Я переиграю тебя

– На сегодня встреча закончена. Договорим завтра в офисе на общем собрании, – наконец подаёт голос Титов, обрубая меня на полуслове.

Я слегка вздрагиваю от его стального тона, а мужчины без каких-либо вопросов кивают и встают с кресел.

Они точно его партнёры, а не сотрудники? Откуда такая молчаливая покорность? Я ожидала хоть каких-то комментариев или осуждающих взглядов в сторону Титова, но нет. Ничего подобного.

Все трое складывают документы в свои кейсы и вскоре покидают кабинет, учтиво попрощавшись с нами обоими.

Это как понимать?! Не знаю. Но ладно. Моей целью было вовсе не их разозлить, а Титова. И я уверена, что сейчас, когда мы остались одни, он по полной программе проявит своё негодование за мою наглость и дурное поведение.

Стоит дверям за мужчинами закрыться, как я вскакиваю с коленей Дмитрия и поворачиваюсь к нему передом, тут же встречаясь с его каменным выражением лица. Недобрый взгляд прищурен, скулы заострены, а губы сильно сжаты в ровную полоску. Красота! Про резкий накал температуры в комнате вообще молчу. Мужчин в помещении стало меньше, а уровень тестостерона ощутимо подскочил вслед за давящей энергетикой Титова.

Наверное, я поторопилась с заявлением о том, что давно привыкла к властным дядькам. Титову всё-таки удаётся заставить моё сердце стучать быстрее от отголосков страха. Теперь мне требуется прилагать усилия, чтобы не стушеваться, пока мы цепко смотрим друг другу в глаза. Его холодные осколки морозят меня до самого нутра, немыслимым образом умудряясь обжигать кожу снаружи.

Океан. Северный Ледовитый.

Завораживающий и до безумия красивый на поверхности, как и вся его внешность, но что скрывается на самом дне? На этот вопрос мне совсем не хочется узнавать ответ. Да оно мне и не нужно.

– Это было маленькое превью того, что тебя ждёт в браке со мной. Жаль, ты пресёк меня на старте. Я ведь только начала разогреваться, – выдаю я и надуваю большой пузырь. Он лопается, нарушая напряжённую тишину, а Титов так и продолжает смотреть на меня, вальяжно откинувшись в кресле.

Плавно скользит взглядом сверху вниз и обратно, вынуждая меня ощущать себя как под рентгеном и нетерпеливо ждать, когда же наконец последуют его крики, возмущения или даже угрозы. В общем, всё то, что я обычно выслушиваю от Влада. И судя по тому, как челюсть Титова сильнее напрягается, я с секунды на секунду получу желаемое. Даже уже готовлюсь вот-вот улыбнуться от уха до уха, ощутив на себе гнев женишка, однако…

Ещё несколько секунд томительного ожидания, и я понимаю, что лицо Титова было столь напряжённым не из-за гнева, чёрт бы его побрал. В следующий миг пространство кабинета наполняет раскатистый смех Дмитрия.

Да-да, он начинает так громко и неудержимо хохотать, что в первый момент мне кажется, будто меня глючит. Ведь не каждый день увидишь, как серьёзный, взрослый мужчина, которого ты планировала разозлить, смеётся, словно озорной мальчишка.

Какого лешего происходит? Где злость? Где негодование? Для кого я тут старалась и наряжалась?

– Чего ты ржёшь? – уперев руки в бока, цежу я, однако ответа так и не получаю.

Но это логично. Как тут ответить, если смех лишает способности говорить?

– Прекрати!

Увы, строгое требование тоже никак не действует на Титова. Только если повышает силу его смеха, что выводит меня из себя, ведь и ежу понятно, что он смеётся надо мной. Своим маленьким шоу я его развеселила, блин. Да и только.

Но это была бы не я, если бы так быстро сдалась после первого же провала. Посмотрим, как он будет смеяться после моего очередного хамства.

Абсолютно не думая о последствиях своего следующего жеста, я хватаю со стола стакан с водой и выплёскиваю всю жидкость прямо в лицо Титова. И этим неуважительным поступком мигом усмиряю его смех, да только порадоваться своей крохотной победе не удаётся.

Новый вдох застревает в горле острым камнем, затрудняя дыхание, когда Титов устремляет на меня помрачневший взгляд.

– А вот это ты зря сделала, – глухо произносит он.

Ой-йо! Если я думала, что до этого его ледяной взгляд морозил все органы, то сильно ошибалась. Сейчас от его прицела меня аж передёргивает от холода, пролетевшего от корней волос до кончиков пальцев. А где-то на отшибе здравого смысла начинает выть предупреждающий голосок, напоминая, что Титов наверняка не многим отличается от Влада. А мой брат убил бы любого, кто посмел бы плеснуть ему водой в лицо. Сразу же. Без промедлений. Никто не смеет безнаказанно вести себя так с Богом.

Меня, конечно, Титов не убьёт, иначе развяжет грандиозную войну на острове. Но вот наказать каким-нибудь изощрённым, мучительным способом вполне может. И это предположение лишь обостряется, когда Титов поднимается на ноги, возвышаясь надо мной грузной горой. Чёрт! За ночь я успела забыть, насколько он высокий. Даже моя танкетка не помогает мне хоть немного сравнять наш рост.

Я вскидываю голову и отшатываюсь назад, норовя в любой момент сорваться с места, чтобы выбежать из кабинета. Однако я даже не успеваю закончить эту спасательную мысль в своём уме, как оказываюсь схвачена Титовым и одним резким движением закинута на его плечо.

– Ты что творишь?! – охаю я, когда мой мир переворачивается вверх тормашками, а я вбиваюсь лицом и руками в спину мужчины.

– Воспитывать собираюсь, – отвечает он и начинает нести меня куда-то, одной рукой крепко сцепив мои ноги, чтобы я не могла ими брыкаться, а вторую ладонь умещает на мой зад.

Воспитывать? Как? Мучить меня будет? Наказывать плетью? Обжигать кожу раскалённой кочергой? Или подстрелит какую-нибудь конечность и заставит истекать кровью?

Я не раз видела, как Влад или Ден так наказывали людей. Титов тоже вполне может прибегнуть к таким радикальным методам воспитания, да только сейчас, пока я вишу на его плече, как беспомощная тряпка, эти воспоминания не столько пугают, сколько подстёгивают желание избежать наказания.

– Кто ты такой, чтобы меня воспитывать?! Отпусти меня немедленно! – кричу, нечаянно выплёвывая жвачку изо рта, и начинаю бить Дмитрия по спине. Раз за разом. Без остановки, но, естественно, ничего этим не добиваюсь.

Титов спокойно и что ещё больше бесит – молчаливо выносит меня из кабинета и движется в неизвестном мне направлении. Но я не намерена так быстро сдаваться и всё равно продолжаю бить его что есть силы и кричать во всю глотку.

Режим «безумная истеричка» врублен на максимум. Полагаю, вся прислуга в шоке от ора, стоящего в доме, а Титову хоть бы хны. Даже когда я, точно зверюга, сильно сцепляю зубы на его спине, наверняка кусая до крови сквозь рубашку, я не получаю освобождения. Титов лишь сильнее шокирует меня, когда в ответ на моё кровожадное действие даже стон не издаёт, а просто задирает моё короткое платье и отвечает тем же.

Мать вашу, незнакомый дядька кусает меня за задницу! Да так сильно, что искры летят из глаз, а из горла вырывается болезненный вой.

– А-а-а! Больно! – сильно сцепляю пальцы на его рубашке и кричу, не щадя голосовые связки. – Я тебе все зубы выбью за это, козёл!

– Даже не сомневаюсь. Обязательно выбьешь, если получится, конечно, – преспокойно парирует он, сминая своей крупной лапой мой саднящий зад.

А я даже наорать в ответ снова не могу, так как захлёбываюсь неимоверной злостью, когда следом слышу насмешливое:

– Обычные белые трусики? А чего так скучно? Раз уж вырядилась как клоун, то могла бы и нижнее бельё весёленькое нацепить. Я разочарован.

Во мне словно ящик с гранатами взрывается, воспламеняя все нервные окончания.

Разочарован? Он? Ему всё весело?

Да он… Да я… Да я ему сейчас…

Но увы… Сегодня явно Вселенная настроена против меня. Она не даёт мне ни единого шанса ни выплюнуть порцию мата в адрес Титова, ни ещё раз ударить или укусить его. Как и сообразить, что, пока я тщетно воевала с ним, он уже вынес меня на улицу.

Мгновение, Титов тормозит, и сам стаскивает меня со своего плеча, но я не чувствую землю под своими ногами. Её нет! НЕТ ЕЁ! И мой очередной истошный крик рассекает жаркий воздух, когда я начинаю лететь на всей скорости спиной куда-то вниз и вижу, как довольная физиономия Титова с каждой секундой отдаляется всё больше.

Глава 9

Полёт длится всего пару секунд, а затем я погружаюсь под воду. Она забирается в ноздри и рот. Я чудом не захлёбываюсь ею и, активно двигая руками и ногами, открываю глаза, ожидая увидеть вокруг голубую плитку бассейна, однако ничего подобного. Сквозь зеленовато-синюю воду я с трудом разглядываю песчаное дно, до которого едва удаётся дотянуться носами сапог.

Этот придурок сбросил меня в пруд, реку или озеро. Чёрт его знает, что находится на его территории. Да это и неважно. Освежающая вода нисколько не притупляет мою злость, скорее, наоборот – распаляет ещё больше. А раздражающая улыбочка Титова, с которой я встречаюсь, стоит только вынырнуть на поверхность, превращает меня в кровожадного крокодила, мечтающего сию же секунду выползти из водоёма и перегрызть Титову глотку.

– Остыла, сладкая ватрушечка? – с насмешкой спрашивает он, стоя на понтоне и глядя на меня свысока. Весь такой чистенький, красивенький, довольный как слон и сухой, мать его. Небольшое влажное пятно от стакана с водой не в счёт.

В горле зудит порция отборного мата, однако я заставляю себя сдержать ругань внутри себя и снова ухожу под воду, начиная беспомощно бултыхаться. Через пару секунд выныриваю и кричу:

– Помогите!

Ноги с руками активнее дёргаются, к голосу добавляется паника.

– Помогите! Я не умею плавать! Помогите! – умоляю я и снова погружаюсь под воду, на сей раз не планируя выныривать до тех пор, пока этот козёл сам не вытащит меня.

А он вытащит. Без вариантов. Труп Гордеевой в своём пруду никому не нужен. Особенно Титову. И я оказываюсь права.

И пяти секунд не проходит, как он ныряет в воду рядом со мной и, схватив за талию, вытаскивает на поверхность.

– Я держу тебя, всё в порядке, – с ноткой беспокойства произносит он. Заботливый какой. Аж блевать охота.

Вместо ответа выплёвываю струю воды изо рта прямо в его лицо, а затем сгибаю ноги, вбиваю их в корпус Титова и со всей силы отталкиваюсь от него.

– Да, вот теперь действительно всё в порядке! – довольно выдаю я, пока быстро плыву в сторону понтона. – К твоему сведению: плавать я умею с четырёх лет.

Хватаюсь за лестницу, ликуя, что мне удалось заставить Титова намокнуть, и уже визуализирую, как заберусь наверх и брошу насмешливый взгляд на него. Точно такой же, каким он бесил меня буквально полминуты назад. Знаю. Веду себя как ребёнок. Но я никогда и не говорила, что я взрослая и мудрая. А вот почему Титов ведёт себя как подросток – вопрос на засыпку.

– Ну, раз умеешь, тогда придётся ещё поплавать со мной.

Слышу его низкий голос прямо за своей спиной и охаю от неожиданности, когда Дмитрий хватает меня за платье и рывком дёргает назад.

Я падаю с лестницы спиной в воду. Опять. Но на сей не могу выплыть, даже несмотря на то, что активно пытаюсь это сделать. Титов погрузил руки на мои плечи, насильно удерживая под водой.

Сначала меня просто бесит его очередная попытка проучить меня, но злость бурлит во мне только первые пятнадцать секунд. После неподдельный страх сковывает все внутренности и с каждой секундой всё больше набирает свой размах.

Почему он не позволяет мне выплыть? Совсем сдурел?!

Лёгкие пустеют, сердце бьётся как сумасшедшее, пока я дёргаюсь и кричу под водой в попытках выбраться наружу, но ничего не получается. Руки Титова, словно булыжники, придавливают меня непосильным грузом.

Страх смешивается с шоком и перерастает в панику, а чуть позже – во всепоглощающий ужас. Я дёргаюсь, брыкаюсь, пытаюсь ударить крупную фигуру Титова, царапаюсь, но результата ноль.

Я умру. Вот так тупо и быстро. Он всё-таки убьёт меня, и плевать ему на последствия. Почему я вообще решила, что Титов боится гнева моего брата? Глупая, Кара! И моя глупость сейчас отправит меня на тот свет.

Ещё неизвестное количество самых страшных и беспомощных секунд моей жизни – и лёгкие начинают гореть от нехватки кислорода, тело – ослабевать, а разум – отключаться. И когда мне уже кажется, что всё – вот он – мой печальный финал, Титов наконец убирает руки с плеч, хватает меня под подмышки и вытягивает из воды.

Пребывая в полусознательном состоянии, практически ничего не вижу и не понимаю. Только слышу, каким громким и жадным получается первый вдох живительного воздуха. Впрочем, как и все последующие, восполняющие смертельную нехватку кислорода.

Пульс бомбит в ушах отбойным молотом, на глаза наворачиваются слёзы, а руки с остервенением хватаются за единственную опору, находящуюся поблизости, словно за спасательную доску.

Продолжая часто, жадно дышать и кашлять, выплёвываю накопившуюся в горле воду и раскрываю веки. Яркий свет солнца ослепляет, однако я продолжаю держать глаза открытыми, безгранично радуясь тому, что в принципе вижу этот свет. Вижу голубое небо над головой с редкими кучевыми облаками. Слышу плеск воды, щебетание птиц неподалёку и шелест листвы покачивающихся от ветра деревьев.

– После того, как побываешь на грани смерти, мир кажется в разы ярче, громче и красивее, не так ли? – спрашивает Титов, и я перевожу взгляд с неба на него, осознавая, что я вцепилась в его тело и руками, и ногами, сократив расстояние между нашими лицами до жалких миллиметров.

Он слишком близко, а моё зрение обострено. Я вижу каждую чёрточку на его лице, каждую морщинку, родинку и каплю воды, торопливо стекающую по лбу, густым бровям, чёрным ресницам, щекам и губам. На них я непроизвольно задерживаю внимание, и по телу стремительно растекаются горячие потоки желания.

Какого чёрта?

Похоже, после того как я чуть не померла, не только мир кажется ярче, а звуки – громче, но и все реакции тела обостряются до предела. Ещё и без веского на то повода.

Пытаюсь отстраниться от Дмитрия, но он сильнее сжимает руками мои ягодицы и намертво прибивает к своему торсу.

– Отпусти, – цежу я, впиваясь ногтями в его шею.

– Зачем? Нам с тобой стоит начать привыкать к близости друг друга. А ещё поговорить, как нормальные люди, – как ни в чём не бывало произносит он с улыбкой, будто не топил меня минуту назад.

– О каком нормальном разговоре ты говоришь? Ты только что чуть не убил меня, – мне хотелось выплюнуть эти слова громко, со злостью, но получилось лишь глухо прошептать. Горло саднит от криков, а душа до сих пор не может нарадоваться тому, что я осталась жива.

– Но не убил же, – его улыбка становится ещё шире. – Я просто хотел тебя успокоить. А ещё хоть немного смыть с тебя этот убойный запах, которым ты надушилась.

Я напрягаюсь, когда Титов наклоняется к моей шее и глубоко вдыхает.

– И у меня получилось, – с отчётливо слышным удовольствием заключает он, а я сильно сжимаю губы от внезапного смятения и негодования, ведь понимаю, что Титов прав. Получилось. Не только смыть запах туалетной аэрозоли, но и отбить желание бороться с ним. По крайней мере, пока мы находимся в воде. Ему ничего не стоит опять начать топить меня, а я не хочу больше переживать этот ужас.

– Тебе не стоит бояться меня, Каролина. В моих планах точно нет убийства своей будущей жены, – заявляет Титов, и я фыркаю.

– Я не боюсь тебя. И ни за что не стану твоей женой!

Титов напрочь игнорирует мою категоричную реплику. Никакой реакции. Будто и не слышал её вовсе. Он просто рассматривает моё лицо пристальным взглядом, продолжая улыбаться и не понятно о чём размышляя. И, честно говоря, мне по барабану, что за мысли кишат в его голове. Я просто хочу отодвинуться от него как можно быстрее.

К счастью, моя вторая попытка выбраться из его рук венчается успехом. Но не потому, что во мне вдруг появилось столько сил, чтобы отодвинуться. Дмитрий сам отпускает меня, позволяя отплыть на пару метров.

– Надеюсь, ты понял меня с первого раза, – произношу я, глядя ему в глаза. – Я не выйду за тебя. И, поверь мне, ты от этого только выиграешь. Возможно, из-за своих путешествий ты не в курсе, что я самая ужасная кандидатура на роль невесты, какую только можно найти, но, думаю, как только почитаешь статьи обо мне и послушаешь разговоры людей на острове, то сразу поймёшь, что я имею в виду.

– Я никогда не сужу людей по сплетням или чужому мнению. Люблю составлять своё собственное.

– Похвально, – с ехидством отвечаю. – Но всё-таки советую тебе послушать информацию от достоверного источника. Я – неадекватная, невоспитанная хамка, которая не принесёт тебе ничего, кроме проблем. Ты явно когда-то перешёл дорогу Владу, раз он решил вместо Арины отдать тебе меня. Но не бывать этому. Свадьбы не будет!

Дмитрий усмехается, проводя рукой по мокрым волосам, откидывая назад упавшие на лоб пряди.

– Что смешного я сказала? – недоумённо хмурюсь.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я принимаю политику конфиденциальности