-то отношение к установке следящих устройств, мне было непонятно. Наверное, задай я ему такой вопрос, ответ был бы получен, но заниматься подобными изысканиями у меня не было ни малейшего желания. Приближаемся к точке назначения – да и ладно.

Но Толян, которого я сегодня прихватил с собой, похоже, был солидарен с шофером, поскольку всякий раз понимающе кивал в такт его словам.

– Так что, сделаешь? – спросил я у Славы-Раз, с которым в данный момент беседовал по телефону. – Для вас работы на десять минут, а суседушкам радость на все лето.

– Не вопрос, – ответил тот. – Единственное – не прямо завтра. Мы просто сейчас в трехстах верстах от Москвы, одному фермеру целину помогаем поднимать. Тут площадь немыслимая, да он еще вдобавок решил пшеницей твердых сортов заняться. Саш, ты даже себе не представляешь, какой это геморрой, она невероятно капризна. Слушай, а давай мы к тебе подскочим после Круга? Туда-то мы со Славкой в любом случае прибудем, это без вариантов. Ты ведь в этом году на него тоже идешь, верно?

– Конечно иду, – подтвердил я. – И да, давай. Хороший вариант. Спасибо!

Вообще-то по большому счету меня больше устроил бы вариант «завтра-послезавтра», то есть до того, как рассаду определят в землю, но условия в данном случае ставить мне не представлялось возможным. По ряду причин, не последней из которых являлось элементарное уважение к своим собратьям. Опять же, помощь я просил не для себя, а для подъездных, что во многом определило дело. Для своих братьев ведьмак всегда расстарается как для родных, а для друзей и друзей друзей – как для двоюродных. Потому что мы все – семья, а остальные… Они остальные. Да, нас это не красит, но таковы уж правила существования нашего рода. Не мы их устанавливали, не нам и менять.

А что до подъездных и цветника, так вчера все вышло просто.

– Одну минуту. – Получив удовольствие от созерцания растерянных и рассерженных сотрудников Носова, я вернулся с балкона в комнату и увидел, что мои гости собираются расходиться. Настроение у меня было отменное, и вдруг очень захотелось сделать для этих добродушных трудяг что-то хорошее. Чтобы и у них на душе совсем хорошо стало. – Скажите, вопрос с посторонней помощью при разбивке цветника принципиален? Просто это вроде конкурсный проект, мало ли… Вы ж вроде о призе говорили.

– Ляксандр, ты о чем? – признался Кузьмич. – Не зги не понял.

– У меня есть друзья, которые вопросами флористики и плодородия занимаются, – пояснил я. – Ведьмаки, как и я, только служат Земле. Ягоды, травы, цветы – это их профиль. Могу попросить их помочь, и тогда у нас тут все зацветет будь здоров. Но по правилам ли это?

– Ты о Славах? – уточнила Жанна. – Славные мальчишки! Добрые и светлые.

– Да тьфу мы на эти правила, – моментально заявил Кузьмич. – Оно, конечно, выиграть у прочих разных приятно, только не для того мы цветы садить тут надумали. Нам важно, чтобы людям домой приятно приходить было, чтобы они радовались, когда в родной двор приходят. Мы ж для того и живем на белом свете. Смекаешь, ведьмак?

– Смекаю, – кивнул я. – Значит, сегодня Славам позвоню, попрошу подъехать.

Кузьмич помедлил секунду, а после вдруг мне поклонился. Его жест повторили и все остальные подъездные.

– Вы это бросьте, – попросил их я. – Не надо. Вы чего?

Даже сейчас, почти сутки спустя, тут, в машине, я испытывал небольшую неловкость, вспоминая эту картину. Но, если совсем уж честно, немного приятно мне тоже было.

– Там и увидимся, – подытожил Слава. – А потом на нашей машине к тебе поедем. Ты ведь до сих пор безлошадный? Нам просто Олег про это рассказывал. Слушай, а чего ты себе машину не купишь? Деньги-то наверняка есть.

– Лениво, – признался я. – Тут ведь как – сначала ты на машине ездишь, а потом она на тебе. ТО, ремонт, штрафы, все остальное. Мне проще на такси передвигаться. А на Большой Круг Олег отвезет, не переломится. Ну или вы.

– Про Евдокима тебе рассказали? – посерьезнел голос Славы.

– Ну так, в общих чертах.

– Ты имей в виду, он на самом деле старик непростой. В смысле – не дурак, – предупредил меня сородич. – Правила наши, ведьмачьи, и для него писаны, разумеется, против них он не пойдет, но сам знаешь – закон что дышло, как развернул, так и вышло. Короче, держи ухо востро. Ну и на нас со Славкой можешь рассчитывать, если Евдоким начнет чудить сверх меры. Только сразу скажу – против Покона или Свода мы не пойдем. На них наш лад стоит, один раз нарушишь то или другое – и все, кончилось братство. Да и не любит Ночь отступников. Не любит и не прощает. И Круг тоже.

Свод, приравненный к Покону, и точно так же никогда и никем воочию не виданный документ, регулирующий существование ведьмаков в нашем противоречивом мире. Ходили слухи, что его некогда самолично составил князь Олег, прозванный Вещим, а после зачитал на одном из пиршеств, которые он задавал своей ближней дружине в последнюю субботу мая. Ну или как там тогда дни назывались? Зачитал и велел всем присутствующим запомнить услышанное, а после передать его юнакам, что за ними станут копья носить. Мол, когда вы уйдете, они, заняв ваши места, расскажут о ведьмачьем законе следующему поколению, и цепи этой конца да края не будет до тех пор, пока не грянет крайний час этого мира.

По сути, так и вышло. С одной разницей – те, первые, и помыслить не могли о том, чтобы хоть мыслью позволить себе нарушить повеление Вещего князя, а в наше время отступники не редкость. Не массовое явление, но и не эксклюзив уровня «раз в сто лет». Беспринципное время порождает свои правила, которые для него удобнее. Пример тому мой первый «благодетель» в мире Ночи, Артем свет Сергеевич, который предпочел долгую счастливую и богатую жизнь законам братства. Правда, ненадолго предпочел. Я его Хранителю Кладбища скормил, от всей души и чистого сердца, тем самым определив весь свой дальнейший путь под луной.

Что, собственно, подтверждает слова моего собрата. Ночь не любит отступников.

– Само собой, – ответил я Славе. – Да и как по-другому? Еще раз спасибо тебе. И напарнику привет передавай!

Дело было не в том, что мне беседа надоела, просто, пока мы точили лясы, машина добралась до поселка, в котором находились хоромы господина Носова.

– Яхшиям! – поблагодарил я водителя, который, услышав родной язык, золотозубо мне улыбнулся, а после, не удержавшись, добавил, обращаясь к смартфону, находящемуся на бортовой панели: – И тебе, красавица, спасибо!

– Мы добрались до точки назначения, – проворковал голос из смартфона. – Нам пора прощаться.

– Королева, э? – понимающе подмигнул мне водитель.

Капец… Вот тут и поверишь в мировой разум, старшего брата, который следит за тобой, и даже масонов.

В доме Носова, похоже, меня ждали. Просто даже не пришлось нажимать кнопку переговорного устройства, массивная калитка приветливо распахнулась передо мной, при этом чуть не сшибив с ног.

– Добрый вечер, – произнес я, прикидывая траекторию чудом не состоявшегося полета. По всему выходило, что впечатался бы я вон в тот чугунный столб непонятного назначения. Убиться не убился бы, разумеется, но все равно приятного мало.

– Вас ждут, – хмуро буркнул молодой парень с косой саженью в плечах, отводя взгляд в сторону. – Идите в дом.

– Хорошо, – покладисто согласился я. – А поздороваться – не-а? Все же я вроде как гость, вы работаете на хозяина этого дома. Опять же, элементарная вежливость, как насчет нее?

Я заметил, что этот очень крепкий парень, похоже, не испытывает ко мне хоть сколько-то приязненных чувств. Нет, ясно, что мы с ним не друзья и не приятели, да и видимся вроде первые. Но тут дело в другом. Ставлю сто к одному на то, что это эхо вчерашнего забега по лестнице, который я устроил его коллегам. Корпоративное единство, охранное братство и все такое. Так что если я сейчас не разрешу все вопросы с силовой обслугой Носова, то, возможно, через какое-то время кто-то из них по собственной инициативе возьмет да и накинет сзади мне на шею плотный плетеный шнурок. Люди не любят непонятного и стараются держаться от него подальше хотя бы просто потому, что оно их пугает. Этих ребят в любой момент могут отправить как за мной, так и придать мне в усиление, а оно им ни к чему. Вывод: я для них проблема. Ну а как у нас силовики решают проблемы? Просто и незамысловато – устраняют их максимально быстро и эффективно. Ну, по крайней мере, план у них всегда именно таков, а что на деле получается, это как Господь управит. Все мы пишем на бумаге, да забываем про овраги.

– Добрый вечер, – неохотно произнес охранник и тут же отошел от меня подальше.

– Другое дело, – улыбнулся ему я, направляясь к дому. – И легкого вам дежурства.

– Саш, он три раза через плечо плюнул, – захихикала Жанна. – Представляешь! Ты для него плохая примета.

– Деревенский, наверное, – предположил Анатолий. – У меня дядька деревенский был, он так же поступал, когда бабку-соседку встречал, а та ведьмой слыла. Хороший был дядька, жалко помер молодым. Синька, мать ее так, все она…

Помощник Носова встретил меня у входа в здание, изобразил вежливую улыбку и даже пожал руку. Одновременно с этим трое крепких охранников обосновались у меня за спиной, держась на некотором расстоянии, но не слишком далеко.

– Смотрю, мне тут не рады? – мотнул головой я в сторону этих парней. – А как же «вы так нужны нам, Саша» и все такое прочее? Раз нужен – я тут. И на тебе, столь недружелюбный прием. Разве я давал повод для сомнений в своей миролюбивости? И для того, чтобы меня вот таким образом встречали?

– Вчерашний инцидент произвел на наших сотрудников сильное впечатление, – не стал юлить Александр. – Ребята у меня под началом все опытные, много чего повидавшие и стрессоустойчивые, но получасовая беготня по бесконечной лестнице, при этом расположенной между двумя этажами, кого угодно может выбить из седла. А окончательно поразил парней тот факт, что они еще и ни к одной из дверей подойти не могли, чтобы хоть как-то выбраться из вашего подъезда. Люди действия обладают определенным складом ума, в котором нет места разной паранормальщине и заколдованным местам, понимаете? Они точно знают то, что дважды два четыре, солнце всходит на востоке, и то, что мир вокруг них подчиняется строгим физическим законам. То есть за четвертым этажом должен быть пятый, а дверь, до которой можно дотянуться рукой, должна открыться или может быть выбита. Вы лишили их этой уверенности, чуть поколебав основы мироздания в головах. Кому такое понравится?

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности