Слезы луны

– Хватит с нее Эйдана.

Бренна сочувственно взглянула на приунывшую Джуд.

– Не грусти. Мама говорит, что, когда была беременна мной, папа вел себя точно так же, а потом привык. Мужчина имеет право бояться. Он ведь не знает, что происходит внутри тебя, правда? Шон, ты принесешь наконец воду?

– Ладно. Только не позволяй ей вставать.

– Со мной все в порядке.

– Конечно. Румянец вернулся, глаза блестят.

Бренна сжала руку Джуд.

– Хочешь, я пойду успокою Эйдана?

– Если ты думаешь… – Джуд осеклась, услышав стук двери и топот на лестнице. – Поздно.

Не успела Бренна встать, как в комнату ворвался Эйдан.

– С ней все в порядке. Чуть голова закружилась. С беременными случается. Она…

Эйдан, не слушая, проскочил мимо, и Бренна вздохнула.

– Как ты? Потеряла сознание? Кто-нибудь вызвал врача?

Бренна выпихнула в коридор прибежавшую вслед за Эйданом Дарси и закрыла дверь.

– Ты уверена? Она так побледнела…

– Поверь мне, все нормально. Теперь Эйдан продержит ее в постели до вечера, сколько бы она ни спорила.

– Мало того что раздуваешься, как корова, так еще каждое утро обнимайся с унитазом и падай в обморок. – Дарси выдохнула и приказала себе успокоиться. – Через что только не проходят женщины! А вы…

Она обличительно ткнула пальцем в Шона, вернувшегося со стаканом воды.

– Получили удовольствие, девять месяцев валяете дурака, и пожалуйста – получите своего младенца и распишитесь.

– Потому что бог – мужчина, – улыбнулся Шон.

Дарси недовольно поморщилась и тряхнула головой.

– Пойду сделаю Джуд чаю с тостами.

Она удалилась, а Шон продолжал смотреть на закрытую дверь спальни. Бренна взяла его за руку и потянула к лестнице.

– Пусть побудут вдвоем.

– А вода?

– Выпей сам. – Бренна погладила его по щеке. – Ты белый как мел.

– Она укоротила мне жизнь лет на десять.

– Я заметила. Но ты молодец, успел ее поймать.

Бренна вошла в соседнюю комнату и взялась за рулетку.

– В ее организме столько всего происходит, а она, видимо, мало отдыхает, слишком увлечена своими планами, – продолжала Бренна, снимая мерки и записывая в блокнот. – Слишком разительные перемены за слишком короткое время.

– По-моему, женщины легче привыкают к новому.

– Наверное. – Бренна продолжала измерять и записывать. – Ты ведь помнишь, как твоя мама носила Дарси?

– Немного. – Шон отпил воды – от волнения пересохло в горле.

Бренна как ни в чем не бывало сновала по комнате, что-то измеряла, записывала цифры в блокнот, делала пометки прямо на стене. Несколько рыжих локонов выбились из-под кепки, видимо, когда она бежала в спальню.

– А что тебе больше всего запомнилось?

– А? – Шон пришел в себя и неохотно перевел взгляд с рыжих прядей на лицо.

– Ну из того времени, когда твоя мама была беременна Дарси. Что ты лучше всего помнишь?

– Я приставлял голову к ее животу и чувствовал, как Дарси лягается, будто ей не терпится выскочить и навести шороху.

– Здорово. – Бренна убрала в ящик рулетку и блокнот. – Прости, что бросаюсь на тебя. Настроение ни к черту.

– В последнее время частенько ты бываешь не в духе. – Шон улыбнулся и надвинул кепку ей на глаза. – Но я привык к твоим укусам и стараюсь не обращать внимания.

Он-то привык, а Бренне безумно хотелось по-настоящему укусить его, попробовать на вкус. Ха, если она это сделает, Шон сам упадет в обморок.

– Я займусь детской не раньше следующего понедельника, так что можешь не спешить забирать вещи. Только… – Бренна ткнула его пальцем в грудь. – Я не шутила, когда говорила о коттедже. Попробуй забить хоть один гвоздь, и я…

Шон рассмеялся.

– Если потянет взяться за молоток, – он дружески чмокнул ее в щеку, – я вызову О’Тул, не сомневайся.

– Да уж, будь добр. – Бренна раздраженно шагнула к двери и чуть не столкнулась с взъерошенным Эйданом.

– Она говорит, что чувствует себя хорошо. Я звонил врачу, и тот сказал, что ничего страшного. Просто ей нужно отдохнуть и держать ноги повыше.

– Дарси заваривает ей чай.

– Отлично. Джуд собиралась после обеда отнести цветы на могилу Мод и вот теперь переживает. Я бы сам сбегал…

– Лучше побудь еще немного с Джуд, а я сгоняю, – предложил Шон. – Я успею навестить Мод и вернуться к вечерней смене.

– Спасибо. – Лицо Эйдана прояснилось. – Она рассказала, как ты подхватил ее, уложил в постель и запретил вставать.

– Попроси ее больше не падать в обморок в моем присутствии. У меня сердце не выдержит.

Шон отнес Мод цветы – лиловые и желтые анютины глазки, собранные Джуд. Он редко бывал на старом кладбище, ведь там не покоился никто из его близких, но почему бы не подменить Джуд? Ему совсем не трудно.

Умерших хоронили у источника Святого Деклана, где смывали с себя пыль дорог паломники, приходившие поклониться ирландскому проповеднику. Неподалеку стояли три каменных креста, охранявшие святое место и несущие утешение тем, кто забирался так высоко, чтобы почтить усопших.

Отсюда открывался потрясающий вид – серая полоса залива под затянутым тучами грозовым небом, день и ночь ритмично бьющееся сердце Кельтского моря, протянувшегося до самого горизонта. Холодный сырой воздух пронизывала музыка воды и ветра, ей вторили птицы, не устрашенные непогодой.

Сквозь тучи струился слабый белесый свет. Кое-где торчали клочья мерзлой травы, хотя зима никогда не воцарялась здесь надолго – скоро между камнями пробьются свежие зеленые ростки.

Вечный, умиротворяющий круговорот.

Шон присел на землю рядом с могилой Мод Фицджеральд и положил цветы у камня под высеченным словом «Вещунья».

До замужества мать Шона носила фамилию Фицджеральд, так что старая Мод приходилась ему родней. Он хорошо помнил миниатюрную седовласую старушку с проницательным взглядом спокойных туманно-зеленых глаз.

От этого взгляда становилось не то чтобы неловко, а чуточку неуютно, и все равно Шона к ней тянуло. В детстве он часто сидел у ног Мод, когда та приходила в паб, и с удовольствием слушал увлекательные истории, а позже, много лет спустя, из некоторых родились его песни.

– Джуд послала вам цветы. Она сейчас отдыхает. Понимаете, она ждет ребенка, и у нее иногда кружится голова. Такое бывает, не беспокойтесь. Ей надо полежать, и я вызвался отнести вам цветы. Надеюсь, вы не возражаете.

Шон помолчал и огляделся по сторонам.

– Теперь в вашем домике живу я, а Эйдан с Джуд переехали в большой дом, как принято у Галлахеров. Да вы наверняка знаете. Все равно им будет тесно в коттедже, когда родится ребенок. Ваша кузина Агнес Мюррей – бабушка Джуд – подарила коттедж ей на свадьбу.

Шон уселся поудобнее и бессознательно начал постукивать пальцами по колену в ритме волн.

– Мне нравится жить в коттедже, там очень спокойно. Странно только, что я никогда не видел леди Гвен. Представляете, она показалась Бренне О’Тул! Вы ведь помните Бренну, самую старшую из их девочек. Они живут недалеко от вашего коттеджа. Рыжая такая… ну, О’Тулы почти все рыжие, только у Бренны волосы как солнечные протуберанцы. Со стороны кажется, что можно обжечься, а на самом деле они теплые и шелковистые.

Шон умолк, нахмурился и кашлянул.

– В общем, я живу там почти пять месяцев, и Гвен ни разу не видел, я только иногда будто чувствую ее присутствие. А Бренна пришла починить духовку, и Гвен не только вышла к ней, но и заговорила.

– Женщины – странные создания.

Шон невольно вздрогнул – не ожидал, что встретит кого-то в таком месте. Подняв голову, он увидел мужчину с длинными черными волосами, синими глазами и насмешливой улыбкой.

– Я с вами согласен, – спокойно произнес Шон, хотя сердце тревожно забилось.

– И все-таки мы не можем без них обойтись, правда?

Мужчина поднялся с каменного кресла у подножия трех крестов, подошел ближе, бесшумно ступая мягкими сапогами по траве и камням, и опустился на землю по другую сторону могилы.

Внезапный порыв ветра взметнул его волосы, раздул короткую алую накидку, наброшенную на плечи.

На камни, траву и цветы хлынул яркий свет, сделавший их контуры более отчетливыми. Вдалеке, сплетаясь с музыкой моря и ветра, заиграли трубы и флейты.

– Если и можем, то недолго, – ответил Шон, спокойно глядя незнакомцу в глаза и надеясь, что сердце тоже скоро успокоится.

Мужчина положил руку на колени. Его серебристый костюм пронизывали золотые нити, а на пальце сверкало серебряное кольцо с синим камнем.

– Ты знаешь, кто я, не так ли, Шон Галлахер?

– Я видел картинки, которые Джуд нарисовала для своей книги. Она хорошо рисует.

– Теперь она счастлива? Замужем и ждет ребенка?

– Верно, принц Кэррик.

Во властном взгляде Кэррика мелькнуло удивление.

– Ты не боишься разговаривать с принцем эльфов, Галлахер?

– Ну, я бы не хотел, чтобы меня в ближайшие сто лет уволокли в логово эльфов, мне и здесь неплохо живется.

Кэррик запрокинул голову и заливисто расхохотался.

– Уверен, придворные дамы высоко оценили бы твою внешность и музыкальный талант. Однако ты мне нужен здесь, так что не беспокойся.

Посерьезнев, Кэррик наклонился к Шону:

– Ты упомянул, что Гвен говорила с Бренной О’Тул. Что она сказала?

– Разве вы не знаете?

Мгновение – и Кэррик уже на ногах.

– Я не могу входить в коттедж или пересекать границы сада, хотя мой дом находится под ним. Что она сказала?

Шон невольно посочувствовал эльфу: вопрос больше напоминал просьбу, чем приказ.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности