Одна ночь – Две тайны

– Куда? – трусливо сглатывает она.

Не люблю я расспросы.

Я из тех, кто вместо слов, предпочитает все решать делом. Из меня слов просто так не вытащить.

Но и случай у нас тут оказался непростой.

Я заостряю внимание на ее изношенных до дыр кроссовках, на спортивном костюме, не видавшем стирки чёрт знает сколько, на её спутанных белокурых волосах и грязных ногтях.

Однако есть ещё кое-что.

Этого даже видеть не нужно.

Пахнет от неё отнюдь не цветами.

В таком виде нас вряд ли впустят в нормальное заведение, где кормят сытно и вкусно.

– Ко мне домой. Ванну заодно примешь, – натягиваю на лицо улыбку.

С этим сложности.

Не помню, когда я в последний раз улыбался, что и забыл как это делают нормальные люди.

При всем при этом представляю реакцию бывшей, если та вдруг нагрянет ко мне без спроса и увидит, что я привел в свой дом беспризорницу.

«Вонять» же начнет. Назад проситься. Давать пустые клятвы и обещания.

А мне по барабану на ее «вонь». Иммунитет с годами уже выработался. Не пронять.

Пускай вспомнит как, пребывая в глубочайшем трауре, я буквально с помойки ее подобрал и домой к себе приволок.

Разошлись.

На кой черт мне держать при себе бесполезную бабу, которая не в состоянии выполнить свою самую главную функцию – размножение?

Вот же дьявол.

У меня прям дежавю. Все ведь с точностью как и семь лет назад.

Аж током тело прошибло и волосы на руках вздыбились.

– А вам разве не противно рядом со мной находиться?

– Мне будет противно от самого себя, если я брошу тебя здесь в таком состоянии.

– Правда?

– Давай без лишних вопросов, а то я и силой могу тебя в машину потащить.

Девчонка странно реагирует на мои слова. Сильнее в стену вжимается. Губешки дрожат, зубы стучат друг о друга. А потом она вообще зарывается носом в своих ладонях. Слезы свои от меня прячет, словно ей стыдно показывать уязвленность перед здоровым мужиком.

– Только без рук, прошу! Не нужно силой, умоляю! – скулит она жалобно, чем вводит меня в подобие ступора.

Я офигеваю на долю секунды.

Пячусь от неё на пару шагов от греха подальше, руки перед собой выставляю.

Гоню прочь мысли из головы, как с этой девушкой могли обойтись, что вынуждает ее закатывать истерики при одном только упоминании насилия.

Хрустнув своими суставами, я присаживаюсь на корточки возле нее. Убираю её ладони от головы, открывая милое заплаканное личико.

– Не реви, дуреха. Я не обижу тебя.

– Точно не обидите? – шмыгает она.

Видно, что хочет мне верить. Хочет, но боится довериться не тому человеку. Не осуждаю нисколько.

Я заглядываю в ее сверкающие глаза. Серый налет на них похож на туман, в котором затерялись ее мысли.

– Обещаю. Никогда не позволю себе обидеть человека, если он того не заслуживает.

2. Курс на сближение

Я помогаю ей устроиться в машине. Стараюсь не прикасаться к ней даже.

Сам сажусь за руль и трогаюсь с места.

Телефон, установленный в держателе, вибрирует. Экран мелькает, глаза слепит.

В такие моменты я начинаю всерьез задумываться о том, что бывшая моя обладает даром предвидения.

Столько времени ни слуху ни духу, а тут на тебе!

Всплыла. Хотя меня всю жизнь уверяли, что говно вообще не тонет.

Она конечно та ещё ведьма, но вряд ли у нее обострилось шестое чувство.

Иначе она была бы гораздо умней и расставания пришлось бы избежать.

А сейчас лучше ей держаться подальше от меня.

Сбрасываю вызов, мысленно матерясь. Телефон вырубаю и разворачиваю голову в сторону глазастого «мешка» с костями.

– Как тебя зовут-то хоть? – интересуюсь после продолжительной паузы.

Я стараюсь подойти к диалогу ненавязчиво. Хочу прощупать почву, дабы не спугнуть ее раньше времени.

Нужна она мне.

Задницей чую. А она у меня «баба» порядочная. Крайне редко подводит, невзирая на то что относится к женскому роду.

«Это тот же третий глаз, только с шоколадным окрасом», – как в шутку отзывались о моей пятой точке сослуживцы.

Шутки шутками, но мне и впрямь кажется, что я на верном пути.

Для начала надо бы узнать побольше о девчонке.

Что она из себя представляет. Если ли родственники, мужчина, дети… питомцы домашние, на худой конец…

– Света меня зовут, – дрожит она не только голосом, но и каждым волоском на щуплом тельце. – А вас?

Моргаю тупо. Репу чешу.

Первый вопрос, заданный мне, и я в лужу присел.

Не знаю даже как ей ответить.

По имени меня давно уже никто не называет. Разве что занудные сотрудники банка, когда звонят с очередным предложением взять у них ссуду под выгодный процент.

– Можешь называть меня Назаром, – выставляю в ее сторону ладонь, она пытается ухватиться за нее, чтобы пожать. В результате просто стискивает мой большой палец своей маленькой ручонкой. – Будем знакомы теперь.

– Ага, будем.

На губах ее мелькает тень улыбки. Такие я обычно называю трусливыми.

Когда вроде бы не хочешь обидеть человека, но понимаешь, что ещё слишком рано для проявления симпатии к противоположному полу.

А мой «пол» не только противоположный, но и с «неровностями».

Пугает ее мой уродливый шрам на лице.

Или она от холода так трясется?

Я включаю печку на максимум, направив потоки воздуха на…

Свету.

Хорошее имя… Солнечное такое.

Давненько я уже не видел в своей жизни таких «солнечных» дней.

И плевать, что на дворе сейчас поздний дождливый вечер.

Остановившись на светофоре, тянусь к ней. Света пугливо вжимается в спинку кресла. Потом нервно хихикает и виноватыми глазами хлопает, словно с ее стороны это была всего-навсего случайность.

Я не дурак.

Мне ничего не остается, кроме как втянуть руку в себя, коль уж она считает ее страшнее ядовитой кобры.

– Извините, я думала вы… – что-то не дает ей договорить. Мнется она.

Неужели с ней и впрямь обошлись настолько жестоко, что она теперь страшится каждого шороха?

– Тебе меня не нужно бояться, – говорю через губу, притормозив перед перекрестком. – Я всего лишь хотел переложить сдобу назад.

– Нет. Спасибо, я подержу. Мне несложно, – щебечет как птенчик.

Любо смотреть на неё.

Красивая будет, если отмыть замарашку, да самую малость подшаманить. Волосы подстричь, переодеть, откормить и… хрен с ним… маникюр сделать.

– А вы, Назар, рулите. Смотрите, уже пробка за вами собралась, – включает она кокетку.

Моргнув, возвращаю взгляд на светофор, уже давно загоревшийся разрешающим.

Я так засмотрелся на неё, что все органы чувств разом отключились на время, за исключением зрения.

Не слышал, как мне начали сигналить машины, следовавшие в потоке за мной.

– Свет, давай на «ты» сразу? – предлагаю я, возобновив движение в сторону дома. – Не люблю я, когда мне «выкают».

Она окидывает меня взглядом, щеку изнутри прикусывает.

– А сколько вам лет?

– А на сколько выгляжу.

– Ну, – протягивает она вдумчиво, сощурив один глаз. – Вы выглядите как мой папа в тот момент, когда я видела его в последний раз. Ему тогда было сорок шесть. Вам, думаю, тоже около того.

Мда… Запустил ты себя, Молотов.

Скоро совсем в старики начнут записывать. Место в автобусе уступать будут, а «околоподъездные» бабки того и глядишь кадрить станут, а то и вовсе позовут к себе в гости, чтобы я им «трубы прочистил» на старости лет.

– Почти угадала. С одной цифрой всего-то напутала, – нехотя проговариваю.

А про себя думаю: надо бы отвести и своему внешнему виду больше внимания.

– Так и сколько вам лет? Сорок четыре?

– Тридцать шесть.

– Ой, – булькает она, рот ладонью прикрывает, краснеет. – Просто темно на улице. Плохо рассмотрела… Я не хотела..

– Я что, похож на того, кто обижается по пустякам? – в своей привычной ворчливо-стариковской манере перебиваю я.

Ну, чем не старик?

Света резко замирает и головой мотает. Боится даже вздохнуть.

– Не-а. Что вы? Нет, непохожи совсем.

Что-то я палку перегнул. Снова запугал девчонку.

– Ну, а у тебя когда день рождения? – перевожу тему, прекращая строить из себя не пойми кого.

Ей хоть восемнадцать-то есть вообще?

Света вздыхает. Вздох был таким тяжким. Как будто её легкие работают с перебоями. Будто они отродясь не видели такого объема вдыхаемого кислорода.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности