Слезы луны

– Не суй свой нос в то, что я сделаю с этой штукой, а я не буду учить тебя печь пироги. В конце концов, у каждого свои таланты.

– Представь себе, я и отверткой умею пользоваться, – обиженно произнес Шон, выуживая из ящика отвертку.

– А мне приходилось брать в руки поварскую лопатку, только я знаю, что мне больше подходит.

Бренна отобрала у Шона отвертку, встала на колени и, сунув голову в духовку, принялась за работу. Шон прекрасно знал, на что способны ее изящные, маленькие, как у феи, ручки: не раз видел, как Бренна машет молотком, держит дрель, поднимает доски, соединяет трубы. Они почти всегда исцарапаны, кожа на костяшках содрана.

«Такая миниатюрная и хрупкая, а выбрала совсем не женскую работу; вернее сказать, работа ее выбрала», – подумал, вставая, Шон. Уж он-то знал, как получилось. Отец Бренны – мастер на все руки, и старшая дочь унаследовала его способности. Шон, к примеру, пошел в бабушку: та, увлекшись музыкой, частенько забывала постирать белье или приготовить обед.

Шон отошел назад, и в этот момент Бренна, откручивая болт в глубине духовки, соблазнительно изогнулась. Его брови вновь поползли вверх.

«Ладная девчонка! Бренну можно запросто поднять и унести одной рукой. Правда, если какому-нибудь смельчаку вздумается провести подобный эксперимент, Бренна О’Тул уложит его одним ударом», – ухмыльнулся Шон. Сам он готов был с утра до ночи рассматривать ее лицо: кудрявая шапка огненно-рыжих волос, насмешливые зеленые глаза, брови вразлет, чуть темнее, чем шевелюра. Бренна почти всегда приветливо или иронично улыбается, а если что не по ней, забавно надувает губы. Она редко их красит, похоже, вообще не пользуется косметикой, хотя они с Дарси закадычные подружки, а его сестра ни за что не выйдет из дома без полной боевой раскраски.

А еще Бренна очень смешно морщит маленький острый носик, выражая неодобрение или презрение. Длинные, кудрявые огненно-рыжие волосы она почти всегда запихивает под кепку с приколотой над козырьком маленькой феей, которую он сам подарил ей много лет назад на какой-то праздник. А когда Бренна снимает кепку, кудри вырываются на свободу и рассыпаются по спине. Так ей идет гораздо больше.

Чтобы еще раз увидеть лицо девушки перед уходом в паб, Шон небрежно оперся о столешницу и произнес:

– Так, значит, ты теперь встречаешься с Джеком Бреннаном.

Когда Бренна возмущенно вскинула голову и стукнулась о верх духовки, он поморщился, но благоразумно сдержал усмешку.

– Что за чушь! – Как Шон и надеялся, Бренна высунула голову из духовки. У нее на носу чернела полоска сажи, а кепка съехала набок. – Кто сказал?

Шон невинно пожал плечами и залпом допил чай.

– Сорока на хвосте принесла. Люди говорят.

– У тебя в голове опилки, и ты никогда не слышишь, кто что говорит. Ни с кем я не встречаюсь, у меня нет времени на всякую чепуху.

Бренна вновь сунула голову в духовку.

– Значит, ошибочка вышла. Да оно и понятно, когда в деревне только и разговоров, что про помолвки, свадьбы да у кого кто родится.

– Как обычно.

Шон усмехнулся и присел рядом с ней на корточки. Дружески приобняв девушку, он заглянул в духовку. Бренна замерла.

– Джуд всего-то на третьем месяце, а они с Эйданом уже выбирают имена. Они такие милые, правда? – невозмутимо продолжал Шон.

– Ага, – кивнула Бренна, с трудом ворочая пересохшим языком. – Я рада, что они счастливы. Джуд считает этот коттедж волшебным. Здесь она влюбилась в Эйдана и начала новую жизнь, написала свою первую книгу. Случилось все, о чем, по ее словам, она даже мечтать боялась.

– Может быть. Что-то в коттедже точно есть, – пробормотал себе под нос Шон. – Иногда я ощущаю нечто странное, особенно когда засыпаю или рано утром, перед пробуждением… Словно предчувствие…

Закрепив новую деталь, Бренна выбралась из духовки. Ладонь Шона медленно поползла вверх по ее спине и упала.

– Ты ее видел? Леди Гвен?

– Нет. Изредка только краем глаза замечал какое-то движение. – Шон отстранился и, беспечно улыбнувшись, встал. – Видно, не для меня она.

– А я бы назвала тебя идеальной мишенью для привидения с разбитым сердцем.

Бренна отвернулась от его удивленного взгляда.

– Теперь должна заработать, – добавила она, покрутив ручку духовки. – Сейчас проверим, нагревается или нет.

Запищал таймер. Оба вздрогнули.

– Посмотри сама, ладно? Мне пора.

Шон выключил таймер.

– Это твоя аварийная сигнализация?

– Контрольный выстрел. – Он поднял палец, и где-то в спальне как по команде бодро зазвенел будильник. – Запасной. Он механический, сам выключится через минуту, когда кончится завод, иначе приходилось бы каждый раз бегать в спальню и стучать по кнопке.

– А у тебя бывают удачные идеи!

– Да, изредка.

Шон снял с вешалки куртку.

– Кот на улице. Если будет проситься в дом, не пускай. Он знал, на что идет, когда решил переехать со мной.

– Ты его кормил?

– Ну я же не совсем идиот.

Он намотал на шею шарф.

– Конечно, кормил, а если проголодается, придет к вам попрошайничать. Впрочем, он так и так придет, лишь бы меня опозорить.

Шон нахлобучил на голову кепку.

– Ладно, увидимся в пабе?

– Скорее всего.

«Глупо сохнуть по Галлахеру, – со вздохом сказала себе Бренна, когда за Шоном закрылась дверь. – Он никогда не посмотрит на меня так, как мне хочется. Он видит во мне сестру или, хуже того, – названого брата».

Опустив взгляд на свои грязные рабочие штаны и поношенные ботинки, Бренна признала, что в этом есть и ее вина. Шона привлекают женственные барышни, а она – полная противоположность. Можно, конечно, заняться своей внешностью, советчиц по красоте вокруг в избытке: Дарси, сестры, Джуд, наконец. Но даже если закрыть глаза на то, что она терпеть не может всю эту суету, в волшебном преображении нет никакого толку. Если накраситься и расфуфыриться ради мужчины, ему понравится не она сама.

А самое главное: если она накрасит губы, надушится и напялит соблазнительный наряд, Шон покатится со смеху, сморозит какую-то глупость, и придется дать ему в глаз. Смысла нет. Кокетство и флирт – по части Дарси, вот уж настоящая женщина, и Бренниных младших сестер, которые все это обожают.

Так, теперь проверить разные температурные режимы, выключить духовку и собрать инструменты.

Можно было уходить – работа сделана, однако Бренна мешкала. В уютном коттедже на холме она всегда чувствовала себя как дома. Когда здесь жила старая Мод Фицджеральд, Бренна частенько к ней заходила.

А после смерти Мод в коттедж приехала погостить Джуд, они подружились, и Бренна, как в старые времена, частенько заглядывала сюда по пути домой или в деревню.

Теперь здесь живет Шон, и пора расстаться со старой привычкой, а так не хочется. В коттедже тихо, уютно, он полон симпатичных безделушек, которые собрала за долгие годы Мод. Джуд не стала их убирать, и Шон не трогает. Небольшая гостиная заставлена всевозможными стеклянными фигурками, очаровательными статуэтками фей и магов, книгами, и даже старый выцветший ковер на месте. Правда, после того как Шон втиснул в кукольный домик подержанное кабинетное пианино, в гостиной вообще не повернуться, и при этом она стала еще очаровательнее. К тому же старая Мод любила музыку.

«Ей бы понравилось, что в доме вновь звучит музыка», – подумала Бренна, проведя пальцем по исцарапанному черному дереву и скользнув взглядом по нотным листам, разбросанным на крышке.

Шон вечно сочинял какую-нибудь мелодию или переделывал старую. Бренна сосредоточенно нахмурилась, всматриваясь в черные закорючки и кружки. Она не питала особых иллюзий по поводу своих музыкальных талантов. Она могла что-то спеть, не рискуя привлечь внимание окрестных собак, которые принялись бы подвывать, но игра на музыкальном инструменте – совсем другое дело.

И все же, оставшись одна, Бренна поставила ящик на пол, взяла лист и села за пианино. Прикусив от напряжения губу, дошла до первой октавы и стала медленно стучать по клавишам одним пальцем.

Чудесно. Как и все, что он сочинял. Мелодию не испортило даже неумелое исполнение. Шон придумал и слова. Бренна откашлялась и запела, стараясь не фальшивить:

В ночи тоскую по тебе, луна роняет слезы,
Что превращаются в цветы, прекрасные, как грезы. Приди, любовь моя, спаси от пустоты. Лишь о тебе мои все мысли и мечты.

– Как грустно! – со вздохом произнесла Бренна, которую всегда трогали песни Шона. Впрочем, эта показалась особенно щемящей, искренней.

Слезы луны. Жемчужины для леди Гвен. Безответная любовь. Почему он сочиняет такую грустную музыку?

Неплохо зная старого приятеля, Бренна не могла найти ответа на мучивший ее вопрос. Она всегда хотела подобрать ключик к Шону. Жаль, что мужчину, в отличие от мотора или другого механизма, нельзя разобрать на части и посмотреть, как он работает. Люди устроены гораздо сложнее.

«Наверное, все дело в его таланте, – подумала она. – В нем есть какая-то загадка. А я…»

Бренна опустила взгляд на свои маленькие ловкие руки. У нее способности совсем другие, самые обычные. Зато она рукастая и зарабатывает на вполне приличную жизнь, а Шон Галлахер витает в облаках. Будь у него хоть капля честолюбия, гордись он своим талантом, то продавал бы песни, а не складывал в ящик. Парню необходим хороший пинок, чтобы не растрачивал понапрасну свой дар. «Ладно, подумаю об этом потом, надо работать».

Потянувшись за ящиком с инструментами, Бренна вдруг заметила краем глаза какое-то движение у двери. Она резко выпрямилась, испугавшись, что вернулся Шон, который вечно что-нибудь забывает, и застал ее за инструментом.

Нет, это не Шон. В дверном проеме стояла зеленоглазая красавица с распущенными по плечам светлыми волосами в ниспадающем до пола простом сером платье. От одного взгляда на ее печальную улыбку разрывалось сердце.

Бренна мгновенно узнала гостью, и от восхищения закружилась голова. Она открыла рот, но не смогла выговорить ни слова. Сердце отчаянно стучало. Она сделала еще одну попытку.

– Леди Гвен!

Удивительно, что хоть это сумела из себя выдавить, увидев трехсотлетнее привидение.

По бледной щеке девушки скатилась единственная слеза, сверкающая серебром.

– Его сердце в песне, – прошелестел нежный, словно лепестки роз, голос. – Слушай.

– Что… вы…

Не успела Бренна договорить, как вновь осталась одна, лишь слабый аромат роз витал в воздухе.

– Ну и ладно.

Она бессильно опустилась на стул, стараясь выровнять сбившееся дыхание; сердце наконец перестало колотиться о ребра.

Когда дрожь в коленях утихла и Бренна поняла, что сможет устоять на ногах, она решила как можно скорее рассказать о случившемся какому-нибудь мудрому и чуткому человеку. А кто у нас самый мудрый и чуткий? Разумеется, мама.

Дом О’Тулов, разросшийся не без помощи Бренны за счет многочисленных пристроек, стоял почти у самой дороги, попыхивая дымом из печных труб. Когда отцу приходила в голову мысль добавить еще одну комнату, старшая дочь с энтузиазмом помогала сносить старые стены и возводить новые. Бренна хранила самые счастливые воспоминания о работе бок о бок с весело насвистывающим Миком О’Тулом.

Она остановила грузовичок позади маминой колымаги, отметив про себя, что ее давно пора покрасить.

Из трубы поднимался дым.

Бренна вошла в дом, как всегда теплый и уютный, благоухающий свежеиспеченным хлебом. Молли хлопотала на кухне, доставая из духовки свежие румяные буханки.

– Мам!

– Пресвятая Дева Мария! Ты меня напугала, девочка.

Молли опустила противень на плиту и обернулась. Ее симпатичное, все еще молодое лицо осветилось улыбкой. Рыжие волосы, унаследованные дочкой, она скручивала в узел на макушке, чтобы не мешали.

– Прости, у тебя музыка орет на всю громкость.

– Так веселее.

Тем не менее Молли приглушила радио. Рыжая собака по имени Бетти, дремавшая под столом, перевернулась на другой бок и вздохнула.

– Почему так быстро вернулась? Я думала, у тебя полно работы.

– Ну да. Я ехала помогать папе и по дороге заглянула к Шону починить духовку.

– Гм… Угу… – Молли отвернулась и начала выкладывать буханки с противня на решетку.

– Шон торопился на работу и ушел раньше меня, так что я осталась в доме одна. – Услышав хмыканье матери, Бренна смущенно переступила с ноги на ногу. – А когда собралась уходить… в общем, я увидела леди Гвен.

– Угу… Что?!

Молли уставилась через плечо на Бренну.

– Я ее видела. Сыграла пару нот на пианино, подняла голову, а она стоит в дверях.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности