Мир Аматорио. Разрушенный

Он расхаживает взад-вперед между холлом и гостиной, и по языку его тела я могу судить, что Фрэнк напряжен. Или волнуется.

– Ради всех святых, перестань нервничать, – раздается низкий голос, принадлежавший Киллиану. – Она не может целями днями сидеть дома и читать книги. Ей восемнадцать, и это абсолютно нормально, когда она идет на свидание с парнем.

Я замираю, пока моя ступня оказывается на полпути к туфельке. Киллиан имеет в виду меня?

– Я понимаю, – сердитым тоном заявляет Фрэнк. – Но ничего не могу с собой сделать. Я привык, что она всегда рядом.

Он уходит вглубь гостиной и пропадает из виду. Через несколько секунд я слышу звон стекла. Это похоже на то, как на столешницу опустили бутылку, и я моментально хмурюсь. Я же попросила домоправительницу убрать алкоголь из зоны видимости. Фрэнк должен быть ограничен в спиртном так же, как в физических нагрузках и стрессе.

С зажатой обувью в руках я осторожно ступаю все дальше и дальше. Наконец я тихонько приближаюсь к краю лестницы. Отсюда открывается гораздо более широкий обзор на гостиную.

Как я и предполагала, Фрэнк стоит у барной стойки и наливает бурбон в хайбол[5 — Хайбо?л ( Highball)* – высокий стакан цилиндрической формы, используемый для «простых» смесей на основе высокоградусных напитков и содовой; так же называется и вид алкогольных коктейлей, традиционно подаваемых в таком стакане.]. После этого подносит стакан ко рту, но в последний момент его выпивку ловко перехватывает Киллиан.

– Твой врач запретил тебе принимать алкоголь, – невозмутимо говорит он.

С этими словами Киллиан выпивает содержимое стакана и берет с подноса кусочек сыра, нанизанного на шпажке. Фрэнк поворачивается к нему, и я могу только догадываться, каким убийственным взглядом он наградил Киллиана. Однако на лице моего сводного брата не дрогнул ни один мускул.

Динь-динь.

По дому снова разносится мелодичный звон, и я вижу, как из другого конца гостиной появляется миссис Рендап. Домоправительница спешит открыть дверь.

– Ты не забыл предупредить, чтобы убрали с дороги шипы? – тем временем спрашивает Фрэнк.

– Все чисто, – отзывается Киллиан.

– А в остальном? – снова задает вопрос Фрэнк.

– Все позиции заняты. Все на месте.

– Держи все под контролем, – велит ему Фрэнк. – Я хочу, чтобы она постоянно была под наблюдением.

Я надеваю каблуки, и у меня складывается ощущение, что они продолжают говорить про меня. Или у меня развивается паранойя?

– Добрый вечер, мистер Гросс, – в дом заходит Найл.

– Рад тебя видеть, – Фрэнк направляется к нему навстречу. – Как добрался?

В глубине гостиной тихо усмехается Киллиан, пока Фрэнк и Найл приветствуют друг друга крепким рукопожатием.

– Все хорошо, мистер Гросс, – Найл окидывает взглядом пространство, однако я по-прежнему остаюсь незамеченной. – У вас потрясающий дом.

– Скорее это заслуга декоратора, – Фрэнк представляет ему Киллиана. – Познакомься, это мой сын.

Киллиан стоит на месте и не спешит к Найлу, который приветствует его сдержанным кивком.

– Куда ты собираешься вести мою дочь? – спрашивает Фрэнк у Найла, и тон его голоса становится жестким.

Фрэнк не отпускает ладонь Найла, и теперь его рукопожатие больше напоминает схватку. Его пальцы, словно клыки крокодила, намертво вцепились в противника.

– Я бы хотел устроить для Рене небольшую экскурсию по Нью-Йорку, – говорит Найл. – Первым делом мы отправимся в обсерваторию One World. Со смотровой площадки открывается лучшая панорама города. А потом… – он слегка морщится от того, с какой силой Фрэнк сжимает его ладонь. – А потом мы поужинаем в «Manhatta» на Либерти-стрит. Я забронировал столик прямо напротив Эмпайр-стейт-билдинг.

Несколько секунд Фрэнк молчит. Похоже на то, что он какое-то время обдумывает ответ Найла. Затем отпускает его руку, словно смиряясь с тем, что этот парень пригласил меня на свидание.

– Понимаешь, Найл, – начинает Фрэнк. – Рене моя дочь. Я очень люблю ее. И мне бы не хотелось… – он многозначительно замолкает, достает из кармана сигару и прикуривает ее палладиевой зажигалкой.

Найл в замешательстве смотрит на Фрэнка. Затем переключает внимание на Киллиана, который не сводит с него цепкого взгляда.

– Что вы хотите сказать этим, мистер Гросс? – обескураженно спрашивает Найл.

– Фрэнк хочет сказать… – впервые вмешивается в разговор Киллиан. – Рене еще не спустилась, и у тебя есть время подумать. Ты точно уверен, что хочешь пойти на свидание с моей сестрой?

– Да, – отвечает Найл.

Киллиан обходит барную стойку и медленно приближается к Найлу, словно хищник, учуявший добычу.

– У тебя есть шанс передумать, – предлагает мой сводный брат. – Ты можешь вернуться в машину и уехать. А мы сочиним для Рене какую-нибудь легенду. Наподобие той, в которой ты заболел кишечным гриппом, и у тебя прихватил живот.

Он останавливается напротив Найла и смотрит ему в глаза.

– Потому что если моя сестра вернется со свидания в плохом настроении… Или я узнаю, что ты вел себя, как мудак… Или если ты разобьешь ее сердце… – предупреждает Киллиан. – Я отрежу твой член.

Он поднимает руку и разламывает большим пальцем тонкую шпажку от канапе.

– Вот так, – заявляет Киллиан. – Было и нет.

В гостиной воцаряется гробовая тишина. Найл внимательно смотрит на сломанную шпажку.

– Ты все еще хочешь отправится с моей сестрой на свидание? – усмехается Киллиан.

– Видимо, в этот момент я должен испугаться? – спрашивает Найл. – Ты на самом деле решил, что я сейчас сяду в машину и уеду?

– Не обращай внимания, – вмешивается Фрэнк, выпуская струю дыма. – Мой сын так шутит. Это ведь была обычная шутка, не так ли?

Он поворачивается к Киллиану, который одаривает Найла улыбкой. Но вряд ли ее можно назвать дружелюбной или приветливой.

– Конечно, это была шутка, – произносит Киллиан.

Найл выглядит напряженным, и желая закончить их разговор, я начинаю спускаться. Цоканье моих шпилек раздается в гостиной, как удары камней по стеклу. Мужчины поворачивают головы, и при виде меня Фрэнк и Киллиан мгновенно принимают невинный и простодушный вид.

Клянусь, эти двое могут быть достойны премии «Оскар» за лучшую мужскую роль.

– Рене, милая, отлично выглядишь, – говорит Фрэнк.

– Спасибо, – я придаю своему голосу легкомысленный тон, словно не слышала, как минуту назад Киллиан обещал отрезать член Найлу. – О чем вы разговаривали?

– Мы обсуждали, куда Найл поведет тебя на свидание, – отвечает Фрэнк.

– Правда? – я спускаюсь и поворачиваюсь к Найлу. – И куда же ты меня поведешь?

– Скоро узнаешь, – его лицо расплывается в широкой улыбке.

Он неотрывно смотрит на меня и, спохватившись, протягивает мне букет цветов.

– Это тебе, – говорит Найл, немного краснея.

– Спасибо, – я благодарю его, вдыхаю сладковатый аромат и передаю букет миссис Рендап. – Думаю, нам пора.

Мы идем к выходу, Найл наклоняется и шепчет, как я превосходно выгляжу. Я собираюсь ему ответить, но меня перебивает голос Фрэнка.

– Во сколько ты привезешь домой мою дочь?

Найл останавливается и отвечает.

– Не позже полуночи, сэр.

Фрэнк удовлетворенно кивает.

– Хорошего вечера.

Найл придерживает для меня дверь, когда мы выбираемся наружу. Мы приближаемся к его машине, но в какой-то момент нас окликает мужской голос. Я оборачиваюсь и обнаруживаю Киллиана, небрежно прислонившегося к центральной колонне.

– Найл, – он сужает глаза. – Это была не шутка.

Киллиан поднимает руку, и со своего расстояния я могу рассмотреть, как он держит сломанную шпажку.

– Про какую шутку он говорит? – я делаю вид, что не понимаю, о чем речь.

– Не обращай внимания, – говорит Найл с улыбкой. – У твоего брата своеобразное чувство юмора. Видимо, мне придется долго к этому привыкать.

Мы подходим к его машине, и я не могу удержаться от того, чтобы провести кончиками пальцев по глянцевому гладкому кузову. Автомобиль Найла полностью соответствует его образу: утонченный, сдержанный, элегантный.

Не то, что агрессивный и рычащий внедорожник Кэша.

Я стараюсь отогнать от себя воспоминание.

– Это подарок моего отца на восемнадцатилетие, – Найл встает рядом со мной и открывает для меня пассажирскую дверь. – Для протокола: ты первая девушка, которую я собираюсь на нем прокатить.

– Вау… Это впечатляет.

Я проскальзываю на сиденье. Внутри машина пахнет пряным парфюмом Найла. Я пристегиваю ремень безопасности, отмечая, что сиденье и двери отделаны плетенной кожей с темным узором пепита, а табличка на передней панели дает понять, что это единичный экземпляр.

Найл обходит машину спереди и садится на водительское место.

– Ты готова? – спрашивает он, и я киваю.

Он пристегивается, заводит двигатель, и подо мной начинает вибрировать сиденье. Я сжимаю бедра вместе, приготовившись, что сейчас машина резко тронется с места. Однако, как только раздается первый гул мотора, автомобиль не успевает проехать несколько футов и останавливается.

– Что-то не так? – спрашиваю я.

– Дай мне минуту.

Найл выбирается из машины и хлопает дверцей. С озадаченным видом он осматривает автомобиль.

– Черт, – отзывается Найл. – Похоже, я проколол колесо.

Следом за ним я открываю дверь и выбираюсь из салона. Обхожу машину со стороны капота и вижу две спущенные шины вокруг колесных дисков.

– Все в порядке?

Я оглядываюсь через плечо и замечаю Фрэнка, приближающегося в нашу сторону. Он подходит к машине, наклоняется и осматривает шины, качая головой.

– Плохие дела, – выдает он. – Здесь неподалеку стройка, и многие жалуются на строительный мусор. Вероятно, по пути ты наехал на что-то острое.

Я скептически изгибаю бровь. Не припомню, что вблизи Гринвуд-Лейк что-то строили.

– Здесь есть поблизости автосервис? – спрашивает Найл у Фрэнка.

– Вряд ли в этих окрестностях найдется что-то подобное, – отвечает Фрэнк.

– Ничего страшного, я могу вызвать такси, – я открываю сумочку, чтобы достать телефон.

Фрэнк снова качает головой.

– Боюсь, в пятницу вечером такси доберется сюда лишь ближе к полуночи, – говорит он и добавляет. – Вас может отвести Оук. Он как раз собирался в Нью-Йорк.

Не успевает Фрэнк об этом сказать, как на подъездной дороге появляется черный «Rolls-Royce». Он останавливается рядом с машиной Найла, и вдруг до меня доходит понимание.

«Ты не забыл предупредить, чтобы убрали с дороги шипы?»

Теперь мне становится ясно, что спущенные колеса на автомобиле Найла – не совпадение и не случайность. Очевидно, что Фрэнк и Киллиан подстроили все таким образом, чтобы не оставлять меня наедине с Найлом.

«Я хочу, чтобы она постоянно была под наблюдением»

Похоже, Фрэнк позаботился о том, чтобы за мной приглядывали его люди в Нью-Йорке. Но я не могу его в этом винить. Он доверяет мне, но не доверяет Найлу. И если ему будет спокойнее, то я могу подыграть его планам.

– Как мило со стороны Оука оказать нам услугу, – я обращаюсь к Найлу. – Ты ведь не против, если он отвезет нас?

– Отличная идея, – добавляет Фрэнк и говорит Найлу. – Я все организую к твоему возвращению, и твою машину быстренько приведут в порядок. Разумеется, ремонт за мой счет.

Найл не понимает, что стал частью заранее продуманного плана Фрэнка, и ему не остается ничего, кроме как согласиться.

Глава 8

Май. Нью-Йорк

Мы занимаем места на заднем сиденье «Rolls-Royce». По дороге Найл достает телефон, показывает мне фотографии и рассказывает про себя. Я слушаю его голос и поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. У Найла спокойное выражение лица, от него не исходит агрессии и враждебности. К тому же тот факт, что он любит собак, добавляет очко в его пользу.

– Расскажи что-нибудь про себя, – просит он.

– У меня тоже есть собака, – признаюсь я. – Его зовут Голди.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности