Я переиграю тебя

– Абрамовых.

Напрягаю память, но, к сожалению, не могу вспомнить, кто это такие.

– И почему ты, Петя-водитель, ошиваешься здесь?

– А что, запрещено выйти из машины и погулять по свежему воздуху, пока начальство развлекается на светском вечере? – он скрещивает руки на груди, повторяя мою закрытую позу, из-за чего начинает казаться более грозным. – И вообще, почему я должен оправдываться перед какой-то девчонкой в порванной одежде, которая явно только что сбежала из чужих владений?

Его хлёсткий вопрос отрезвляет меня, значительно убавляя мой гонор.

Вот же блин! Я совсем забыла, в каком виде нахожусь. Сейчас я не Гордеева, а безымянная официантка. Поэтому Петя и общался со мной столь расслабленно. Однако сейчас его лицо стремительно мрачнеет, а тело напрягается. Чувствую это, даже не прикасаясь к нему. Мне хватает того угрожающего взгляда, которым мужчина придавливает меня к земле.

– Ты воровка, – прищурившись, утверждает он, и я начинаю медленно отступать назад.

– Нет.

– Так я тебе и поверил.

А я и не собираюсь пытаться его переубедить. Во-первых, предчувствую, что ничего не получится. Во-вторых, у меня нет времени на объяснения. Я и так задержалась тут с ним.

– Теперь ты проглотила язык? Ну ничего. Сейчас я отведу тебя к охране Гордеевых, они быстро выбьют из тебя признание.

Страх ледяной волной захлёстывает меня, но не потому, что я боюсь перспективы встретиться с охранниками, а из-за Пети. Он так резко изменился в лице и так агрессивно смотрит, надвигаясь на меня, словно танк, что у меня аж колени подкашиваются, а все мышцы становятся ватными.

Однако всего на мгновение. Я быстро беру себя в руки. И когда вижу, что мужчина порывается схватить меня, без слов разворачиваюсь и срываюсь с места.

Бегать я умею. В школе была самой быстрой. Однако Петя явно быстрее. Но и тут ничего необычного. У него ноги гораздо длиннее моих. Он настигает меня всего через пару метров и хватает за руку. Да только я ему так просто не дамся.

Не мешкая, с разворота устремляю свой кулак в его лицо, но Петя перехватывает моё запястье. Я предпринимаю вторую попытку ударить его левой, но и тут мужчина оказывается более ловким.

– Мало того что воровка, так ещё и драчунья? – цедит он без тени веселья, запуская табун мурашек по позвоночнику.

Чёртов секси голос. Это ж надо такой иметь, что даже в такой драйвовый момент влияет на меня столь мощно. Но я не поддамся его чарам и не позволю незнакомцу себя одолеть.

– Ещё какая! – парирую с ухмылкой и пускаю в ход колено.

И о да! Победа! Удар попадает точно в цель.

– Блять! – болезненно стонет мужчина, отпуская мои запястья и сгибаясь пополам, а я долго не думаю и всё-таки бью его по лицу кулаком. Со всей имеющейся во мне силой, подпитанной адреналином и желанием сбежать.

– Прости, Петя, – искренне извиняюсь я, когда мужчина валится на землю, продолжая стонать от боли. – Но я туда не вернусь.

На этих словах я ставлю точку в нашем знакомстве и под звуки его ругательств и стонов убегаю, подворачивая ноги об камни и задыхаясь от переполняющих меня эмоций. Только оказавшись в такси, я постепенно начинаю приходить в себя.

Сердце барабанит о рёбра как безумное, дыхание срывается на частые вдохи и выдохи. Я вся грязная, потная и растрёпанная. Ноги гудят, а костяшки правой руки болят от мощного удара.

Но какой же это кайф!

Вот что значит – провести вечер по полной программе. Никакие званые вечера, роскошь, элегантные платья и чинные разговоры никогда не доставят мне того удовольствия, какое доставляют вот такие приключения.

Только так я чувствую себя живой и свободной.

Только так я чувствую себя собой – простой, грубоватой, сумасшедшей девчонкой. Белой вороной семьи Гордеевых, которая всю жизнь борется за свои желания и всегда будет находить выход из золотой клетки, сколько бы Влад ни пытался меня в ней удержать.

Глава 5

– Вы потрясающе выступили, Егор! – как только мой красавчик вслед за остальными членами группы забегает за кулисы, восторженно заявляю я и оказываюсь схвачена в крепкие объятия.

– Правда?

– Ты ещё спрашиваешь?

– Да. Мне кажется, я сейчас как будто под кайфом нахожусь. Не могу мыслить здраво, – признаётся он, и я чувствую, как его тело вибрирует от переизбытка эмоций.

Я так счастлива за него и невероятно горжусь им. Он столько сил вложил в то, чтобы их группа смогла выступить в этом клубе сегодня.

– Да вы взорвали эту сцену. Посмотри, что творится с толпой, – с улыбкой произношу и обнимаю Егора ещё крепче, слыша, как зал продолжает скандировать и требовать выйти группу на бис.

Однако в третий раз ребята выходить не будут. Все парни уже скрылись в гримёрной. Полагаю, что и мы сейчас пойдём туда, однако Егор меня удивляет.

– Что ты творишь? – взвизгиваю, когда он отрывает меня от пола, вынуждая обхватить его руками и ногами, и начинает нести в противоположную от гримёрной сторону.

– Несу тебя праздновать этот вечер, – отвечает возле моих губ и всего через несколько секунд заносит меня в какое-то подсобное тёмное помещение.

– Мы будем праздновать на складе? – смеюсь, практически ничего не видя. Только чувствую, как Егор прислоняет меня к стеллажу, запечатывая мои губы поцелуем.

Его намерения становятся ясны сразу же, как он забирается рукой под юбку и нащупывает клитор, начиная умело его массировать. Я за считаные секунды загораюсь, даже несмотря на то, что здесь прохладно, пахнет сыростью и химикатами, нечто твёрдое неприятно упирается мне в лопатки, а Егор весь влажный после выступления. Царапает мою кожу колючей щетиной, обмазывает потом лицо, продолжая целовать меня глубоко и страстно. Безостановочно. Едва получается глотнуть воздуха и произнести:

– Ты сумасшедший.

– От такой же и слышу, – шепчет он и легонько сцепляет зубы на моей нижней губе. – А этот твой наряд… Ммм… – забирается под связанную на груди блузку и сжимает грудь. – Отпад. Тебе чертовски подходит чёрный цвет волос.

– Мне перекраситься? – усмехаюсь сквозь стон.

– Нет… Ну, то есть только если ты сама когда-нибудь захочешь это сделать. Мне ты нравишься любая.

Его слова сладостью растекаются по моим губам, поднимая и без того прекрасное настроение на заоблачные высоты. Вот она – ещё одна причина, почему я обожаю Егора. Он принимает меня такой, какая я есть. Не хочет изменить. Ничего не требует и никогда не приказывает.

Егор – полная противоположность всему, что царит в моём «благородном и знатном» мире. Да, у него нет баснословных денег и статуса в обществе, но зато он свободный и волен делать со своей жизнью всё, что пожелает.

Наверное, поэтому меня и потянуло к нему с первых же минут нашего знакомства. А сейчас перспектива заняться с ним сексом в грязной, затхлой подсобке до невозможности возбуждает и будоражит мою бунтарскую кровь.

– Хочу тебя, – на выдохе произношу я, в ответ зарабатывая одобрительное рычание.

– Обожаю тебя, Кара, – целует меня со всей имеющейся в нём страстью, и я впитываю её в себя как губка. Разгораюсь ещё ярче.

Ничего больше не отвечаю и льну к нему ближе, зарываясь пальцами в отросшие русые волосы. Массирую затылок и нетерпеливо ёрзаю, когда Егор, продолжая удерживать меня одной рукой, прекращает ласкать мой клитор. Но лишь для того, чтобы торопливо справиться с ремнём и ширинкой, приспустить джинсы, освободив твёрдый член, и вытащить из кармана презерватив. В плане защиты он тоже прелесть. Никогда не подводит. Молодец.

Я прогибаюсь в пояснице и издаю стон, изнемогая от желания поскорее ощутить Егора в себе, однако стоит только ему надеть защиту, как мы оба вздрагиваем от сильного удара, выбивающего деревянную дверь подсобки, и морщимся от яркого луча света, режущего сетчатку глаз.

– Что за х… – Егор даже договорить не успевает. В его лицо впечатывается кулак, а тело рывком отрывается от меня, словно тряпичная кукла, и я падаю на пол.

Колени с ладонями пронзает боль, но она настолько незначительная по сравнению с охватившей меня злостью, что я практически не чувствую дискомфорта. Мне даже не нужно смотреть на урода, посмевшего потревожить нас в самый неподходящий момент.

– Андрей, – глухо цежу я, поднимаясь с пола, и поправляю одежду.

Голос осип от гнева, однако всего на миг. Когда я вижу, как мой телохранитель ещё раз заезжает Егору по лицу, разбивая ему нос, а затем отбрасывает его немаленькое тело в коридор, как мешок с мусором, я тут же возвращаю своему голосу звучность.

– Ты зачем это сделал?! – ору что есть силы. – Совсем одурел?!

Он молчит. И слова в своё оправдание не произносит. Просто сверлит меня негодующим взглядом, доводя меня до бешенства.

Я настолько зла и обескуражена неоправданной агрессией Андрея, что налетаю на него с кулаками, надеясь хоть разок врезать по его обнаглевшей физиономии, но увы. Все мои попытки отомстить ему за атаку на Егора заканчиваются полным провалом.

Он без труда ловит мои руки и скручивает так, что я не то что ударить, а даже подвигаться нормально не могу.

– Ты забылся, Андрей?! Совсем берега попутал?! Что на тебя нашло?! А ну живо отпусти меня! Мне больно! – кричу я так, что на шум из гримёрной выбегают друзья Егора.

– Мужик, ты охренел? – возмущается Макс, один из членов группы, однако желание наброситься на Андрея улетучивается из его взгляда так же быстро, как и появилось. Как у гитариста, так и у всех остальных парней. Даже несмотря на то, что они видят, как Андрей удерживает меня силой, а их солист валяется на полу в крови, будучи в полной отключке. Но я от них ничего другого и не ожидала. Мало кто осмелится вякнуть в адрес профессионального киллера, когда тот направляет в твою сторону заряженный ствол.

– Сделаете хотя бы один шаг, и ваши фанаты будут соскребать ваши мозги со стен.

Этой угрозы, сказанной до боли мрачным голосом, хватает, чтобы парни замерли на месте и будто бы прекратили дышать. В то время как я, наоборот, жадно хватаю ртом воздух, чтобы не задохнуться от злости и непонимания.

Почему Андрей ведёт себя столь ужасно? Что бы я ни творила, он ни разу не нападал на Егора и никогда не угрожал людям, с которыми я близко общаюсь. А тут… Неужели Влад приказал ему быть таким грубым ослом? Всё возможно. От моего братца можно ожидать чего угодно. Особенно после того, как я улизнула с его дебильного приёма.

– Отлично. Не совсем тупые, – одобрительно выдаёт Андрей, поняв, что до всех присутствующих быстро дошло, что вступать в конфликт с ним чревато летальными последствиями, а затем он наклоняется к моему уху и тихо произносит:

– Либо ты немедленно идёшь со мной добровольно, либо я вколю тебе твоё «любимое» снотворное и потащу домой сам. Выбирай.

Я ненавижу это средство, которым Андрей меня уже неоднократно травил, лишь бы я отключилась на время и стала покорной. После него я потом сутки хожу, как в тумане. Однако сейчас, видя разбитое лицо Егора, валяющегося в паре метров от меня, эмоции разрывают меня изнутри, глаза застилаются слезами, сердце сжимается от сожаления. Своим приездом сюда я испортила Егору столь прекрасный вечер. Он должен был праздновать сегодня своё первое серьёзное выступление, а вместо этого проведёт эту ночь в больнице. Чёрт!

Я преисполняюсь такой злостью и агрессией на весь мир, что мой характер бежит впереди мозгов, побуждая меня яростно выплюнуть:

– Пошёл ты в жопу, Андрей! Ты и твой диктатор-начальник! Оба идите в жопу, уроды!

Естественно, мой ответ не вызывает у него никаких эмоций. Лишь тихую усмешку, раздражающую меня ещё больше.

– Понятно. Неправильный выбор. Снова, – констатирует Андрей и в следующий миг протыкает иглой мою шею, после чего и минуты не проходит, как я отключаюсь.

Глава 6

Я с титаническим трудом разлепляю веки, устремляю взгляд в потолок и тяжело вздыхаю. Тело ватное, сознание мутное, силы на нуле, а настроение вообще опускается на самое дно, стоит лишь вспомнить, чем закончился вчерашний вечер.

То, что уже настало утро, я понимаю по солнечному свету, врывающемуся через окна моей спальни. Чертыхаюсь, накрывая лицо руками. Андрей что ли, не мог закрыть окна шторами перед уходом? Руки отсохли бы? Ему ли не знать, как тяжело я переношу пробуждение после снотворного. Но, видимо, он решил специально усложнить мне и без того отвратительное состояние. Наказал, так сказать. Говнюк. Отчитаю его, как только увижу. И за шторы, и за всё остальное, что он натворил вчера.

Однако сначала я должна срочно позвонить Егору и узнать, как у него дела. Пусть Андрей ударил его всего пару раз, но и их хватило, чтобы довести Егора до полной отключки. Руки у Андрея как кувалды. Одним махом могут выбить из черепа все мозги. Надеюсь, хотя бы челюсть и нос у Егора не сломаны. А то вчера, кроме крови на его лице, я ничего не смогла разглядеть.

Приподнимаюсь на локтях, медленно занимаю сидячее положение, а когда справляюсь с головокружением, сползаю с кровати и встаю на ноги. В первую очередь оглядываю себя. Я всё ещё одета в порванную униформу официантки, но радует, что хотя бы парик с меня Андрей стянул.

Запустив пальцы в спутанные волосы, массирую голову и осматриваюсь по сторонам в поисках телефона, но нигде не вижу свой смартфон. Понятно. Забрали. Глупцы. Будто это помешает мне связаться с Егором.

Не удосужившись принять душ или переодеться, я намереваюсь вылететь из спальни, чтобы найти Арину, однако стоит открыть дверь, как сталкиваюсь с хмурым Андреем и не менее хмурым Денисом.

Несколько секунд мы молчаливо разглядываем друг друга. Мне даётся это с превеликим трудом, так как зрение всё ещё мутное, а голова – тяжёлая. Андрей же с Денисом быстро оценивают мой внешний вид. Первый неодобрительно качает головой, а брат натягивает на губы вялую улыбку и произносит:

– Доброе утро, засранка. Выглядишь так, будто тебя кто-то сожрал, но не сумел переварить и выблевал обратно.

– Ты выглядишь не лучше, – парирую я, заметив подбитую губу и покраснение на скуле брата. – А с тобой что случилось? Неужели не сумел поделить вчера с каким-то джентльменом леди на ночь?

Стоит задать этот вопрос, и Ден становится ещё более мрачным, чем в первую секунду встречи с ним. И это пугает. Очень пугает и озадачивает.

Денис редко пребывает в столь неблагоприятном настроении. А если это происходит, значит кто-то сумел выбесить его не на шутку. И обычно это приводит к печальным последствиям.

Пусть главным злодеем нашего семейства считается Влад, но Ден безбашенный и чересчур импульсивный, от того ещё более опасный и неуправляемый. Впервые он убил в тринадцать лет, всадив нож в горло предателю, который отравил нашего отца смертельным ядом. Я не видела этого, разумеется. На тот момент мне было восемь, и я даже не подозревала, что за жестокий мир меня окружает. Ден с Владом никогда об этом не рассказывали, пытаясь как можно дольше уберечь нас с Ари от правды. Однако через несколько лет нам с сестрой «повезло» подслушать их разговор.

Мы испугались до полусмерти, когда осознали, что наши братья не просто способны на убийство, но ещё и обсуждают смерть человека, как что-то вполне обыденное и нормальное. Нам потребовалось время, чтобы осмыслить этот факт и принять его. Сейчас же мы обе понимаем, что в нашей реальности иначе нельзя. Либо убьёшь ты, либо тебя сотрут в порошок, и вся империя Гордеевых канет в лету.

– Что случилось, Ден? – настороженно спрашиваю я, однако брат не торопится отвечать. Он сжимает губы в тонкую линию и тяжело вздыхает.

– Лучше иди к Ари. Она у себя и всё тебе расскажет, – туманно отвечает Денис, усиливая зародившееся во мне нехорошее предчувствие.

– Ладно, – киваю и, не бросив на поганца-телохранителя и короткого взгляда, прохожу мимо, в сторону спальни сестры.

– Кара, – через несколько шагов за спиной раздаётся голос Дена, и я оборачиваюсь. – Я искренне надеюсь, что ты врубишь свой придурковатый характер по полной и не пойдёшь на поводу у планов Влада. Знай, что в этот раз я поддержу тебя во всём, в чём смогу, – произносит брат, кивает на прощание Андрею, следующему за мной, и уходит в другую сторону.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности