Слезы луны

– Что ты о себе возомнила, черт побери? – взорвалась Мэри Кейт. – Мои романы касаются только меня. Ты мне не мать и не духовник, так что не суй нос в чужие дела.

– Ты мне не чужая.

– Не лезь в мою жизнь, Бренна. Я имею право не только разговаривать, но и встречаться с Шоном или с кем захочу. А если ты собираешься ябедничать маме, то мы еще посмотрим, что она скажет, когда узнает, как вы с Дарси играли в покер молитвенными карточками.

– Это было сто лет назад, – отмахнулась Бренна, хотя душа ушла в пятки: для мамы у такого страшного преступления нет срока давности. – Безобидное ребячество. А вот твои проделки на кухне далеко не безобидны, Мэри Кейт. Ты нарываешься на неприятности. Я не хочу, чтобы тебя кто-то обидел.

– Без тебя разберусь. – Мэри Кейт гордо вскинула голову. – Если ты завидуешь, что я как женщина привлекаю мужчин, а не хочу сама стать мужиком, это твоя проблема. Не моя.

Удар оказался таким же метким, как и первый, да еще и неожиданным. Когда Мэри Кейт выскочила из комнатки и захлопнула за собой дверь, Бренна застыла на месте. К глазам подступили горькие слезы, захотелось свернуться калачиком в старом плетеном кресле и выплакаться вволю.

Она вовсе не пытается быть мужчиной, просто хочет быть собой. И намеревалась всего лишь защитить сестру, остановить, пока та не попала в беду.

Бренна решила, что во всем виноват Шон. Правда, внутренний голос подсказывал совершенно другое, да кто же его слушал? Шон влюбил в себя ее юную неопытную сестру. Надо немедленно с ним разобраться.

Она выскочила из каморки, стряхнула с плеча руку Эйдана, поинтересовавшегося, что случилось, и ворвалась в кухню. Теперь в ее глазах сверкали не слезы, а ярость.

– Эй, Бренна! С какого перепугу ты накинулась на Мэри Кейт? Мы просто…

Шон осекся. Бренна подошла к нему, уперлась носками тяжелых ботинок в его ступни и ткнула пальцем в грудь.

– Руки прочь от моей сестры!

– Ты о чем?

– Ты прекрасно знаешь о чем, проклятый распутник. Ей всего двадцать лет. Она совсем ребенок!

– С ума сошла? – Шон успел перехватить кулак, нацеленный ему в грудь.

– Если ты думаешь, что я буду спокойно стоять и смотреть, как ты добавляешь ее в список своих девиц, то жестоко заблуждаешься.

– Какой еще список… Мэри Кейт? – Потрясенный Шон вдруг вспомнил, как девочка… нет, девушка, улыбалась и хлопала ресницами. – Мэри Кейт, – задумчиво повторил он и едва заметно улыбнулся.

Бренна вскипела.

– Спрячь подальше свою мерзкую улыбочку, Шон Галлахер, или, клянусь, я поставлю тебе фонарь под глазом, а то и два.

Увидев вскинутые кулаки, Шон предусмотрительно отступил и выставил перед собой руки. Дни, когда он мог запросто вступить с ней в драку, давно миновали.

– Успокойся, Бренна. Я ее пальцем не тронул, мне бы и в голову не пришло. Я никогда не думал о ней в этом смысле, пока ты не взбесилась. Бога ради, я видел ее в памперсах.

– Теперь она не в памперсах.

– Это уж точно, – с неуместным энтузиазмом подхватил он.

В общем, сам виноват – кулак Бренны вонзился ему в живот.

– Господи, Бренна, нельзя винить мужчину за восхищение.

– Моей сестрой восхищайся издалека. Если посмеешь хоть шаг сделать в ее сторону, я тебе ноги переломаю!

Шон, редко терявший самообладание, понял, что может сорваться. Чтобы покончить с глупым спором, он подхватил Бренну под локти, приподнял над землей и посмотрел прямо в глаза.

– Не надо мне угрожать! Если бы у меня по-явились подобные мысли относительно Мэри Кейт, я не стал бы спрашивать у тебя разрешения, ясно?

– Она моя сестра, – начала Бренна, однако Шон резко оборвал ее объяснения.

– Это дает тебе право ставить девушку в неловкое положение и нападать на меня только за то, что я с ней поговорил? Я и с тобой разговариваю, как тысячи раз раньше. Я что, сорвал с тебя одежду? Я тебя трахнул?

Шон опустил ее на пол, презрительно отвернулся и тихо добавил:

– Как тебе не стыдно!

– Я… – Бренна сглотнула комок в горле, не сразу заметив сквозь туман предательских слез вошедшую на кухню Дарси. – Я лучше пойду, – с трудом выговорила она и бросилась к задней двери.

Дарси поставила поднос с грязной посудой, обернулась и строго посмотрела на брата.

– Шон, какого черта ты довел Бренну до слез?

В нем бушевали гнев, вина и еще какие-то непонятные чувства, не поддающиеся анализу.

– Заткнись! – огрызнулся он. – Хватит с меня на сегодня женщин. Надоели.

Бренна чувствовала себя самым несчастным человеком на свете. Она обидела и оскорбила двух очень близких людей. Влезла не в свое дело.

«А вот и мое! – поправила она саму себя. – Мэри Кейт бесстыдно кокетничала с Шоном, а тот, по своему обыкновению, ничего не замечал. Однако недолго ему оставаться в блаженном неведении. Мэри Кейт красива, обаятельна, умна. И давно не девчонка, а девушка в расцвете».

Она правильно защищала младшую сестру, только метод выбрала неверный. Честно говоря, повела себя как последняя эгоистка, самка, защищающая свою территорию. К счастью, Шон и этого не заметил.

Накосячила, теперь придется исправлять ошибки. Надо помириться с обоими. Бренна долго бродила по берегу. Следовало выплакаться, хорошенько подумать. И дождаться, когда родители лягут спать. Тогда она вернется домой и поговорит с Мэри Кейт наедине.

Над парадной дверью горел фонарь, светилось окно прихожей. Бренна не стала выключать свет: Пэтти, скорее всего, пока не вернулась с субботнего свидания.

«Еще одна свадьба, – думала Бренна, стаскивая куртку и кепку. – Суета, планы, вздохи над цветами и образцами тканей».

Лично она, хоть убей, не могла понять, зачем разумному человеку возиться со всей этой чепухой. Морин, прежде чем отправиться к алтарю, всю семью на уши поставила. Теперь история повторяется. Нет, кто спорит, выглядела она чудесно. В пышном белом платье и кружевной фате, которую надевала в день своей свадьбы мама, Морин просто светилась от счастья. Бренна и без того неловко себя чувствовала в нарядном платье подружки невесты, а при виде парящей на крыльях любви сестры стало еще хуже.

Уж если сама Бренна решит броситься в омут семейной жизни – а поскольку она мечтает о детях, то выйти замуж когда-нибудь придется, – ее девизом будет простота.

Конечно, от церковного обряда не отвертеться, ведь и мама и папа хотят видеть у алтаря всех своих дочерей, только будь она проклята, если станет месяцами листать каталоги, разглядывать платья и обсуждать преимущества роз над тюльпанами.

Она просто наденет мамино свадебное платье с фатой, сделает букетик из любимых маргариток и пройдет под руку с папой к алтарю под звуки флейт и старого органа. А потом они устроят вечеринку прямо здесь, дома. Громкую, многолюдную, веселую.

Бренна остановилась перед дверью в комнату Мэри Кейт и Эллис Мей и покачала головой. Что за глупости? Всякая чушь в голову лезет. Проскользнув в комнату, благоухающую духами и косметикой, Бренна вгляделась в темноту и тихонько подошла к кровати у окна.

– Мэри Кейт, не спишь?

– Не спит. – На фоне окна вырисовывалась взъерошенная голова Эллис Мей. – И должна предупредить, что она тебя ненавидит лютой ненавистью до своего последнего дня на земле, а еще с тобой не разговаривает.

– Спи.

– Как я могу спать, если она ворвалась сюда, будто ненормальная, и все уши мне прожужжала, что ты ее смертельно обидела. Ты правда выволокла ее из кухни Галлахеров и обругала?

– Нет.

– Да, – послышался ледяной голос Мэри Кейт. – И, пожалуйста, передай ей, Эллис Мей, пусть немедленно уносит свою тощую задницу из моей комнаты.

– Она сказала, чтобы ты…

– Спасибо, я слышала. И никуда не уйду.

– Значит, уйду я. – Мэри Кейт сделала попытку встать, но Бренна пригвоздила ее к кровати.

Услышав возню и сдавленные проклятия, Эллис Мей привстала и включила ночник, чтобы наблюдать за схваткой.

– Кейти, тебе Бренну не одолеть, ты дерешься, как девчонка.

– Лежи спокойно, дура. Как я могу перед тобой извиниться, если ты кусаешься?

– Не нужны мне твои чертовы извинения!

– Нет уж, ты получишь извинения, даже если придется воткнуть их тебе в глотку.

Не зная, как быть, Бренна сделала самое простое: уселась на сестру.

– Ой, наша Бренна плачет! – Эллис Мей, самое жалостливое сердечко во всей Ирландии, спрыгнула с кровати, обняла Бренну и нежно поцеловала сначала в одну щеку, потом в другую. – Ну, полно, полно. Все наладится, сестренка, вот увидишь.

– Маленькая мама, – прошептала Бренна и вновь чуть не разрыдалась.

Их самая младшая сестра как-то незаметно превратилась из ребенка в тоненькую, хорошенькую девушку. Ну это не сегодняшняя забота.

– Иди в кровать, солнышко, замерзнешь.

– Я посижу здесь. – Эллис Мей забралась на кровать Мэри Кейт и уселась в ногах. – И помогу тебе. Если она заставила тебя плакать, то пусть хотя бы выслушает.

– Это она довела меня до слез, – возмутилась Мэри Кейт.

– Ты плакала от злости, – строго сказала Эллис Мей, точно как Молли.

– Если честно, я тоже. – Бренна вздохнула и обняла Эллис Мей. – Она имеет право злиться. Я неправильно себя вела. Мне очень жаль, Кейти, прости меня за все.

– Ты не шутишь?

– Ни в коем случае. – Слезы снова подступили к глазам. – Просто я люблю тебя.

– И я тебя люблю, – прорыдала Мэри Кейт. – Мне тоже очень жаль, я наговорила тебе ужасных вещей. Я так вовсе не думаю.

– Ерунда. – Бренна подвинулась, и сестра бросилась в ее объятия. – Я беспокоюсь о тебе. Понимаю, что ты выросла, но никак не привыкну. С Морин и Пэтти попроще. Морин всего на десять месяцев младше меня, а еще через год родилась Пэтти. А вы двое… Я хорошо помню, как вы родились, с вами все иначе.

– Я же не сделала ничего плохого.

– Знаю. – Бренна закрыла глаза. – Ты красива, Кейти, и тебе интересно пробовать свои силы. Хотя лучше бы ты экспериментировала с ровесниками.

– А я так и делаю. – Мэри Кейт подняла голову с плеча Бренны и улыбнулась. – Просто решила, что пора перейти на следующий уровень.

– О Дева Мария! Кейти, ответь мне на один вопрос. Ты вообразила, что влюблена в Шона?

– Не знаю, – передернула плечиками сестра. – Может быть. Он красив, как рыцарь на белом коне. Похож на поэта, такой романтичный, задумчивый и всегда смотрит в глаза. Другие смотрят ниже, и сразу ясно, что они думают не о тебе, а как бы забраться под блузку. Бренна, а ты замечала, какие у него руки?

– Руки?

Узкие, с длинными, тонкими пальцами. Очень красивые.

– Как у художника. Глядя на них, сразу представляешь, как приятно его прикосновение.

– Да, – выдохнула Бренна и тут же спохватилась. – Послушай, Мэри Кейт, Шон красив, и я могу понять, как его красота… э-э… будоражит кровь, но, пожалуйста, будь поосторожней.

– Ладно.

– Ну вот и помирились. – Эллис Мей расцеловала обеих сестер. – А теперь иди, Бренна, нам спать надо.

Бренне долго не спалось, а когда она наконец заснула, то увидела странный, сумбурный сон. При этом некоторые сцены выглядели реальными, как наяву.

Красавец в серебристом одеянии, с длинными иссиня-черными волосами, развевающимися на ветру, летит по ночному звездному небу верхом на белом крылатом коне. Он поднимается все выше и выше к мерцающему белому диску Луны, с которого будто капают слезы. Капли превращаются в жемчужины, и всадник собирает их в серебряный кошель.

А вот он стоит перед домиком на волшебном холме и бросает жемчужины к ногам леди Гвен. «Слезы луны – мое томление по тебе. Прими их, прими меня».

Гвен отвернулась, пряча заплаканные глаза, и отвергла всадника. Жемчужины, мерцавшие в траве, превратились в луноцветы.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности